Чтение онлайн

— Может быть ты не можешь читать в моей душе, почитай в душе Тау, и узнай там.

— Какая ты дерзкая стала, — фыркнула Вселенная.

Тошнотворная волна понесла меня куда-то, я вращалась вокруг своей оси, пока не упала на собственную постель.

Я открыла глаза. За окном светило солнце.

— Сучка, — я выругалась и встала. Дома было, по-прежнему, неуютно и сыро. Я открыла окна, чтобы проветрить помещение. В квартире была полная разруха, хорошо же за ней присматривала Вселенная.

Как бы то ни

было есть очень хотелось. Пришлось топать в магазин. Возвращаясь нагруженная, как мул, я все ждала этого чудного спасителя, но так и не дождалась. Следующие три дня я потратила на то, чтобы кое-как обеспечить себе более-менее комфортное житье. Все это время я курила, как паровоз, и ждала, когда же наконец-то начнут действовать слова моей заботливой покровительницы.

Тех денег, что я нашла, хватило едва ли на две недели. Правда, как только они закончились, то возникли снова чудесным образом в ящике под бельем. Это обнадеживало.

Прошел месяц — работы не было. Я засела за новый роман о Тау, где описала похождение Тамареска, Гая и Михаса, когда они пошли спасать Тау и послали в мой мир Комрада.

Работала я, как пьяная, пальцы только и делали, что стучали по клавишам. Я засыпала за ноутбуком, и просыпалась от пищания его батареи. Новостей не было никаких.

Спустя еще два месяца роман был написан. Я решила отнести его в знакомое уже мне издательство, слава Богу, сколько я там отработала.

Меня встретили удивленными взглядами, лица были все знакомы. Никто со мной не здоровался, отскакивали, как от прокаженной. Ну, да, я же забыла, что я тут сумасшедшая. Как вселенная не позаботилась о том, чтобы выправить репутацию? Секретарша дрожащей рукой записала меня, посетовав, что сейчас редактора нет уже давно и издательство загибается.

Я ломнулась к директрисе. Та побледнела, увидев меня, как будто я — приведение.

— Здрассти, Диана Павловна, — улыбнулась я. Ради злорадства, я выбрала улыбку пострашнее.

— З-з-здравствуй — те, Святослава. Как ты тут? Какими судьбами? — тетка позаикалась и быстро взяла себя в руки.

— Да, вот зашла, хотела предложить вам свой роман, а тут говорят место редактора вакантно.

— Е-есть такое дело.

— Так вот, Почему бы нам не продолжить наше сотрудничество. Нам ведь было хорошо вместе, не правда ли?

Диана сглотнула.

— Было. Но, Святик, пойми. У тебя же выписка, и потом ты пропадала надолго. Мы звонили домой, когда нам понадоблися редактор. Никто не отвечал. А вот тут ты приходишь сама…. Честно я не знаю, что и думать. Ты была на лечении?

Я еле сдерживалась, чтобы не засмеяться.

— Диана Павловна, я закурю?

— Кури.

Я затянулась, затошнило и закружилась голова (только этого не хватало).

— Я не буду рассказывать вам, где я была. Скажем, я уезжала за границу. Если я вам расскажу, вы тут же вызовете скорую. В конце концов, Диана Павловна, вам же нужен редактор, очень нужен. Я вижу, я чую это. Так лучше будет проверенный, пусть не нормальный, но свой. Чем вы возьмете не пойми кого. На сколько я понимаю, после меня тут ненадолго задерживались мои коллеги.

— Честно говоря, да, — Диана сильно нервничала, — Они по полгода работали, потому что не выдерживали требований. При тебе было хорошо. На нас еще и кризис обрушился пришлось штат до одного редактора сократить, а одному

тяжело, сама знаешь.

— Короче говоря, Диана, я твое спасение. Заметь, уже во второй раз, — лукавства во мне поубавилось, было очень тяжело говорить, тошнота и головокружение усиливалось, я затушила сигарету.

— Я подумаю, Свята. Тебя здесь все знают, но после той истории…

— Диана, запомни, радость моя, лучше безумный редактор, чем отсутствие, какого бы то ни было. Так что думай, радость моя, думай, — я встала, слегка пошатываясь вышла из душного кабинета, дошла до улицы и там грохнулась на ступеньки без сознания.

— Очнулись, матушка?

— Что? — я оглядела грязную больничную палату. На дурку не похоже, да и не вытворяла я ничего такого. Возле меня стоял доктор козлиной наружности. Козлиная бородка, узкое длинное лицо, рыжие волосы пышной шапкой, и две непослушные пряди торчком — винторогий козел, а не человек. Обращение мне его совершенно не понравилось.

— Где я, батюшка? — передразнила я.

Козлиный доктор обиделся.

— На сохранении, голубушка. Меня зовут Алексей Алексеевич, пока что я ваш наблюдающий врач.

— А лечащим у меня будет кто-то другой? — наивно спросила я.

— Что простите? — не понял "наблюдающий".

— Ну, раз вы просто "наблюдающий", значит должен быть еще и "лечащий", — пояснила я.

— Я смотрел вашу карту, у вас в анамнезе были психопатии.

— Да, истероидные. Я — буйная, предупреждаю, — улыбнулась я.

— А почему они были и как давно?

— Я немного дизориентирована во времени, но около полугода назад, никак не раньше. В конце концов, у вас есть карта, там числа есть. Почему? Потому что один подонок мне изменил с двумя подругами.

— Ох, — смутился доктор, — на счет карты вы правы. Вы застали его?

— Да. Это было давно, мне все равно, если честно.

— А где он сейчас?

— Мне трудно сказать.

— Как мне стало известно, он пропал.

— И черт с ним, — легкомысленно отмахнулась я.

— Вы его убили?

Я посмотрела в бесстыдные рыбьи глаза козлиного доктора и сказала:

— Доктор, я вас сейчас ударю, если вы не прекратите со мной в таком тоне разговаривать, потому как я никого пальцем не трогала. Пропал и пропал, я о его пропаже не жалею.

Рыжий сделал шаг назад, посмотрел на мои руки и сделал еще шаг.

— Спокойнее, пожалуйста, вам волноваться вредно теперь, а вы, девушка горчая, остыньте. Я быстренько справочки навел — не было вашего изменника…

— В смысле, он нигде не зарегестрирован, — уточнила я.

— Да, точно так.

— Так вот, уважаемый, — сказала я так, чтобы доктор понял: "уважаемый", это кровное оскорбление, а не комплимент, — то, что Комрад нигде не зарегестрирован, еще не знает, что его нет.

— Но на бумагах…

— Можете вашими бумажками под…. утереться… Больше бумажек, чище попа, — философски заявила я и откинулась на подушки с чувством выполненного долга.

Доктор открывал и закрывал рот, но не дышал.

— Не хамите мне, — обиженно отозвался он.

— Как вы ко мне, так и я к вам. Ну, лежала я в психушке, и что с того?! Не нравлюсь, передайте меня другому врачу. Вы мне тоже не нравитесь, — равнодушно сказала я.