Чтение онлайн

— Ваша одежда, господин человек. Я ваша служанка до того момента, как вы покинете это замок, меня зовут Т'aура.

— Вы знакомая Иски?

— Господина Тамареска? Да.

Михас бочком, неловко прикрываясь, подошел к постели и взял тогу. Таура с интересом смотрела на него.

— Позвольте, я вас одену, — наконец сказала она, хохоча. Попытки Михаса завернуться в тогу выглядели крайне комично.

— Я сам, сам.

— Вы сам только больше запутаетесь, — Таура взяла из рук Михаса ткань.

Разница в росте была значительной, поэтому они долго стояли, глядя друг на друга, не понимая, как им быть. Наконец, Михас

взял Тауру за талию и аккуратно поставил на кровать.

— Ох, так намного удобнее, это вы хорошо придумали.

— Так как и вы хорошо сказали, — заметил Михас, глядя на Тауру все еще слегка сверху вниз.

— Что я сказала? — нахмурилась Таура.

— Что вы будете моей служанкой, пока мы будем тут. После, я хотел бы вас просить стать моей женой. Немедленно.

Таура посмотрела на Михаса в упор.

— Ну, я то может и согласна. Только поговорите об этом с моим хозяином. Я служу у него уже шесть лет, и служу исправно, он может и не отпустить меня.

— Тебя не обижают здесь?

— Ну, что ты…вы…ты, не обижают в общем, — Таура снова рассмеялась.

Голос ее и смех были грубовато-хриплыми, что добавляло ей еще больше шарма.

— Это хорошо, — Михас осторожно, словно статуэтку, поставил Тауру на пол.

Тамареск завалился спать и видел во сне богиню Ясве. Богиня была очень злой, она курила какую-то палочку, на кого-то ругалась. Она переходила из комнаты в комнату, и в последней комнате она взяла какое-то странное устройство и легла с ним на кровать. Дальше, как часто это бывает во сне, Тамареск видел богиню перед зеркалом, она была раздета во что-то кружевное. В этом месте Тамареск проснулся. Его била дрожь, не влечение, просто дрожь, как от холода. Тамареск снова лег спать, и сновидения его уже не донимали.

Вечером второго дня, когда революционеры отдохнули, слуги каждого из друзей пришли сообщить, что шаман желает отужинать с ними.

Впервые с того времени, как они попали в дом шамана, друзья воссоединились. Тамареск и Гай сразу отметили, как похудел Михас.

— Тебя что, морили голодом? Или, чего хуже, ты разучился колдовать? — забеспокоился Гай.

— На себя бы посмотрел, скелет, — огрызнулся Михас.

— Тебя морили голодом… и связали руки, — резюмировал Гай, — иначе чего бы тебе быть таким злым?

— Наш любитель женщин, кажется, серьезно влип, — перебил Гая, Тамареск.

— С чего ты взял? — удивился Гай, — Он же не создан для великой любви, как апельсин для ананасовго сока.

— А у него рожа такая же перекошенная, как у тебя, — рассмеялся Тамареск.

— Тама, — угрожающе цыкнул Михас.

— Ой, можно подумать, у тебя на балу рожа была очень прямая, — обиделся Гай.

— Я окружен влюбленными идиотами, — резюмировал Тамареск.

Возможно, разгорелась бы драка, если бы в этот момент не вошел Великий Шаман. Он обвел честную компанию тяжелым немигающим взором, поразительно веселых и лукавых глаз. Медленно прошаркал к столу и, положив руки на стол, улыбнулся гостям.

— Дел вы натворили, мои дорогие, — наконец, сказал он.

Гай потупился.

— Вас можно понять, молодой человек. Но и я же тоже ардог, а не зверь какой. Впрочем, вы же не знали. Вам повезло, у вас хорошие друзья, — шаман хихикнул, — а вы знаете, что стало с теми, кого вы привели на мой двор?

— Нет, — запинался Гай.

— Хотите

узнать? Я вижу, что хотите. Они все вернулись к своим торговцам. Сильно они никого не убили, конечно, и их не убьют, даже не высекут. Не станут портить товарный вид и снижать цену. Единственное, всем придется восстанавливать то, что они разгромили, но для пары сотен ардогов это не проблема.

— Сколько?

— Две сотни, — кивнул шаман, — это не так уж и много на самом деле. Ну, может я и приврал слегка. Всегда надо сделать скидку, на то, что пара-тройка желающих сбежать всегда найдется. Вот такую историю вы заварили.

— Теперь придется ее расхлебывать? — спросил Гай.

— Да, — кивнул хитрый старик, — вам придется рассказать мне зачем вы отправились к краю света?

Друзья рассмеялись. Слуги принесли народное ардогское кушание — поросенка в сливочном соусе. Среди слуг была и Таура. Она приветливо улыбнулась Тамареску, он ответил ей тем же.

— Мы проверяем верность одной нашей теории, — начал Михас, он подробно изложил всю историю путешествия.

— Вы порядком развлекли меня. Вы действительно многоумный человек, впрочем, ваши друзья не менее остроумны и многомудры, чем вы. Удачи вам в ваших скитаниях, господа, — улыбнулся Шаман.

— Прошу прощения, я не знаю, как к вам правильно обращаться, — порывисто начал Михас.

— Иногда достаточно "извините, пожалуйста", — улыбнулся хитро шаман.

Михас тонко улыбнулся и значительно успокоился, он вообще от природы был очень взвешенным человеком.

— Я имею одну просьбу к вам.

— Какого рода просьба?

— Личного.

— Ахм, — кашлянул шаман, — По личным вопросам я принимаю население каждого третьего адерса ежемесячно с семи тридцати до пяти, — официально ответил шаман.

Михас сник и автоматически переспросил.

— Что такое адерс?

— По-человечьи это среда. Но для вас, учитывая, что вы иностранец, подняли восстание рабов в самой Ынифе, плюс ко всему еще излагаете сложные и любопытные теории, я сделаю исключение. Выкладывайте свою просьбу, — шаман растекся в милой улыбке.

Михас в свою очередь расцвел и даже покраснел.

"Созрел", — невольно съязвил про себя Гай.

— Ваша служанка — Таура…

— Она плохо обслуживает тебя? — удивился Шаман, — Таура, а, ну, дуй сюда.

Таура моментально материализовалась рядом, глядя круглыми глазами то на хозяина, то на Михаса.

— А, ну, кайся! Кайся немедленно! — напустился на нее шаман.

— Не обижайте ее, пожалуйста, — вступился за Тауру Михас, — она ни в чем не виновата. Но… вы не могли бы мне ее отдать, или продать или…. я не знаю…, - Михас совсем смутился.

— О, да тут вот оно в чем дело, — умилился Шаман, который на фоне Михаса смотрелся совсем маленьким и сухоньким старичком, а точнее никак не смотрелся, а скорее терялся, — вы, юноша, влипли сильно, как я посмотрю. Таура — шикарная служанка, я шесть лет просто живу и радуюсь, а вы хотите отнять последнюю радость у старика?

— Я понимаю, что Тауре здесь хорошо, она ни в чем не нуждается, находясь в таком богатом доме, но мое сердце… оно так жаждет, чтобы она была на свободе.

— А точнее, чтобы она променяла мое рабство на ваше. Не подменяйте понятия! — сурово заявил старик, — Но ваше рабство чем хорошо? Тем, что Таура посмотрит мир, она умная девушка, ей тут скучно должно быть.