Талисман
Шрифт:
Внезапно Джек резким движением согнутых ног ударил Моргана в лицо, разбив ему при этом нос и губу.
Морган из Орриса отпрянул назад, взвыв от боли и неожиданности.
Джек вскочил на ноги. На мгновение он увидел чёрный замок — гораздо больший, чем отель; потом метнулся в сторону, подхватил талисман и мгновенно переместился в Американские Территории.
— Негодник! — кричал Морган Слоут! — Негодник! Моё лицо! Ты ударил меня в лицо!
Джек повернулся к нему, держа в руках Талисман.
Морган Слоут схватился руками за щеку; из уголка рта вытекала струйка
Талисман беспрерывно менял свой цвет, подобно радуге. Казалось, он понимал, что Слоут рядом. Внезапно из него вырвался белый луч, и Слоут, отпрыгнув, нацелил ключ в голову Джека.
— Ты ударил меня, маленький ублюдок, — он вытер кровь с подбородка. — Не думай, что эта стеклянная игрушка поможет тебе. Ему осталось существовать меньше, чем тебе.
— Тогда почему ты боишься его? — спросил Джек, выставив Талисман перед собой.
Слоут заметался из стороны в сторону, как будто боялся, что Талисман сейчас выстрелит. «Он не знает, как это действует», — понял Джек, — «он ничего не знает о Талисмане, он только знает, что хочет его заполучить.»
— Опусти его на землю, — крикнул Слоут, — и отойди от него, ублюдок. Иначе я прострелю тебе голову. Опусти его.
— Ты боишься, — сказал Джек. — Талисман находится перед тобой, но ты боишься подойти и взять его.
— Я не собираюсь брать его, — возразил Слоут. — Ты, чёртов Самозванец, опусти его, и увидишь, как он разлетится на мелкие кусочки.
— Иди же и возьми его, Слоут! — В Джеке нарастала ярость. — Я не Чёрный Отель! Я только ребёнок! Неужели ты не можешь отобрать у ребёнка стеклянную игрушку?
В центре Талисмана вспыхивали и гасли голубые огоньки. Джек почувствовал, что из самого сердца Талисмана исходит сильное излучение. Талисман знал, что Джеку предначертано освободить его. Талисман знал о его существовании с момента рождения, и ждал. Ему был нужен Джек Сойер, и никто другой.
— Иди же и попробуй взять его, — вновь повторил Джек.
Слоут выстрелил в мальчика из ключа. Безрезультатно. Джеку стало смешно. Он оглянулся в поисках Ричарда и охота смеяться пропала. Ричард с залитым кровью лицом лежал на земле.
— Твой сын умирает, — сказал он Слоуту.
— Как и твоя мать. Опусти же этот чёртов предмет, пока я не свернул тебе шею. И отойди от него.
Слоут подбросил ключ вверх, и небо внезапно почернело. И Талисман, и лицо Моргана потемнели одновременно: свет в Талисмане погас. Джек понял, что ещё не знает всех возможностей Слоута. И тут пошёл снег, скрывая Слоута за своей пеленой. До Джека донёсся лишь сухой смешок.
Она выбралась из своей инвалидной коляски и кое-как подошла к окну, глядя на мёртвый декабрьский берег.
Внезапно к окну подлетела чайка, и в этот момент она подумала о Слоуте. У чайки был взгляд Слоута. Она разозлилась. Чайка не может быть похожа на Слоута, и чайка не должна подлетать так близко к людям… это неправильно.
Она прижалась лбом к холодному стеклу. Птица махала крыльями и не улетала. В голове у больной ясно зазвучали слова: «Джек умирает, Лили… Джек умирает…»— НЕТ! — крикнула она. — КЫШ, СЛОУТ!
Она ударила кулаком по стеклу и разбила его. Чайка отлетела назад. Поток холодного воздуха хлынул в комнату.
По руке Лили потекла кровь; нет, не потекла — побёжала. Рука была порезана в двух местах. Она вытерла руку о подол ночной рубашки.
— НЕ ЖДАЛА ЭТОГО, МЕРЗАВКА? — крикнула она чайке, кружащей над садами, едва сдерживая слезы. — Оставь его в покое! ОСТАВЬ МОЕГО СЫНА В ПОКОЕ!..
Она вся перепачкалась в крови. В комнате стало холодно. Чайка скрылась в небе.
— Оглянись, Джекки!
Тихо. Слишком тихо.
Ничего. Темнота… снег… шум прибоя.
— Не там, Джекки. Теперь ближе. Он ближе.
— Иди и возьми его, Слоут!
— У тебя нет шансов, Джек. Я могу схватить тебя в любой момент.
Сзади… и близко… и…
Внезапно Слоут возник прямо перед ним. От неожиданности Джек споткнулся о тело Смотрителя и чуть было не упал.
Где-то рядом стонал Ричард.
«Он пытается заставить меня запаниковать», — думал Джек.
— Я смеялся, когда умирал твой папаша, Джек. Я смеялся над глупым выражением его лица…
(Теперь Слоут был слева)
— …и моё сердце пело, как птица.
Пауза. Слоут оказался сзади мальчика и завёл новую песенку.
— Забудь свою мамочку, Джекки, — насмешливо произнёс он.
Джек оглянулся. Слезы бежали из его глаз. Свистел ветер. «Волшебство в тебе самом», — говорил Смотритель, но куда подевалось это проклятое волшебство?! Где оно?!
— Заткнись насчёт моей мамы!
— Тебе пора забыть о ней. Навсегда.
Опять справа. Тень Слоута танцевала в темноте.
Сзади! Близко!
Джек поднял Талисман, и тот сверкнул белым светом. Лицо Моргана исказила гримаса боли. Свет коснулся Слоута, ранив его.
— У неё были отличные ножки, Джек, у твоей мамочки! О-о-о-о-о!..
«Не давай ему свести тебя с ума!»
Но он ничего не мог с собой сделать. Это о его маме говорил этот грязный тип; о его маме!
— Заткнись! Прекрати!
Слоут проскочил мимо него, мимо лежащего Ричарда и окутал их пеленой снега.
Внезапно небо прояснилось; на нем вспыхивали звезды. Джек понял, что Морган переместился в Территории. В мальчике вскипела ярость, и он с Талисманом в руках последовал за противником.
Морган тут же переместился обратно. Джек не отставал от него.
Талисман излучал яркий свет.
Снег шёл все сильнее. Он набивался в рот и нос, мешал двигаться. И сквозь белую завесу сверкали глаза Слоута.
Ричард Слоут осторожно открыл глаза. Он очень замёрз. Рана на голове болела, и по холодной руке стекала тёплая кровь. Но он все ещё был жив!