Чтение онлайн

Инна, участница занятий ЦСЛ в 1994 году:

Мне было двадцать два года. Я закончила филфак пединститута, хорошей работы не нашла – пришлось идти в школу учителем… Ну и с парнями у меня, надо сказать, не слишком складывалось. А вернее – не складывалось вообще. Внешность была не особенно привлекательная, чтобы там на улице или в транспорте знакомились, в институте в группе почти все одни девчонки, два парня – и те нарасхват, да и то, не сказала бы, чтобы там были взаимные симпатии. Так, друзья, одногруппники – но не больше. Если б жила в общежитии, все могло бы и по-другому сложиться. Там, девчонки рассказывали, много чего происходило. А так – дома, с родителями – сильно не развернешься, тем более что они строгие у меня, старались во всем контролировать. Чтобы поздно не гуляла, алкоголя не пила – и так далее. Если в гости и зайдешь в общежитие к девчонкам, то чтоб дома вовремя была, а какой тогда смысл вообще заходить? С таким успехом можно и дома сидеть, уроки делать… Вот и сидела.

Еще, должна признаться, что и одевалась я плохо, и косметикой пользоваться не умела вообще… Как и мама – она у меня косметикой практически не пользовалась. Подруг близких тоже не было – которые бы как-то помогли… Закончила институт, устроилась в школу – и ощущение было, что все, жизнь прошла. Это в двадцать два-то года! Сейчас даже смешно про это вспоминать.

Стас, участник занятий ЦСЛ в 1995 году, сейчас – бизнесмен:

Да, было дело, хе-хе… Это год, наверно, был девяносто третий или около того. Мы на первом курсе учились. И приятель мой, Леха, мне говорит: хочешь сходить на групповуху? Ты сам понимаешь, в восемнадцать лет кто от

этого откажется? Я спрашиваю – а что, где и у кого? Он говорит – это вроде как секта. Только не бойся, там молиться не надо. Приходят, слушают их попа – и потом начинается. Я говорю – ладно, пошли.

Приходим. Обычная квартира в хрущобе, две комнаты. У входа баба стоит молодая, может, лет двадцать пять, в красном платье. Проверяет у всех паспорта – чтобы не меньше восемнадцати, – бумагу какую-то дает подписать… Я уже не помню, что там, но смысл такой, что контора не несет ответственности и тэ дэ, и тэ пэ. А, она еще презервативы раздавала. Леха спросил: а без презерватива можно? Пожалуйста, по обоюдному согласию.

Инна:

И все вышло, как и всегда у меня, чисто случайно: шла мимо, увидела табличку «Центр саморазвития личности». Подумала, что, наверно, восточная философия – а почему бы и нет? Зашла – говорят, да, сегодня бесплатная сессия, для внутреннего раскрепощения, начало через полчаса. Я и решила дождаться начала. Зашла в магазин через дорогу, в кафетерий – выпила чашку кофе, вернулась. Там какие-то бабушки пенсионерки, дедушка такого же возраста, еще какие-то люди невзрачные – должна признаться, что сейчас бы я с ними не стала бы ничего вместе делать. Потом еще несколько пришло людей – лет тридцать, тридцать пять, мужчины, женщины, и все по одному, друг друга видно, что не знают. Я вроде получаюсь младше всех, но я ж еще не знаю, что к чему.

Потом Марина появилась. Лицо знакомое, но сразу не узнала – потом только поняла, что видела ее в театре нашем. Подходит к каждому и спрашивает паспорт, дает бумажку подписать и раздает презервативы. И я только тогда поняла, что это будет…

Мой первый импульс был – бежать куда подальше. Но люди вроде как нормальные, Марина обаятельная… И я тогда подумала – а будь что будет, нечего терять… Конечно, в первый раз тот раскрепощения никакого не было. Какое там раскрепощение? Но лучше так, чем никогда вообще…

Виталий Ильенко:

Групповуха – это была удачная фишка, хороший пиаровский ход. По городу пошли слухи, и народ повалил. Я тогда работал в «Губернских ведомостях», сам не писал про это, но парень, который писал, был мой хороший друг – то есть я в курсе истории с самого начала. Они раскрутились, снимали уже спортзал под свои «сессии», потом вдруг резко их прекратили. Почему? Есть разные версии. Кто-то считает, что менты наехали, но я не думаю. С ними тогда можно было договориться легко, за очень разумные деньги. Тем более, это не притон, не проституция, не наркотики – денег вообще никто не платит, «некоммерческий уровень», так сказать. Однозначно, это было его собственное решение, он понял, что идея свое дело сделала – и надо двигаться дальше. А если дальше на этом заморачиваться, то все может, на фиг, выйти из-под контроля, превратиться в один сплошной бордель. Не думаю, что он этого хотел.

Групповуха прекратилась примерно весной девяносто пятого года, я это хорошо помню. Некоторые, мягко говоря, сожалели, но недолго… Потом, обрати внимание, какое-то время центр существовал ни шатко ни валко. И только когда появились криминальные деньги да и поддержка губернатора – вот тогда пошло-поехало: реклама в областных газетах, афиши, Дома культуры…

Инна:

Детали вам рассказывать не буду. Скажу, что на такие сессии потом ходила регулярно – когда уже по городу ходили слухи, когда в квартире стало тесно, и спортзал снимали. Тогда уже – да, это было настоящее раскрепощение. Барьеров никаких, свобода полная… Такое ощущение… Нет, я не говорю, что это вот – единственный и самый лучший способ достичь свободы… Но мне помогло – и хорошо, я рада.

Конечно, были негативные моменты – старухи, сиськами трясущие, в белье своем пятидесятых годов, залатанном в ста местах. Они ж не к старикам своим вязались, с тех взять нечего, а к тем, кто помоложе… Но в той бумажке, что подписывали, было сказано все четко: все делается только лишь по обоюдному согласию. И точно так же было, когда начали уроды всякие ходить, шпана. Им до свободы и раскрепощения дела не было, им главное – бесплатный секс. Они его и получали, если не наглели сильно. Я еще боялась, что из моего района кто-нибудь припрется и меня узнает…

Наверно, месяца четыре я у них бывала… Почему бросила ходить? Больше не было необходимости. Все эти «групповушные» дела – объективно, это все же аномалия. Секс – дело более интимное, где должны быть только двое. И я уже тогда все, что мне надо, узнала. Научилась – чисто интуитивно – себя показать, кому надо, конечно, – и сама знакомилась, с кем хотела.

А они эту лавочку скоро прикрыли. Говорят, менты наехали или что-то подобное, но я уже даже и не интересовалась. У меня своя жизнь шла полным ходом. Как и сейчас, впрочем.

Иван Хватов, бизнесмен:

Я, короче, всю жизнь – в нашем районе. Здесь с пацанами в школу ходили, потом кто в хабзу пошел, кто еще куда… Я тогда и не знал – был у нас кто на районе крутой или нет… Были, само собой, мужики – оттянули по две ходки или, там, по три… В одном моем подъезде таких несколько было, но мы их на хую видели. Мы всегда своими пацанами, своей компанией… Когда стали ходить за район, были там основные – пацаны лет по восемнадцать – девятнадцать… Но потом они все куда-то делись – кого в армию забрали, кто на зону сел по хулиганке… Короче, когда школу закончили, когда вся эта началась торговля, ларьки, магазины коммерческие стали открывать, и хуе-мое, и тэ дэ и тэ пэ, к нам никто не подкатил и не сказал – типа, короче, мы основные, а вы – сосунки… А мы и были еще, на хуй, сосунки – кто десять классов закончил, кто в хабзе на третьем курсе… Мы собрались, по типу, и добазарились конкретно, что будем делать и как.

Сначала прошлись по ларькам: кто вы, по типу, такие? От кого работаете, а? Ни от кого? Тогда будете от нас. Не, мы, само собой, не дебилы были, хоть и малые. Мы стволы сразу взяли у Курта – я не знаю, откуда, но у него всегда было их до хуя. И правильно сделали – а то сразу приехали перцы на «мерсе» – типа, кто вы такие? Забили стрелу в лесопарке, за автобазой. У нас и тачки тогда еще не было – брали два мотора. Приходим, короче, а там сидят хуи – с фиксами, с наколками, лет по сорок. И давай нас лечить. Дэн потиху вынул ствол – и понеслась. Короче, завалили всю бригаду – они свои стволы и вынуть не успели. И больше ни хуя подобного не было потом. Другие поняли – на нас не заебнешься. Не, мы и сами конкретно всем сказали: вот это – наш район, мы к вам не лезем, но и вас чтобы здесь не было. Не, вы, само собой, приехать можете. В кабак там, типа, побухать – и вас никто не тронет. Но если ебнете кого, то сразу валим, на хуй, всех.

Виталий Ильенко: Ситуация с бандитской «крышей» характеризует Ждановича как человека, который умеет расположить к себе людей и манипулировать ими. Ты можешь себе представить ситуацию, когда не бандитам платят за «крышу», а, наоборот, бандиты платят какому-то там непонятному экстрасенсу за «консультации» и дают деньги на открытие его центров? Какие там точно фигурируют суммы, я, опять же, не знаю, но мне что-то не верится, что за одни лишь доходы от деятельности центров (если там доходы были вообще) и зарплату советника губернатора (зарплата была приличная, но и жить же на что-то надо), он смог за полгода открыть свои центры в двух десятках областей.

Иван Хватов:

Как познакомились со Жданом? По типу, чисто случайно. Едем с Дэном на тачке по городу, и там, на первом этаже, табличка, типа – центр какой-то там. Я Дэну говорю – давай, посмотрим, типа, что это за поебень. А я, короче, слышал, что-то про это – что групповая ебля, там… Нам, само собой, это по хую было, на нас бабы лезли сами, по пять штук сразу… Ей, бля, «сникерс» купишь или жвачку – она у тебя потом месяц будет отсасывать… А центр – хуе-мое, надо зайти, узнать, что там такое.

Короче, заходим мы с Дэном. Там квартира вся заебанная, две комнаты всего. Я даже и базарить не хотел – говно все это, нечего ловить. Так Дэну и сказал. А он – хуйня все это, надо побазарить, мало что там в хате, может это так, по типу,

чтобы думали, что бедные… Вдруг он там миллионы прогоняет через этот центр свой?

Короче, пусто в хате, в одной комнате, в другой, на кухне – стол стоит, по типу, письменный, бумаги, книги. И он сидит. Так посмотрел на нас – не тусанулся. Говорит нам: добрый день. А Дэн так сразу резко – от кого работаешь? – Что значит, от кого работаешь? – А то и значит. Ты чё, по-русски, бля, не понимаешь? А я смотрю – мужик нормальный, не выебывается вообще. Я не люблю, когда выебываются, начинают там… Раз к одному пришли – он верещит: ребята, вы поймите, у меня семья, я отрываю от семьи – и на колени, меня дергает за руки, как долбоеб. А этот смотрит так спокойно.

Я Дэну говорю тогда – ты погоди вообще. И Ждану – кто такой, чем занимаешься? Он говорит мне: центр саморазвития. Я: ты давай по-русски, не еби вола. Он мне спокойно так: приходят люди, я с ними общаюсь, рассказываю им, как надо жить. – А ты откуда знаешь сам? Молчит. И смотрит на меня. Потом: вот сколько тебе лет? Двадцать один. И ты доволен своей жизнью? Вот скажи мне, только честно – ты счастлив в жизни? Причем я жопой чувствую, что говорит конкретно, не подъебывает. А Дэн задергался – чё ты пиздишь с ним, а? Давай пизды дадим – и все, а?

«Я спрашиваю: ты конкретно говоришь или ебешь мозги, наебываешь? – Он опять молчит. Я спрашиваю: ну и как, людей к тебе приходит много? – Как когда. – И что вы делаете? Только разговариваете? – Да. – А что там насчет ебли групповой? – Я это по-другому называю. Акт раскрепощения. Но это – в прошлом, сейчас уже не делаем».

Интервью Сергея Ждановича газете «Губернские вести», 24 декабря 1995 года, записала Елена Шафаревич (первое интервью Ждановича прессе. – Прим. А.В. ) Сегодня мы представляем вам крайне интересного человека – руководителя Центра саморазвития личности (ЦСЛ) Сергея Ждановича – экстрасенса и автора уникальной методики, позволяющей людям максимально развить имеющиеся у них способности.

Вопрос: Сергей Александрович, расскажите, пожалуйста, о вашем центре и о вашей методике.

Ответ: Первый Центр саморазвития личности в городе открылся уже более полутора лет назад, сейчас мы готовимся открыть еще два отделения. Скорее всего это произойдет в самом начале следующего года. То, чем мы занимаемся, сформулировано в самом названии: речь действительно идет о саморазвитии личности как о некой основе человеческого существования. Основные идеи изложены в книге, вернее, более точно будет сказать, брошюре, которую я недавно закончил и которая должна выйти в следующем году.

Вопрос: Не могли бы вы кратко сформулировать ее основные принципы?

Ответ: Прежде всего, в каждом человеке заложены исключительные способности, о которых он часто даже и не подозревает, и никто, никакое общество, никакое государство, никакое образование не могут помочь ему эти способности у себя обнаружить и использовать их. Это возможно лишь за счет саморазвития, за счет углубления в свою личность на самых разных уровнях – ментальном, физическом, интеллектуальном… Взять хотя бы экстрасенсорные возможности – то, о чем в последние несколько лет очень много говорится. Но то, что говорится, – либо поверхностно, либо крайне ангажированно. Отдельные люди объявили себя целителями, заявив, что у них есть такие способности. А я заявляю другое: экстрасенсорные способности есть практически у всех, но их нужно развивать, с ними нужно работать. И я учу людей, в том числе этому…

Вопрос: То есть вы можете назвать себя экстрасенсом?

Ответ: Могу. В рамках того, что принято понимать под этим словом: восприятие субстанций и явлений на уровнях, не воспринимаемых традиционными органами чувств.

Вопрос: А вы можете рассказать, в чем конкретно выражаются ваши способности? Что вы можете благодаря им?

Ответ: Вполне простые, осязаемые вещи. Например, снять головную боль, определить, какой орган у человека не в порядке или какая деталь в механизме…

Вопрос: Но вы не практикуете?

Ответ: Нет, и не делаю этого из принципиальных соображений. Я уже говорил, что не считаю экстрасенсорные способности чем-то особенным, что есть только у избранных. Моя задача – не пользоваться ими самому, зарабатывая на них, а научить других людей раскрыть такие же способности у себя.

Вопрос: Как работает ваш центр?

Ответ: Мы набираем участников на семинары по саморазвитию личности. Семинары продолжаются месяц, занятия два раза в неделю. По окончании все получают сертификат, но это скорей дань нашей привычке ко всяким бумагам, справкам и так далее. Я не считаю, что сертификат – это что-то важное. Более того, мы на первом же занятии объясняем участникам, что знания, которые они получат за месяц занятий, – это лишь база, набор инструментов для того, чтобы работать над собой, развиваться, улучшать свою жизнь. Было бы наивно и даже глупо считать, что, позанимавшись месяц и получив справку об этом, можно тут же радикально измениться, развить в себе экстрасенсорные способности, о которых раньше не подозревал, и тому подобное. Это – очень длительный процесс. У кого-то он займет месяцы, у кого-то – годы. Но это – движение в правильную сторону, и я в этом абсолютно уверен.

Вопрос: Некоторые вспоминают, что на ранних стадиях работы центра вы практиковали достаточно нетрадиционные методы – в том числе что-то вроде групповых занятий сексом. Это верно?

Ответ: Да, у нас была программа сессий, рассчитанных на физическое раскрепощение, и секс был частью этого. Но все происходило только по полному согласию участников, лица младше восемнадцати лет не допускались. Считаю, что на каком-то этапе это было важно, но потом вокруг наших сессий стал складываться нездоровый резонанс, и возникла ситуация, когда люди сводили всю деятельность центра к таким сессиям, отвлекаясь от более важного, и такого мы допустить не могли, а потому от раскрепощающих сессий отказались.

Иван Хватов: Короче, побазарил я с ним конкретно – и понял, по типу, правильный мужик, все правильно говорит. Я говорю: давай ты, бля, мне будешь, как в кино американских, типа, аналитик. Я к тебе буду приходить, рассказывать все, и тэ дэ, и тэ пэ. А он мне тоже так конкретно – другой бы перессал – говорит: так я не работаю, у меня только группы. И я тогда: а если я тебе за всех башляю, а один хожу, ты как? Он: если хочешь, то давай. И я к нему ходил, бля, месяц – два раза каждую неделю, строго. И так конкретно с ним базарили за жизнь. Мне вот мамаша все мозги ебала – пока с ней жил и после тоже: ты, бля, бандит, что ты такое делаешь, тебя посадят… А Ждан мне четко говорит: ты выбрал сам свою дорогу, и теперь это твой выбор. Ты или прешь вперед, на полной скорости, или летишь в кювет. Короче, бля, мне так понравилось, что я и дальше стал к нему ходить – опять два раза каждую неделю. В другие дни он с группой занимался, а вторник и четверг со мной одним, все строго. Меня подъебывали пацаны, само собой, но я им говорю конкретно: не ебите мне вола, идите на хуй.

Иосиф Будников, пенсионер, выпускник курса саморазвития личности в 1996 году:

Я прочел объявление в газете, в «Экспресс-рекламе». Там много-много было страниц, и все объявления, объявления… И от частных лиц, и от организаций… Все, что хотите – от «юные девушки желают познакомиться с обеспеченными мужчинами» до продажи нефтепродуктов… Я чисто из любопытства читал ее, покупал специально – стоила недорого, даже для моей пенсии не слишком ощутимая трата…

И вот однажды вижу – «центр саморазвития личности» приглашает участников на семинары. Курс обучения – один месяц, дважды в неделю». Или что-то в таком роде. Ну я и заинтересовался. Супруга моя рано умерла, сын единственный давно в Москве – не жирует, но и не бедствует, иногда и мне что-то подкинет. Короче говоря, необходимости стоять на улице или на рынке, что-то там перепродавать у меня не было. А времени свободного, сами понимаете, у пенсионера хоть отбавляй. Чем еще заняться, кроме телевизора и газет? Вот я и решил записаться, тем более что плата за курс была божеская… Сколько – сейчас уже точно не вспомню, со всеми этими инфляциями и деноминациями…

Занятия были в офисе на Советской. Какой там офис, однако? Обычная квартира. В комнате, которая побольше, – стулья и стол. Собралось нас человек, может, двадцать или двадцать пять. Часть, как обычно бывает, в процессе откололись, а человек пятнадцать, в том числе и я, доучились до конца и получили сертификаты.

Насчет эффективности, что я могу вам сказать? Кому как, конечно, а мне, я считаю, учеба пошла на пользу. Да, я смог раскрыть у себя «экстрасенсорные способности» – не такие, конечно, чтобы объявлять себя целителем и брать с людей деньги, нет… Но снять головную боль себе могу, определить, что болит, какой орган – с врачами из-за этого спорю в поликлиниках. Они утверждают, что все знают. Но рентген подтвердил мою правоту, и не раз!