Чтение онлайн

Клепп с ужасом понял, что упустил желанную добычу. Манёвр отчаянной девчушки потряс его так, что он вмиг прекратил погоню. Всадники остановились, бока лошадей тяжело вздымались, из ноздрей валил пар. Зигвард со своими людьми невдалеке от моста тоже видели прыжок, правда, с другого ракурса. Они спустя некоторое время присоединились к группе герцога. Люди молчали. Клепп в последний раз кинул взгляд туда, где в свете луны будто растворилась его любимая, и обречённо повернул назад.

Всю дорогу герцог был хмур, никто не смел нарушить его раздумий. Зигвард терпеливо ждал, пока господин вспомнит о его присутствии. Наконец Клепп шумно выдохнул морозный воздух и обратился к своему верному помощнику:

– Почему

она ушла? Могла бы остаться и править…

– Лучше прожить долгую жизнь простым человеком, чем три дня побыть королём.

– Она не простая.

– Она предпочла уйти, чем… – внезапно друг оборвал себя на полуслове.

– Чем что?

– Ничего. Ты подвергал её опасности.

– Я? Я души в ней не чаял!

– Это-то и опасно в твоём доме. Ты не мог защитить ни одну из своих избранниц. Когда приходила пора выбирать между ими и сестрой, ты выбирал не ту.

– Я всегда метался между ними, как меж двух огней.

– Лучше сгореть в огне любви…

– Я стольким обязан Элине. Она растила моего сына, как мать.

– Она обязана тебе большим, не путай вола с комаром. А мать растила бы лучше, ты уж прости…

– Я должен был догнать предательницу.

– Зачем? Она ушла. Женщина решает сама, с кем остаться. Я уважаю её за принятое решение.

– Остаться «ни с кем»? Я не ты. Не могу смириться. Кажется, убил бы, если бы поймал.

– Ха, – Зигвард неожиданно развеселился. – Ну да! Скорее задушил бы в объятиях в своей постели? Я верю. Убил бы её не ты. Она правильно сделала, что ушла. Боль любви, боль разлуки, боль одиночества… Каждый выбирает страдание по себе, а уж боги проследят, чтобы оно было посильнее.

– Зачем им наши страдания?

– Твой Берт говорит: «Чтобы душа очистилась». Им наша чистая душа нужна, наверное.

– Ты прав, душа так болит, что сил нет.

– Это хорошо, что болит.

– ???

– Значит, она есть. А то я уже сомневаться начал… Ты столько лет один жил.

– Я не рад подобному «счастью» теперь. Я найду её.

– Я думаю, что она сама найдёт тебя. Подожди. Ты знаешь, что она есть на этой земле, этого достаточно. Ну мне было бы достаточно, – поправился Зигвард под укоризненным взглядом своего господина.

– Архелия вернулась! Наша Архи дома! – девушки, охранявшие ворота, не могли скрыть ликования, подкрепляя слова радостным кличем, рвущимся из самого сердца.

Вмиг сбежалось всё население маленького городища. Хельга с трудом протолкалась в первые ряды встречающих, за ней, держась за короткий подол меховой накидки, бежала Нейт. Архелия спрыгнула наземь и широким жестом обняла самых близких людей всех одновременно. Дочурка весело болтала ногами, вися над землёй, прижатая к телу матери по-мужски крепкой рукой.

– Загостилась ты что-то, мы уж бояться стали, что не вернёшься, – будто исповедь, прошептала на ухо предводительнице верная подруга.

– Мама, не уезжай больше одна, – вторила во второе ухо плачущая девочка.

– Обещаю, больше не буду. Только, как все, – на войну и обратно.

– Успокоила, – невольно улыбнулась словам Архелии охотница.

Весть быстро облетела окрестные земли. Из крепости графа вскоре прискакала Ортрун со своими приближёнными девушками, чтобы поприветствовать предводительницу и самостоятельно поведать о жизни среди новых подданных. Зрелище, которое предстало Архелии, не могло не поразить. Отряд Ортрун резко контрастировал с ослепительной белизной снегов. Бывшая разбойница предпочитала одевать своих подопечных в неброские карие цвета, привычные ей с детства, но никогда более воительницы не выглядели так угрожающе: тёмные масти лошадей были как на подбор одинаковы, на них восседали одетые в волчьи или другие

меха воительницы, голову им прикрывали простые кожаные шапочки, удлинённые сзади до уровня плеча, на ногах связанные крупным орнаментом шерстяные рейтузы. И вся одежда была щедро украшена россыпями железных побрякушек. О количестве оружия говорить не приходилось. Оно вполне могло бы подойти для дальнего военного похода, но не для короткой поездки в окраинную деревеньку. Ортрун была в своём репертуаре – перестраховывалась, пребывая на ответственном посту.

Бывшая разбойница соскочила с коня чуть ли не на руки Архелии и тут же предложила:

– Праздник?

– А что? Праздник! Завтра Праздник Луны! – громко объявила дочь барона всем, кто мог её слышать.

– Завтра нет полнолуния, – напомнила Хельга.

– И пусть, – небрежно махнула рукой предводительница. – Не могу ждать, а я уже много правил нарушила.

Отгремели пиршества, прошли холода, зима пронеслась своим чередом, полная забот о хлебе насущном. Потом она отступила и растаяла с последними снегами, укрывавшими крутые склоны неприступных гор. Ручьи разнесли по земле новые надежды и мечты вместе с трепетными лепестками яблонь, осыпающимися в их стремительные воды. Пришла пора дать новое дыхание земле. Летнее светило щедро согревало землю, возвращая природу к очередному витку жизни.

Так прошло лето, привычно несущее новые походы и добычу. И настала долгожданная осень, обычно освобождающая воительниц от опасной повинности. Раннее утро отрезвляло мысли холодным прикосновением ветра. Тучи с вечера заволокли небо, они принесли долгожданные чистые дожди вместе с неуместными северными ветрами.

Над домом предводительницы амазонок нависло тягостное ожидание. Ортрун сосредоточенно ковыряла землю у порога отточенным остриём кинжала. Капли, скатываясь с глубокого капюшона, падали ей на озябшие руки, но разбойница не замечала неудобств. Ортрун принципиально отказывалась присоединиться к охотнице и укрыться под навесом, будто своими страданиями могла облегчить участь роженицы. Давно она сидела здесь рядом с Хельгой и ждала добрых вестей. Дверь отворилась, подруг окатила тёплая волна воздуха. В проёме показалась старая знахарка.

– Кто? – поднялась ей навстречу Хельга.

– Сын, – колдунья бережно держала в руках пищащий комочек, завёрнутый в тряпицу. – Здоровый парень!

– Хорошо, – охотница облегчённо вздохнула.

– Чего ж хорошего? Отдаст ведь. Такими ребятами разбрасываетесь!

– Мы для себя дочерей рожаем. Только мне не везёт: второй тоже сын. Солнцу покажи, когда выглянет, – в нём благородная кровь течёт, пусть бог полюбуется.

– Вы Луне поклоняетесь, – язвительно напомнила старуха.

– Луна для женщин. Можно мы к Архелии быстренько… и назад сразу?

– Только ненадолго!

Ортрун ворвалась первая, крепко сжала голову Архи в своих загорелых ладонях и слегка потрясла в восхищении, не в силах сдержать чувств. Хельга грустно присела на край лавки.

– Ты чего? – Архелия с трудом повернула голову к притихшей подруге, тиски объятий юной разбойницы мешали.

– У меня тоже сын. Ты теперь поймёшь, как трудно расставаться.

– За пять лет наиграемся – и папам на воспитание. Для того мой на свет и появился.

– А мой не для того.

– Опять бунт? – Архи нахмурилась.

Колдунья вернулась, внимательно прислушалась к разговору и посчитала, что пора вмешаться.

– Ты, дочка, не морочь голову повелительнице. Я вас, чтобы поздравить Архелию, пустила, а ты нытьё начала… До того ли женщине после родов? У самой двое, понимать должна. Идите отсюда прочь, дайте ей отдохнуть.

Знахарка бесцеремонно выпроводила незадачливых подруг вон, оставшись ухаживать за женщиной вместе с близняшками-кузнецами.