Судьба амазонки
Шрифт:
– Зачем ты посылал туда Элину?
– Думал, что она, как женщина, легче найдёт общий язык с баронессой. Я ошибся – они не поладили. Скорее, наоборот. Её приезд лишь подлил масла в огонь.
Архелия незаметно усмехнулась. Невозможно было представить, чтобы мать не раскусила эту подлую змею.
– Мой тебе совет: хочешь развязать войну – пошли сестру с миссией мира! Успех гарантирован! Удивительно, что при рождении Тьма получила имя Света!
– Не смей плохо отзываться о ней в моём доме! – в его голосе прозвучала жёсткая отчуждённость.
– Постараюсь, – временно отступила Архи. – Что ты собираешься предпринять у барона? Вдруг правда его дочь объявится? Убьёшь?
– Она
– Не задаром, я полагаю.
– Хочешь уколоть меня? Да, немного поимел с вырубки леса. Однако несостоявшийся тесть давно бы потерял его без меня и голову, кстати, тоже! Она не вернётся! Я не допущу! Ещё и потому, что хочу, чтобы на троне рядом со мной сидела… ты.
Он в первый раз заговорил с ней о женитьбе. Архелия оказалась не готова к такому повороту событий, её вполне устраивала роль наложницы. Клепп внимательно следил за выражением её лица, словно его слова были лишь испытанием на прочность очередной «игрушки».
– Я помогу тебе вернуть земли отца.
– Ты и так мне помогаешь… – Архи двусмысленно улыбнулась.
– Темнишь? Даже моё отношение к тебе не заставит сказать правду?
– Ты рассматриваешь любовь, как верное средство разговорить человека? Что-то новенькое…
– Увы, давно не новенькое, – герцог смотрел на наивную женщину, как строгий учитель на посредственную ученицу.
– Рядом с тобой есть люди, которые не допустят неравного брака, – воительница уклонилась от прямого ответа. – Я нищая бесприданница. Кроме титула…
– Интересно, какой у тебя титул? Ты же не дочь Хозяина.
– С чего ты взял?
– Я достаточно знал его. Он никогда бы не допустил, чтобы на теле его дочери образовалось столько дырок. Откуда такие шрамы?
– Я долго странствовала, пришлось повоевать… Остальное, что я тебе рассказывала о себе, правда.
– Кроме имени.
– Имя значения не имеет, – повторила она слова богини Луны.
– Значит, ты лишала людей жизни?
– Никогда я не делала этого в нечестной схватке.
– Так не бывает. Нельзя всегда быть правым. Ошибаешься или врёшь?
– Я не хотела становиться жертвой.
– И в моём доме ты уже выбрала себе мишень?
– Чтобы не причинять тебе боль, я уйду. Все против нашего брака.
– Что их слово против моего?
– Словами ты меня с того света не вернёшь…
– Тебе не угрожает никакая опасность в моём доме.
Архелия горько рассмеялась:
– А ты попробуй обсудить этот вопрос с некой особой, которую зовут… Ты не хочешь узнать имя моей будущей убийцы?
– Нет, – он тяжело откинулся на кровать и закрыл лицо могучими ладонями, потом медленно провёл по вискам и пригладил волосы, снимая напряжение.
– Ты покрываешь её?
– Твои слова – досужие выдумки. Домыслами ничего не докажешь. Она родной мне человек. Можно понять и сестру: на престол должна войти достойная претендентка, а свою власть я передам только наследнику. Она считает так же. Хочет, чтобы родная кровь…
– Она хочет «крови»? – переспросила Архелия.
– Не переиначивай, – поморщился герцог.
– В новых землях барон, как ни странно, разделяет вашу точку зрения. Только «кровь» должна быть другой.
– Придётся навести порядок.
– Подожди некоторое время, всё само уляжется. Разве война разрешит проблему?
– Всего лишь подавление мятежа! Я не воюю со своим народом!
– Тот народ ты считаешь уже своим?
– А ты так не считаешь? Странно, я думал, что ты всегда согласна со мной…
– Обстоятельства
изменились.– Какие могут быть обстоятельства, когда ты рядом, и я так хочу тебя?! Ты же не о политике пришла поговорить?
Он сгрёб несговорчивую женщину в охапку и уложил рядом. С наслаждением вдохнул аромат её волос, провёл рукой по шёлку молодого тела, взгляд его затуманился. Аудиенция у герцога была окончена, в нём проснулся мужчина. Архелии более ничего не удалось узнать у него в тот вечер, но она ничуть не сожалела об этом.
Под утро Архи первой открыла глаза. Темнота ещё окутывала землю, лёгкий снежок алмазной пылью сыпал на землю, переливаясь в голубом свечении луны. Настала пора прощаться. Воительница посмотрела на спящего Клеппа. Мужчина широко раскинул руки и слегка улыбался во сне. Она не удержалась и наклонила голову для последнего поцелуя. Сердце громовым набатом ударило внутри, Архелия остановилась на полпути, так и не прикоснувшись к губам любимого. Любимый? Как посмела ты забыться? Ты прокралась в его жизнь, в его сердце и теперь ещё рассчитываешь на прощальный поцелуй? Уйдя, разобьёшь его надежду, оставшись, уничтожишь свою жизнь, жизнь дочери и целого поселения поверивших тебе людей. Осознание собственной вины бесило. Он ни за что не посадит себе на загривок «лишние» проблемы. Клепп слишком рассудителен, расчётлив и эгоистичен. Ему нужна только ты… Прочь. Туда, где маленькое детское сердечко нуждается в надёжной защите, туда, где сёстры по оружию ждут свою предводительницу-амазонку. В жертву будет принесена любовь! Сейчас это будет двойная жертва. Богиня останется довольна…
Архелия позволила себе слегка коснуться мягких светлых волос, бесшумно сползла с кровати, оделась и остановилась посреди комнаты в задумчивости. На груди Клеппа поблёскивал семейный амулет-хранитель его рода. Пригодится. Дочь барона осторожно надрезала кожаную тесёмку. Талисман лежал в её ладони. Равноценный обмен. Герцог же не вернул ей «побрякушку беглянки». Воительница оглянулась: что ей понадобится в пути? Ремень с прицепленным к нему дорожным кошелем, меч герцога в богато украшенных ножнах, тёплый зимний плащ – спасибо за заботу, дорогой. Всё необходимое было под рукой. Покидая гостеприимную комнату Клеппа, дочь барона кинула тёплый нежный взгляд на безмятежно лежащего воина. Всё!
Осталось выйти за пределы города, наделав минимум шума. Да и Бабочку Архелия бросить не могла. Стражник у двери герцога спал, ему же лучше. Путь свой предводительница держала в покои Элины. Подозревающая вечные заговоры женщина обставила свою спальню несколькими кордонами охраны. Шло время. Ничего не происходило. Часовые потеряли бдительность, воительница могла беспрепятственно перемещаться по дому. Архелия вспрыгнула на перила, зацепилась за карниз и подтянулась на крышу. Несколько шагов, и вот она – заветная балка, перекинутая через задний двор. Как узкая тропинка, привела она воительницу на крышу соседних покоев. Ловко, как кошка, скользнула Архи на подоконник и затем в приоткрытое окно. Лес барона не жалели для растопки, потому в комнатах знати было душно. Снаружи за дверью слышны были монотонные шаги охранника.
Сестра Клеппа не заметила нежданного визита. Архелии пришлось, предварительно крепко зажав рот Элины, плеснуть ей в лицо водой из ковша, приготовленного для умывания. Когда разбуженная врагиня разлепила наконец сонные глаза, то увидела перед своим носом недвусмысленно поблёскивающий кинжал. Воительница крепко прижимала голову Элины к кровати, не давая ей пошевелиться. Интриганка мигом оценила ситуацию и замерла в ожидании. Сильного испуга её лицо не выражало: раз пока жива – значит, для чего-то нужна.