Строители
Шрифт:
В глазах Ротонова появился голодный блеск, он любовно погладил меня по плечу.
— Успеешь, Виктор, успеешь! — И потащил меня к окну — своему обычному месту встреч. — Понимаешь, Виктор… Да ты садись на подоконник, садись, — заботливо подсаживал он меня, — так будет тебе удобнее.
— Я спешу… — Я еще сопротивлялся.
Ротонов только улыбнулся. Он пригладил серые волосы, но они снова поднялись двумя большими кустами; придержал меня за плечо.
— Ничего ты не знаешь. Слушай, главный инженер Костромин уходит на пенсию. Ну? — торжествующе оглядел он меня.
— Я уже…
Но он перебил меня:
— А кто будет вместо него? Ага, то-то же!
Минут
— Не перебивай меня, Виктор. Давай спокойно разберем это дело и ты сам поймешь, кто будет главным инженером… Твой; Моргунов? Не тряси, головой, Виктор! Что это у тебя, нервы? Мы ведь только начали говорить… Моргунов не водится. Ты, наверное, думаешь, что главным будет этот хитрец Визер? Ты знаешь, он каждый день ходит в парикмахерскую, чтобы подправить усы… Но что это я, — спохватился Ротонов, — ведь ты спешишь! Так вот, Визер главным не будет. Это точно. Ты не спорь! Главным будет Беленький, вот увидишь. Ужас! По всему тресту будет слышен стук его металлических дубов!
Ангел-избавитель явился ко мне в облике секретаря. Она выскочила из приемной.
— Ха-ха, что это вы, Виктор Константинович? — Она округлила глаза. — Леонид Леонидович… третий раз про вас спрашивает. Отпустите его, Ротонов, сколько раз вам говорил Леонид Леонидович, чтобы вы не вели беседу в коридоре.
Я соскочил с окна:
— Вы все же ошиблись, Ротонов, главным инженером назначили меня.
Ротонов застыл:
— Тебя? Ты шутишь, Виктор… Какой же из тебя главный инженер треста?!
…В кабинете управляющего шло оперативное совещание. Я пробрался на свое постоянное место в конце стола, у стенки, и тихонько сел, ожидая очередного выговора за опоздание. Но я ошибся. Управляющий прервал свою речь.
— Проходите сюда, Виктор Константинович, — сказал он, показывая на кресло у своего стола.
Все с удивлением уставились на меня.
Я привстал и снова сел.
— Я тут посижу, Леонид Леонидович.
— Э, нет, — усмехнулся он, — ваше место сейчас по праву тут, займите его… Я еще не уведомил вас, товарищи, Виктора Константиновича назначили главным инженером треста… Проходите, проходите, Виктор Константинович.
Я начал пробираться по узкому проходу. В большом кабинете стало очень тихо. Шел по проходу все еще под впечатлением возгласа Ротонова. Мне казалось, что вот сейчас за моей спиной хором повторят его слова: «Ты шутишь, Виктор!.. Какой же из тебя главный инженер треста?»
Высокий, представительный Костромин широким жестом указал мне на свое кресло, как бы передавая эстафету:
— Пожалуйста, Виктор Константинович!
Я не могу сейчас припомнить, как это получилось: нашелся ли я или выручил управляющий, но когда я немного пришел в себя, то увидел, что Костромин, улыбаясь, сидит в своем кресле, а я устроился напротив на стуле.
— Причитается, — вдруг громко сказал начальник СУ Беленький, прерывая неловкое молчание. Он улыбнулся, обнажив ряд длинных стальных зубов. — Правда, товарищи? — Беленький многозначительно оглядел всех. — С Виктора причитается.
Со своего места я видел всех присутствующих.
Тут были руководители всех управлений. Начальник СУ-12 Визер, еще сравнительно молодой человек, неизвестно почему располневший на трудной работе строителя, с любопытством смотрел на меня, насмешливая улыбочка чуть ломала тонкую линию черных усиков. Моргунов, мой бывший начальник, отвернувшись, смотрел в окно.
Были главные инженеры строительных управлений, начальники отделов треста: Топорков, Мякишев, Обедина, Васильев, начальник конторы снабжения
Зюзин.С каким-то обостренным чувством я замечал, как каждый воспринимает мое назначение. К концу оперативки они овладеют собой, но сейчас я видел все: удивление и обиду, злорадство, доброжелательность. Почему-то меня не оставляло тягостное чувство беды.
Управляющий закончил разговор, быстро положил трубку.
— Мы тут без вас, Виктор Константинович, — так же приветливо продолжил он, — начали обсуждать вопрос о «нулевых» циклах. Ну-ка, Беленький, повторите.
— А что повторять, Леонид Леонидович, — обиженным тоном начал Беленький. — У меня на двух кораблях…
Все рассмеялись. Беленький продолжал тем же наигранно-обиженным тоном:
— Ну, эти длинные панельные дома. У нас их, Леонид Леонидович, рабочие называют кораблями.
— Ближе к делу, Беленький, ближе к делу, — быстро проговорил управляющий.
— Я могу помолчать, Леонид Леонидович. — Беленький сел, но сразу вскочил. — Фундаментщики, наши субчики, субподрядчики, черт бы их побрал, подвал сделали, а коммуникации — водосток, водопровод, канализацию — начали и бросили, а мне монтажные бригады некуда ставить. — Беленький возмущался, немного красуясь, как бы призывая присутствующих посочувствовать и вместе с тем оценить его смелость. — Вот я и прошу главного инженера, уж не знаю какого, Владислава Ипполитовича или Виктора Константиновича, подписать справку, что коммуникации готовы. Иначе краны для монтажа не дают. — Беленький клацнул стальными зубами, улыбнулся одновременно мне и Костромину (черт его знает, кто будет справку подписывать).
Управляющий что-то быстро чиркнул в блокноте.
— Ну? — Он посмотрел на Костромина.
Костромин готовно привстал:
— Вы же знаете, Леонид Леонидович, я никогда не отказывал, но ведь… — Он развел руками и сел.
— Ах, да! Виктор Константинович, ваше мнение? — быстро спросил управляющий.
Я молчал. В голове мелькало: «Бригады не должны простаивать, ни в коем случае, я не могу с этого начинать. Но дать справку — начать монтаж, а потом разрыть всю площадку для прокладки коммуникаций… Я видел разбитые дороги, застрявшие машины с деталями… Но я не имею права отказать Беленькому… Я должен отказать, сразу отказать, инженер не может согласиться на это…»
Я молчал.
— Понятно, — приветливо глядя на меня, сказал управляющий. — Вы не в курсе дела — наверное, хотите разобраться. Ну что ж…
— У меня то же самое, — вдруг резко сказал Моргунов. — Мне тоже нужна эта липовая справка для корпусов в лесопарковой зоне.
— Ну, а как быть с вашим бывшим управлением? — спросил меня управляющий. — Тут разбираться не нужно.
«Как быть с Моргуновым? Ведь никто в моем бывшем управлении меня не поймет. Ну? Ты должен сейчас заявить, что разрешаешь Моргунову и, конечно, Беленькому. Ты только один раз разрешишь, а потом зажмешь. Ну? Ведь надо быть гибким. Ну?» И вдруг я представил себе Анатолия. Он усмехался: конечно, разреши, тебе ведь это выгодно.
Все ждали моего ответа.
Я молчал.
— Понятно, хватит нам тут безобразничать, — управляющий строго оглядел присутствующих. — Главный инженер не соглашается давать справки. Я сказал все, Беленький.
Но поднялся Моргунов:
— Нет, Леонид Леонидович, не все. Должен заявить от своего управления… — Он помолчал, подбирая слова, потом, сдерживая себя, тяжело и веско заявил: — Раз главному инженеру нет дела до стройуправления, из которого, кстати, он только что ушел, то стройуправлению нет дела до главного инженера. — Он опустился на стул. — Я думаю, это будет справедливо.