Страж ее сердца
Шрифт:
Взгляд цеплялся за разбросанные по полу яркие перья, красивые, переливчатые, играющие на свету всеми оттенками ультрамарина. Алайна, Алайна, что ж ты натворила? Почему у тебя не хватило храбрости чуть-чуть подождать? Или гордость свое взяла?
Мариус устало потер переносицу и подумал, что ему просто необходимо немного побыть в тишине и одиночестве, чтобы принять решение, причем принять его не сердцем — сердце-то велело тотчас все бросить и отправляться искать девчонку — но рассудком, постаравшись учесть все "за" и "против". И обязательно — возможные исходы ситуации.
Он никогда не принимал
Но это дивное знание только добавило вопросов.
А еще породило понимание, что, возможно, не так страшно падение Пелены, каким его представляет Магистр.
И если на минуточку допустить, что Риверрон, его войска и другие люди оказались за Пеленой и не погибли, а постепенно переродились в крагхов… То была велика вероятность того, что они тоже проводили некоторые исследования той аномалии, в которую угодили, и могли оставить после себя результаты этих исследований.
Если допустить нечто подобное, то ответы на все вопросы можно было найти за Пеленой. Там, куда умчалась Алайна Ритц.
Мариус подошел к кровати Алайны, уселся на нее, а потом и вовсе лег, подоткнув удобнее маленькую подушку.
Он прекрасно осознавал, что именно сейчас, пожалуй, и подошел к тому рубежу, перейдя который уже не сможет повернуть назад.
Либо оставить все, как есть — Пелену, крагхов, двуликих, Магистра, который присосался к магии как пиявка, либо — отправиться вслед за своей птичкой, умудриться выжить самому, разыскать ее, а заодно попытаться получить ответы на все вопросы.
А что, если ответы эти окажутся таковыми, что после этого Магистр из почти что отца превратится с опасную и могущественную тварь, само существование которой противно воле Пастыря?
Мариус закрыл глаза.
События, цепляясь друг за дружку, начинали катиться как снежный ком с горы.
И подумать только, все началось с того, что он поймал в своем доме воровку.
Если бы не она, и не знал бы, кто убил Фредерика.
И не пришла бы в голову шальная мысль — проверить, а на самом ли деле существует то самое Око Порядка, которое якобы удерживает Пелену.
И всего прочего тоже не было бы, не было бы того ощущения тихого счастья, когда чистые серые глаза, кажется, смотрят прям в душу, и тянут из болота наверх, к свету, туда где хорошо и тепло.
И он никогда бы не увидел полета странного, но величественно-красивого существа с синим оперением.
Да и вообще, жил бы и дальше деревянной бесчувственной марионеткой с нарисованными на лице слезами.
Мариус вновь посмотрел в потолок. Похоже, решение все-таки было принято. Да и, положа руку на сердце, уже сейчас он с трудом удерживал себя на месте. Как же так, он здесь,
в доме, а его синяя птичка — неведомо где, и ей может угрожать нешуточная опасность. А он разлегся, думает, видите ли.— Но ты ведь понимаешь, что тебя там пришибут, раздавят как таракана, — пробормотал он себе под нос.
И сам себе ответил:
— Но, возможно, повезет. И не пришибут.
Вздохнув, Мариус снова сел на кровати, с силой провел руками по лицу, пытаясь привести в порядок скачущие мысли.
Ну, хорошо. Отлично. Если он отправится за Алайной, то что тогда сказать Магистру? Мол, я пойду, посмотрю, что там про вас крагхи написали? Проверю, не врете ли вы нам, уважаемый… А ведь магистр будет ждать его завтра, чтоб вести речь о расследовании этого досаднейшего инцидента. Хочется верить, что он все же не видел Алечку, и не играет, как кошка с мышью.
Подождать до завтра?
Но за это время… кто знает, что случится с Алайной?
Нет, в дальнейшем промедлении просто не было смысла.
Мариус поднялся с кровати, еще раз оглядел комнату, поднял с пола одно перышко и вышел вон. Невзирая на совершенно растрепанное состояние души, он понял две очень важных вещи. Во-первых, нужно было написать очередной рапорт Магистру, во-вторых — попытаться построить самый простой магический конструкт, который бы указал приблизительное местонахождение Алайны.
Сосредоточиться было чрезвычайно трудно. Перо подрагивало в пальцах, когда выводил срочное донесение главе Надзора.
"Не дожидаясь вашего прямого распоряжения, я начал расследование по горячим следам. Действительно, злоумышленники пришли и ушли через портал, используя при этом портальный артефакт, но мне путем уточняющих расчетов удалось засечь направление, в котором они отправились, а именно — на северо-восток, куда считаю необходимым отправиться немедленно".
А в мыслях — как она там? Не случилось ли чего дурного? Жива ли, наконец? Ох, как же поторопилась. Как в воду смотрел, когда говорил, что молодая, дурная, горячая. Чересчур скорая на решение… Но все равно без нее никак, без этой девушки с серыми глазами.
Мариус подписал донесение, поставил секретную магическую печать, исключающую подлог документа, а затем, свернув в трубочку, положил донесение в почтовик. Такой же он дал Алайне, только соединенный с почтовиком Фирса. А его личный почтовик был связан с самим Магистром.
Вот и все.
Еще несколько дней можно списать на безуспешные поиски еретиков, а потом как получится. Все зависит от того, что он узнает — или наоборот — не узнает за Пеленой.
Дальше… нужно было что-то предпринимать.
Собрать оружие, собраться самому. Да и нужно ли то оружие, ему все равно не убить всех крагхов. Да и вообще, не убивать он туда отправляется, а разговаривать.
Мариус повертел в руке мягкое синее перо. Не маленькое, как будто из крыла голубя. И самый кончик забавно вьется, словно завиток на шкурке барашка. Аккуратно расправил его перед собой на столе, потянул из своего резерва первую ниточку той самой магии, которой его накачивали под завязку, и начал выплетать поисковую структуру заклинания. Пусть она и отнимет час времени, но зато позволит сберечь, возможно, дни.