Стоит ли любить вампира?
Шрифт:
– Кровь живое существо?
Мне стало страшно, моя кровь может думать отдельно от меня? Бедняга… а если желудок, например, начнёт мне жаловаться, что я неправильно питаюсь? Жесть… это как-то все неправильно…
– Не совсем существо… - Док снова взлохматил свои волосы. – Но она живая, твоя бабушка с ней разговаривала. Ты думаешь, мы можем добиваться таких поразительных результатов только благодаря тому, что у нас есть лаборатория, которая может проводить анализы крови? – Он усмехнулся.
– Нет. Все делает носитель, то есть ты, он перестраивает своими мыслями структуру крови, убеждают её, потом мы её берём и даём вампирам и смотрим на результат. Если работает – мы продаём её. Если нет, продолжаем работу.
– Продаёте?
Они
– Да, есть аукционы, где мы продаём кровь носителей. Когда у нас получается чего-то добиться, мы выставляем её туда, и она раскупается.
– Я думала, это типа бескорыстно, - Док улыбнулся мне, как несмышлёной девочке детсадовского возраста.
– Прости, если ввёл тебя в заблуждение. Всё это, - Альфред обвёл взглядом кабинет, - было построено на те деньги, что мы получаем от основателей компании и тех, кто покупает кровь. Есть группа вампиров, которые построили компанию и дают нам свои деньги, чтобы мы продолжали изучение, могли платить облаживающему персоналу, покупать оборудование, машины, нанимать ищеек и прочее. Они же и получает первыми кровь, все остальное продаётся по остаточному принципу. Ты помнишь Рэймонда?
– Рэймонда?
– Да, он был тогда с тобой в кабинете, это его куртку я тогда тебе дал. Не забудь, кстати, ему отдать… - Ааа, он про ту махину. А ну да. Рэй – Рэймонд.
– Он как раз из вампиров основателей, он довольно сильный и прошёл большинство мутаций.
– Я запуталась… - я вздохнула и уронила голову на руки. – Большинство мутаций? Давай остановимся на этом… а нет, скажи, вы много берете за кровь?
– Много. Во-первых, это и правда дорого добывается, усилиями человека, который много работает, плюс усилиями многих людей, которые ему помогают, плюс - это очень редкая субстанция. И во-вторых, ты человек, Амелия. И ты ограниченный ресурс, если говорить научным языком, я не могу выжать из тебя больше 400 мл крови за раз. И то это такой максимум, после которого надо долго восстанавливаться.
– Это так мало…
– Очень. К тому же это большая нагрузка на человеческий организм, поэтому тебе тут придётся немного поменять свой рацион питания, режим дня и многое ещё. – Док погладил меня по волосам, я подняла голову и посмотрела на него. – Да, дорогая здоровый образ жизни должен стать твоим вторым я. Много кушать и хорошо, двигаться, радоваться жизни и не в коем случае не болеть. Если будет все хорошо, то можно будет сдавать кровь по небольшой дозе, но чаще. Понимаешь?
Я кивнула, обречённо выдыхая. Здоровый образ жизни, он такой… везде найдёт и каааак догонит по голове. Нет, я знала о его пользе и даже хотела ему соответствовать. Начинала пару раз и бросала, мотивации не хватало, а тут… у меня теперь просто нет выбора. Будь острожен со своими желаниями, они могут исполниться? Вот-вот. Исполнилось. Странно, про вампиров я вроде не желала себе ничего, но все равно явились в мою жизнь.
– Так, ну хорошо, про это разобрались. Теперь про мутации. Вчера я искренне пыталась понять большинство из того, что вы мне говорили, но мозг ужасно хотел спать…
На мои слова Альфред расхохотался таким громогласным хохотом, что я дёрнулась на стуле. Такой щупленький и такой смех… После того, как он отсмеялся, от приподнял очки, вытер слезу и сказал:
– Ну смотри: каждый раз у нас получается всё лучше и лучше, каждый раз мы выводим новую формулу крови. Но вампиры-то должны это опробовать, верно? – Я кивнула, следя за его изъяснениями. – Так вот, те кто ближе к элите, получают мягкие и безболезненные изменения, потому что пришли к ним путём долгих и нудных опробований крови носителя. А есть те, кто попробовал какую-то сильную формулу для изменений впервые. И у него будет серьёзная перестройка организма, иногда вплоть до летального исхода, если вампир был слаб.
– То есть для них это небезопасно?
А вот это была уже новость.
– Да,
это вообще риск. Не все вампиры оказываются на 100% восприимчивы, у кого-то подействует сразу, у кого-то позже, у кого-то может вообще никак не проявится.– Потратил деньги, а зря…
– Ага. Ещё есть такие вампиры из верхов, типа Рэймонда, они дежурные, так сказать, по лабораториям. Они первые пробуют разные формулы крови. Поскольку они старые и сильные вампиры, то даже если там будет что-то ужасное, то на нем это не скажется, и не станет для него смертельным. Хотя порой это ужасно неприятно…
Рэй - дежурный по нашей лаборатории? Вот это да… как у них тут все устроено…
– Почему неприятно? Ты же первый все пробуешь, и первый получаешь все изменения, да и ещё практически даром…
– Ну твоя бабушка едва не отправила его на тот свет, например.
– Тихо отметил Док.
– Ого… за что?
– Не за что, а как. Незадолго до своего исчезновения Кира начала активно саботировать работу лаборатории, уж не знаю, что у неё был за зуб на вампиров, но в итоге, когда мы опробовали очередную партию крови и дали её Рэймонду, ему стало плохо.
– То есть моя кровь не только лекарство, но и яд?
– Как ты её настроишь, все зависит от этого. Кира настроила ту кровь против вампиров, и она должна была опустить Рэймонда до низших ступеней вампиров, обнулить все мутации, но из-за того, что это был процесс не одного дня и даже года, Рэю стало просто очень плохо, его организм сопротивлялся.
– Как же его спасли?
– У меня осталось в запасе кровь, которую не успели продать, мы дали её. Она помогала.
– Вот как…
Как же все сложно… да и как мне разговаривать с собственной кровью? Это же абсурд полный. А ещё вот, что каждый раз меня цепляет… Маму они не забрали сюда, потому что она просто отказалась, да и мне сказали, что все зависит от моего выбора. Но при этом про бабушку говорят именно «сбежала», ведь если ей так не нравилось, она могла простой уйти. Я задала этот вопрос Альфреду.
– Верно. Но ей нравилось саботировать процесс. Она знала, что есть и другие роды, которыми могут воспользоваться вампиры, если она просто уйдёт, а пока она тут, она может влиять на процесс.
– Другие роды? Вы говорили про них вчера, но что это роды? Чем они занимаются? Тем же?
– Нет, конечно, нет. Иначе это было бы очень неразумно. – Док встал и подошёл маркерной доске, висящей на стене. – Три рода, один твой Амелия - это род Ондри, второй Фэйлин и Прейя.
– Звучат, как женские имена.
– Так и есть. Роды названы по именам трёх женщин-основательниц. Твою прапрапрабабушку звали Ондри. Так вот, у каждого рода есть своя цель, которая и достигается путём мутаций. Твой род отвечает за выживаемость вида, его плодородность, здоровье и все жизненно необходимые показатели.
– Ага.
– Род Фэйлин отвечает за внешние способности организма, например, увеличение силы, выносливости и быстроты реакции. Третий род, Прейя, отвечает за сверх способности, которые люди называют магией: телекинез, левитация, телепортация, чтение мыслей и прочее. А также за влияние на людей.
– Влияние на людей?
– Ну да, поскольку, как я отметил, вампиры не могут иметь детей, либо это случается просто в кошмарно малых случаях, то они создают себе подобных…
– Через укус? – С готовностью подсказала я, перебив Дока, он обернулся и серьёзно посмотрел на меня, я смутилась. – Простите…
Он со вздохом отвернулся к доске:
– Нет, не через укус. Там сложный многоэтапный процесс, который, если упрощать, сводится к тому, что человеку даётся кровь вампира. В каком-то мизерном случае он выживает и становится таким, как вампир, иногда даже сохраняются некоторые мутации.
– Док закончил писать всё это на доске в виде большой схемы и повернулся ко мне, поправив очки. – Поэтому так важно, чтобы у вампиров рождались дети, их популяция очень мала и не может развиваться дальше.