Стая
Шрифт:
– Если ты вдруг надумаешь сбежать – я разорюсь с этими раздолбаями! – заявил мне мистер Картер, выдавая недельную зарплату. – Где ты раньше была? Может, выдать тебя замуж за одного из моих мальчиков? Я заметил, что Эд уже начинает млеть, глядя на тебя. А, что скажешь, Ники?
Шутки шутками, но меня эта проблема поставила в тупик. Я тоже видела, как смотрит на меня скромняга Эд, для которого совершенно не имело значения, что я старше его на два года. Он был таким милым светлым человеком, и именно это являлось для меня преградой. К такому парню можно привязаться, и если мне придется немедленно сматываться – расставание
А я ненавижу прощаться! Все мои расставания – вечные шрамы на сердце. Вульфены переживают те же чувства, что и люди, только у нас они намного ярче и острее. Если печаль, то она вселенская, если радость то всеобъемлющая. А если любовь… Только не это!
Что-то меня удерживало, не позволяя высовываться в город. Особая интуиция вожака, которую нельзя игнорировать, нас учили всегда слушать своего внутреннего зверя. Я больше не возвращалась к тому порогу, где учуяла запах вульфена. Сами же они пока не появлялись в нашем кафе, поэтому я попросту тяну время своего пребывания здесь.
На часах – час ночи, я без сна лежу, глядя на звёзды в маленькое круглое окошко под потолком. Внизу бесконечно хнычет малыш Джек, и Питер время от времени измученно умоляет его успокоиться. Наконец нервы не выдерживают даже у меня.
Я вхожу без стука. Питер носит сына на руках, глаза воспаленные от бессонницы, такое впечатление, что молодой папаша вот-вот свалится.
– У малыша, наверное, режутся зубы? Слушай, Пит, я всё равно не сплю, давай я его покачаю, а ты отдохни.
– Да нет, Ники, это мой ребёнок, и я должен справиться со всем самолично, - мучимый сомнениями бормочет он, строя из себя отца-героя.
– Дойдет до того, что ты его просто уронишь. Не дури, Пит, нет ничего постыдного в том, чтобы принять помощь, - я протягиваю к нему руки всего несколько секунд, после чего он всё-таки передаёт мне ребёнка.
– Только у меня будет к тебе просьба, Ники, не выноси его из дома. А лучше побудь с ним тут, мне так будет спокойней.
– Эй, маленький капризуля, – в ответ на мои воркования Джек расплывается в беззубой улыбке. То, что его отец почти валится с ног, его ничуть не расстраивает. – Замучили тебя твои зубы да? А знаешь что самое обидное? Лет через шесть все эти противные зубы опять выпадут.
Джек пытается угостить меня своим обслюнявленным кулачком, который он яростно грызёт воспалёнными дёснами. С улыбкой отказываясь, начинаю петь ему песенку про сверчка. Питер вырубился на кровати за секунду, едва коснувшись подушки, но Джек похоже так просто сдаваться не собирается. Только его осоловелые глазёнки начинают закрываться, как он тут же схватывается, таращась на меня, словно часовой на вахте. Но после неоднократного воспроизведения колыбельной и энергичной тряски в моём исполнении он всё-таки засыпает.
Эти дети такие загадочные и пронырливые существа – только ты его кладешь в кроватку, как он тут же просыпается, словно у него срабатывает датчик движения! После второго раза я уже не стала рисковать. Прижимая к себе кроху, я легла вместе с ним на кровать, под боком у Питера. Вот с таким вот упорством мы победили ночные капризы и нашу общую бессонницу.
Зато проснулись в очень интересной позе. Для меня это было что-то на грани непознанного. Джек преспокойно сопит между нами, я обнимаю его одной рукой, а Питер, повернувшись во сне к нам лицом,
обнимает рукой меня.Но наше недоумение с Питером ничто, по сравнению с недоумением Эда, явившегося будить брата.
– Прости, но иначе у меня не получалось его уложить, - извиняющимся шепотом, пробормотала я Питеру, осторожно сползая с кровати. – Я помогала Питу с малышом, - оправдываясь уже перед Эдом, протиснулась я мимо него в коридор.
- Угу, - мрачно кивнул он, наградив брата многозначительным взглядом. «Этого мне только не хватало!»
Теперь вечно улыбчивый Эд, целый день ходит темнее тучи, на меня его настроение действует так же угнетающе. Блин, это действует на всех! И видимо эта удручённость и подтолкнула Эда к решительным действиям.
– Ники, давай сходим сегодня на пляжную вечеринку. Ты никуда не выбираешься, а от работы знаешь ли, кони дохнут. – Смотрит с ожиданием. Вот как можно такого обидеть? У меня даже язык не повернётся.
– А ты обещаешь, что снова вернешь себе хорошее настроение?
Эд кивнул, тут же отреагировав улыбкой.
– Тогда давай устроим дружеское свидание! – радостно мотнула я головой.
– Дружеское? – скривился Эд, и этот трагичный взгляд карих бархатных глаз заставил меня тяжело вздохнуть.
– Я не встречаюсь с парнями, Эд, - и увидев его замешательство быстро поясняю. – Нет я нормальной ориентации, просто мой образ жизни больше напоминает перекати поле, я нигде подолгу не задерживаюсь, поэтому запрещаю себе влюбляться. Я честна перед тобой, потому что меньше всего хочу приносить страдание и давать ложные надежды.
– Но ведь когда-то же придётся и осесть, - в его осторожном предположении звучит именно надежда. – Не думаю, что человек может быть счастлив, кочуя в одиночестве. Мне кажется ты не такая, Ники, тебе не хватает друзей и семьи.
«В самую точку. Нет, мы так не договаривались, я не разрешаю сыпать соль на мою незаживающую мозоль!»
– До вечера, Эд, - в смятении я бросаюсь в зал убирать грязную посуду.
«Надо же какой проницательный парень! Он умудрился вульфену в душу заглянуть!»
– То, что ты носишься по залу с подносом как акробатка, вовсе не значит, что ты незаменима, - тихо, но с укором, произносит за моей спиной Полла. – Мы всё ждем не дождёмся, когда вы с Эдвардом пойдете гулять. И у нас уже кончается всяческое терпение, Ники!
– Правда? – я, наконец, позволила себе заметить, что в баре уже заправляет Питер, а мистер Картер время от времени выглядывает из своей конторы, расположенной за кухней, и что Эд выжидающе сидит на табурете, но лицом к залу, а значит, какое-то время он не спускал с меня глаз. – Ладно, пойду, переоденусь.
Летнее платье, пару взмахов расчёски и я уже внизу. … Улыбаюсь.
Минуя причал, доки, мы спускаемся на пляж, где уже под ночным небом вьются костры и толчется местная молодёжь, прикатившая сюда на машинах. Смеются, пьют пиво, слушают музыку, танцуют, уединяются, чтобы позажиматься, в общем, всё как везде. С одной стороны весело, а с другой - тебя раздражают совершенно незнакомые люди. Подвыпившие студенты мне надоели и в кафе. Но я понимаю, почему Эд вытащил меня сюда, ему захотелось пообщаться со мной в другой раскрепощающей обстановке. Незаметно мы отдаляемся от разгульного сборища, уйдя в сторону ближе к воде.