Стая
Шрифт:
– И только потому что там ваше старье. Вдруг я выброшу что-то ценное для ваших воспоминаний. – Я уже не против его компании. Господи, такие большие карие глаза не могут не вызвать симпатии, а ещё я намерена выяснить для себя пару подробностей об этой семье.
Сначала мы дружно вынесли и бросили в костёр то, что точно было не нужно, оставшиеся вещи Эд уже разбирал более внимательно и не спеша, пока я обметала паутину и, чихая, стирала пыль.
– Эд, я могу задать тебе не очень тактичный вопрос? – беру с него пример, стараясь выглядеть деликатной.
– Где ваша мама? Если неудобно,
«Я просто сама воспитанность и чуткость, пушистый и кроткий волчонок»
– Мама ушла от нас. Встретила, как ей показалось крутого мужика, и свалила, - нарочито небрежно бросает мне в ответ Эд, не отрывая взгляда от каких-то писем.
– Прости, - вульфены тоже склонны к состраданию, тем более я ясно почувствовала его боль.
– Да не заморачивайся. Это было давно, мне было лет семь. Мы с Питером это уже пережили, а вот отец. … С тех пор он стал другим. Даже не помню, смеялся ли он когда-нибудь после этого. А где твоя семья, Ники?
«Упс. А вот это уже красная черта, малыш. Уверенна, ты не хочешь знать правду»
– У меня нет семьи, Эдвард. Родители давно погибли, есть где-то старший брат, но мы с ним не общаемся. – Нужно быстренько менять тему. – А что за трагедия произошла с женой Питера? Он ещё так молод, а уже вдовец и отец одиночка. Просто хочу узнать подробности, чтобы в будущем избегать острых моментов в общении.
Отложив бумаги, Эд вскинул на меня поддернутый грустью взгляд своих выразительных карих глаз:
– Питер встречался с Линдой ещё со школы, любовь и всё такое. Мой упёртый старший брат не стал поступать в колледж, решив, что отцу он нужнее здесь. А Линда не вынесла долгой разлуки и вернулась, забросив учёбу в универе. Когда они заявили о свадьбе, это уже никого особо не удивило. И на тот момент, когда невеста шла к алтарю, у них в планах уже наметился Джек.
А через два месяца после его рождения машина Линды полетела с обрыва. Тогда вообще творилось что-то странное. Линда она … всё твердила о каких-то тварях, говорила, что их полно в городе. Бред, конечно, мы думали, что это у неё послеродовая депрессия. Но трагедия, которая с ней случилась больше похоже на самоубийство.
– А почему вы не рассматриваете вариант убийства? – я напряглась.
Если для Эда упоминание о тварях являлось бредом, то для меня это уже служило сигналом. Пру тоже беспокойно заметался в клетке, встревожено поглядывая на меня. – О каких таких ещё существах рассказывала Линда?
– Ники оставь, это всё белеберда, Линда была не в себе, - но видя мой настойчивый взгляд, Эд нехотя продолжил. – Об оборотнях, о целой стае монстров. Что якобы её предки когда-то на них охотились.
– М-да вот уж, действительно, - отвернувшись, я ещё с большим усердием взялась за пыль, но мои мысли были уже далеко.
«С этим нужно будет разобраться, и как можно быстрее. Вполне вероятно, что мне не распаковывать нужно вещи, а паковать и уматывать».
Вытолкав почти засыпающего, и валящегося с ног Эда, и вымыв последний участок пола, я окинула удовлетворённым взглядом свою конуру. Получилось довольно мило. У меня теперь имелся книжный шкаф, столик, большой старый комод, кресло качалка и видавший виды диванчик. Для меня достаточно, никогда не была
особо притязательной, прямо таки спартанка.Глава 2
До рассвета оставалось ещё два часа.
В предрассветной прохладе дышится очень легко, запах моря смешивается с запахом леса и мшистых камней. С ближайшей заправки ветром доносит запах бензина и свежей резины. Я разобрала мужские голоса с причала. Это рыбаки, собирающиеся выйти в море. Город пока ещё мирно спит.
Включаю свои способности и перехожу на бег. Нет, я не обращаюсь, просто подозрительно бегущая по дороге девушка. А что, вдруг у меня шиза такая – носиться по ночам? Если в этом городке есть вульфены - я их обязательно учую.
Пробежав несколько миль к северу - я нападаю на след. Определённо здесь прошел вульфен. Причём мужчина. И это меня не сказать, как огорчает.
Не хотелось бы уезжать так скоро. Нет, пожалуй, я пока что останусь, но нужно быть начеку. Посмотрим, как многочисленна местная стая и насколько они агрессивны. Моё смутно-бередящее предчувствие альфы пока не позволяет сбежать из этого города. Что-то тут явно не так.
«Нутром чую, творится здесь что-то»
Оставив свои поиски, возвращаюсь, и застаю Гарда Картера драющего пол в баре.
– Что не спиться ранняя пташка? Или ты ещё не ложилась? Слышал, ты прибрала к рукам наш чердак? – прокряхтел он.
– Немного навела там порядок под бдительным взглядом Эда. Вы ведь не против, мистер Картер? Можете не волноваться - я добропорядочная квартирантка, к алкоголю безразлична, травкой не балуюсь, парней не вожу. Плату можете сразу высчитывать из моего жалованья. Причём, теперь я всё время на подхвате.
– И где же ты такая взялась, редкая птичка? – крякнул он с иронией, вскинув косматые брови.
– Согласна, такую как я сложно найти, - тряхнув волосами я рассмеялась забавному двусмыслию. – Давайте я вам помогу.
– Иди, поваляйся ещё в постели, неугомонная! Дал же господь … Молодость!
Эти привлекательные простые люди как-то спонтанно и внезапно приняли меня с распахнутым сердцем в свою семью.
«Осторожней, Ники, осторожней! Не будь такой идиоткой, где люди, а где мы! Ведь не просто так наши предки так и не преодолели разделяющий нас барьер»
В их улыбках я увидела искренность, а в словах не услышала лукавства. Первый раз за долгие месяцы, я почувствовала некое подобие домашнего тепла. И за это ощущение я им несказанно благодарна. Эти ощущения были ценны ещё и тем, что они были для меня запретны. Я осознавала, что придёт время и мне придется исчезнуть из их жизни навсегда.
Я работала настолько старательно, что старику Картеру не к чему было придраться, и я всё чаще ловила на себе его довольные взгляды.
Эд каждый раз весело подмигивал мне, когда я бросала взгляд в сторону бара или брала заказ. Даже Полла, вторая официантка была рада, что можно незаметно переложить свои обязанности на кого-то другого, но при этом получать жалованье в том же размере. Всю неделю я была учтивой и приветливой с клиентами, даже с теми, кто был больше похож на пьяных свиней.