Чтение онлайн

Он хотел слегка поклониться, как это было принято при дворе, но спохватился, что в этой параллели так уже давно никто не делает. Но обращение с принцессой, — даже с той, которой едва ли светит не то что трон, но и тёплый приём, — требовало определённой галантности. Недолго думая, оборотень подошёл к ничего не подозревающей Аде и поцеловал её руку. Мягкая, приятная кожа, неожиданно широкая ладонь и отвратительное состояние ногтей. Чёрный лак кусками с них отваливался.

Дракон помнил времена, когда женщины готовы были по потолку ходить, чтобы заполучить его внимание. Что же касается Ады, то в обморок она падать явно не спешила, но порозовела как редис. Неуклюже выдернула конечность и промычала что-то нечленораздельное. Похоже,

девочка решила, что над ней издеваются, хотя покраснела она не поэтому. Подозрительность делает ей честь, но если Аде когда-нибудь придётся осваивать азы дворцового этикета, кому-то придётся нелегко.

Мужчина обворожительно улыбнулся и сделал шаг назад, чтобы лучше рассмотреть это существо. Не обычная смертная, но и не полубогиня, как её мать. Эрид уже знал, как станут величать её в Шамбри: полукровка.

Ада. Понятно, кто выбрал это имя. Первая буква, отсутствие хоть какого-то намёка на романтичное звучание. Астор ненавидели слащавые наименования, и всегда называли своих наследниц так, что имя начиналось с одной из букв их фамилии.

Сиена — веет холодом и стужей. Агата — имя осени. Но именно в Аде действительно можно заметить нечто общее с этим временем года. Находясь в столь цветущем возрасте, эта девушка уже увядала. Не внешне, хоть и пряталась за тёмными одеждами как за слоем земли. Печали был подвержен весь их род, но другие боролись с этим недугом — яростно, злобно, идя по головам. Но эта, как видно, предпочитала пить.

Тоша болтал не переставая. Славный мальчуган, если иногда покрикивать на него, чтобы сбавил обороты и не верещал. Он был рад дракону и от этого становилось грустно.

Ада стояла с таким выражением лица, будто похоронила кого-то, а тот вылез обратно. Но мальчишка ей радовался не меньше. За считанные секунды он успел рассказать о девушке многое, хотя кое-что Эрид знал и так. Знал лучше, чем Тоша, и даже сама Ада.

«Она з-злая, но д-доб…рая». Такую характеристику дал мальчик-заика. После того, как совершил невольный скачок во времени, он стал заикаться в два раза сильнее. Эрид почувствовал прилив жгучей вины.

Как точны порой бывают глупые, на первый взгляд, детские определения. Добрая и злая. Неказистая и привлекательная. Угрюмая, неприветливая и очень ранимая. С первого взгляда он не смог установить весь этот спектр, но второго оказалось достаточно. Со временем откроются новые подробности, как приятные, так и отвратительные по своей сути. Второго будет больше — уж тут, как и у всех людей.

Какая часть вселенской грусти, которая плещется в её глазах, отведена Агате? Дракон не видел торитт много лет, но сомневался, что она трансформировалась во что-то, похожее на заботливую мать. А есть ли отец? Ни братьев, ни сестёр — это сказали ещё маги, которым открыты судьбы тех, кто был проводником ферома. Но может быть, хоть что-то? Жених, друзья — настоящие, а не те, которые передавали по кругу бутылку.

— Так. У меня тут парочка вопросов.

Она вдруг стала увереннее. Даже наглее. Корни давали о себе знать, но девушка всё ещё была очень скованна.

— У м-меня тоже! Ты… т…ты больше н-не уснёшь?

Тоша смотрел с такой надеждой, что проигнорировать его было преступлением. Они оба, всё-таки, ждали слишком долго. А ожидание этого ребёнка умножалось десятикратно.

— Нет. Больше не усну.

Эрид улыбнулся настолько мягко, насколько умел и потрепал мальчонку по голове. Неряшливый и такой светлый. Ему не место рядом с двумя высокими, неразговорчивыми людьми, добровольно надевшими траур. Не место, но Мун устроил именно так. В наказание — тем, чья судьба никогда не должна была пересекаться с жизнью Тоши.

У Ады тоже промелькнула смутная улыбка. Её глаза потеплели, но выражение лица по-прежнему оставалось жёстким. Она не спешила снова обращать внимание на себя. Во-первых, задумалась, а во-вторых — была нерешительной мямлей. Однако не без некоторых проблесков нахальства. Оборотень

смотрел на внучку Сиены, и у него раздиралось сердце. Дракон презирал эту девушку и симпатизировал ей. Она недоразумение, полукровка, систематический сбой. В этих венах течёт кровь отверженной принцессы, которая навлекла беду на своё королевство. От Ады следовало ждать проблем, как и от её матери — и, может быть, даже больших. Поэтому Эрид заранее не доверял ей. Знал, что рано или поздно девица станет относиться к нему как к вещи. Непременно, ведь дракон всю жизнь был рабом семейки Астор, а жажда власти у них генетическая. Так что оборотень не только не доверял Аде, но презирал — заранее, наперёд. Он смотрел и испытывал целый спектр разнообразных эмоций.

Нет, глядит она не совой, и всё-таки не как волчонок. Глаза оленёнка! И никакой обманчивой хрупкости, как у Агаты. Но такая беззащитность скрывалась за всеми этими недовольными взглядами… Скованная, неловкая, грубоватая и дурно причёсанная. Её хотелось спрятать и защитить от всего мира. Или уничтожить — чтобы не мучила себя и не доставила проблем другим в ближайшем будущем.

Живая ошибка. Здесь не должно её быть. Нигде не должно.

Эрид тряхнул головой. Откуда эта буря эмоций? Что ему за дело! Агата решила продолжить династию и смешала кровь королей и плебеев. В очередной раз плюнула в лицо традициям. Девчонка — всего-навсего очередная глупость наследницы трона. Эрид злобно посмотрел на девушку и, отгоняя природную учтивость, бросил с насмешкой:

— Жду вопросов. Ещё хочу напомнить, что ждать и отвечать — вещи разные.

Она кивнула. Ада отнеслась к грубости совершенно спокойно, будто привыкла к такому обращению. Казалась, только этого и ждала, чтобы с облегчением вздохнуть после слишком красивого знакомства. Агата на её месте уже рвала бы и метала.

Он снова их сравнил. Как быстро это стало привычкой, за неполные полчаса. Бывшая торитт и её дочь — совершенно разные люди. Более того, они из разных миров! Но к дракону вдруг вернулась давно забытая привычка называть кого-то принцессой. Приходилось себя одёргивать.

Сейчас девушка опять задумалась и резала землю толстой подошвой ботинка. Жизнь в ипостаси призрака не могла на ней не сказаться. Какая бы золотая дрянь не пряталась у неё под кожей, сейчас Аде тяжело и плохо, будь она хоть трижды Астор.

Мужчина почувствовал укол совести: целых двоих людей он протащил по Коридору времён, не интересуясь последствиями. Он вздохнул и сделал пригласительный жест рукой.

— Для начала выберемся из леса. Я принадлежу к народу, который предпочитает простор.

На несколько прекрасных минут дочь Агаты превратилась комок ярости. Когда Эрид подтвердил догадки Ады о том, что именно он послужил причиной её скачка во времени, девушка, мягко говоря, разозлилась. Странно, ведь, судя по всему, ей нравилось наблюдать за прошлым — даже за таким бесславным.

— Да ты кто такой вообще и откуда взялся, чтобы решать за меня?! Кто тебе дал право взять, и хитростью зашвырнуть меня в этот… этот… каменный век!

Дракон объяснил, кто он такой, и тем самым вызвал новый шквал ругани. Он забавлялся.

— Ты сама хотела оказаться здесь. Я видел это в твоих глазах: ты бы согласилась на что угодно, лишь бы сбежать от своих никчёмных друзей.

— На кой ты их сюда приплёл?! Да, может они и никчёмные, а я — никчёмная вдвойне, но дело ведь совсем не в этом, — не унималась Ада. Если б подключить жёлтые глаза к какому-нибудь усилителю, они могли бы выжигать планеты. Только запала ярости хватило ненадолго. Девушка постепенно сникала и уже опять предпочитала смотреть себе под ноги, спрятав руки в карманы. В первые минуты их знакомства Эрид отметил, что осанка у неё королевская. Оказалось, это минутная блажь, и большую часть времени Ада проводит, ссутулившись в три погибели. Быстро же она становилась амёбой, даже гнев надолго не могла удержать.