Сокрушая врага
Шрифт:
– Прямо на дереве?
– не поверил другой пацан.
– Прямо на Древе, - подтвердил старик.
– Что дальше, старик?
– Мы - люди, все живем с вами в Мидгарде. А далеко-далеко, на самой окраине земли живут великаны етуны. И страна их зовется - Етунхейм, или по-другому - Утгард.
– А туда можно попасть?
Скальд улыбнулся, но совсем невесело. Грустно улыбнулся.
– Можно.
– Ух ты… - в один голос воскликнули восхищенные мальчишки, - вот бы сразиться с великанами…
– Землю нашу омывает Океан, в глубинах
– Ух!
– Ух ты… змей!
– А ну, чего столпились!
– со стороны торга приближались четверо воинов. Один из них властно выкрикивал: - Нечего тут рты разевать! Расходитесь! У, мелкота, вожжей захотели?
Как испуганные воробьи, детвора вмиг разлетелась в разные стороны со звонким смехом.
– Ан, дяденька, не поймаешь, не поймаешь…
– У-у-у, бежим скорее…
– Вот и не поймаешь… Ха-ха-ха…
Воины подошли ближе.
– Ну что, старик, сидишь?
– спросил горластый, впрочем, без особой злобы.
– А куда он денется, - хохотнул другой.
– Ну сиди, сиди… А вы чего встали? Идите себе подобру, поздорову.
– А что, и постоять нельзя?
– нагло спросил Вадим.
– Травники мы, - быстро вступился Худота, - устали с дороги… Постоим, отдохнем и пойдем.
– Отдыхать вон в харчевню идите!
– Уходим.
Палей незаметно дернул князя за рукав, мол, чего глаза страже мозолить - уходим.
Вадим развернулся…
Они отошли на несколько метров. Князь обернулся. Воины тоже отошли от прикованного старика.
– Ждите, - распорядился Вадим и решительно направился к скальду, вынимая на ходу из походной калиты большие куски хлеба и мяса.
– За что тебя, старик?
– спросил юноша, протягивая гостинец.
– Я - варяг, - просто ответил старик, принимая угощение.
– Как твое имя?
– Вемунд.
– Прощай, старик, большего не могу для тебя сделать…
С этими словами Вадим направился к своим.
Скальд посмотрел на хлеб, на мясо…
– И тебе до свидания… князь.
Но князь с товарищами уже шагал по торжищу, мимо навесов, лавок и саней с разными товарами. И чего тут только не было…
А вокруг старика вновь стала собираться толпа любопытной и жаждущей знаний детворы.
Скальд закрыл глаза и тихо запел:
Наступит час - придут они,
Одного Дня и единого Солнца -
Дети…
Старик на секунду остановился, казалось, что он здесь, прямо на месте сочиняет эти строки…
И числом их будет - трое,
И силой один величие -
Прочих!
Но храбрость ему многие прочат.
Град возымеет крепкую длань,
Ибо в нем вся душа могучего воя.
Кто знает его? Это скрыто!
Только знайте, зовется он - Меч,
И над нами он всеми - князь!
Пусть разносит молва…
Да услышьте слова…
Вы из уст САМОГО!
Вадим
бесповоротно решил брать быка за рога. Кто, как ни Звияга, мог знать всю правду. К нему, злодею, сходились все явные и тайные ниточки. Брать надо супостата, брать…– Где дом вдовицы?
– спросил князь.
– Я укажу, - ответил Худота.
– Только, княже, чую, он повечеру к ней хаживает.
– Пойдем сейчас - осмотримся.
До Господина Великого Новгорода сему граду было еще далеко, но это к лучшему. Идти пришлось недолго. Оставив в стороне шумный торг и обогнув стены детинца, руссы вышли на купеческую улицу. Улица тоже была невелика. Дворов десять с одной стороны, да десять с другой. Одним концом улица упиралась в западные ворота, а другим в холм.
– А что за холмом?
– полюбопытствовал Вадим.
– Ковали, пруд да выпасы с огородами, - коротко ответил Худота.
– Что-то негусто в Новгороде с купцами.
– Так кто крепко торг держит, все за стеной живут, а здесь так себе… купчишки… - почти презрительно махнул рукой Худота.
– А твои хоромы, не иначе, за стеной?
– Там, - кивнул русс.
– Печалишься, небось? Большое хозяйство оставил?
– Казну я тебе привез, княже, а здесь что? Двор да мелочь… я и сторожа только одного оставил…
– Ладно, глазами-то не стреляй. Все равно заходить не станем. Может быть засада.
– Я и не помышлял, княже…
– Веди, показывай, который тут дом вдовы?
– Вон тот, княже, с петухом на крыше… видишь, третий с того конца.
– Ага. Пошли.
Они прошли вдоль всей улицы. Вадим внимательно, но соблюдая полную конспирацию, то есть раскрыв рот с любопытством и удивлением в глазах, как и подобает приезжему, оглядел интересующий их дом. Крепкий дом вдовы новгородского купца Бялы был обнесен высоким забором.
– Ага, - ухмыльнулся князь, - спрячь за высоким забором девчонку…
– Что?
– Что, княже?
– поворотясь, спросили его спутники почти в один голос.
– Нет-нет, ничего… И вы, это… поаккуратнее с «княже»… Ладно, уходим. Надо вечера дожидаться.
– Эх, - мечтательно протянул Палей, - перекусить бы…
– Вот это дело, друже, - поддержал Вадим и повернулся к Худоте: - Где тут местечко поспокойнее?
– В конце улицы, кня… хм… мастерские ковалей там и пруд…
– Добро. Веди к пруду.
Они миновали купеческую улицу, поднялись на небольшой холм. Еще на подъеме стали слышны удары. Когда они взошли наверх, то в нос ударил запах горелого масла, угля… и еще пахло сырцом. [40]
Мастерских было с дюжину и почти во всех было движение, позвякивали молоточки - это коваль указывал подмастерью место очередного удара, заодно и немного подправлял металл - бряк-бряк. А уж следом за тем бухал молот - бух-ух! Десятки инструментов на разные лады выдавали металлические звуки, которые поднимались вверх и сливались в замысловатый ансамбль. Непривычная это была музыка, но приятная…