Сокрушая врага
Шрифт:
– Для чего зелье, толком-то говори.
– Ну, понимаешь, старик, для силы…
– Чего?
– Для силы, значит, чтобы это… ну с девками, чтобы… понимаешь?
– А-а, понимаю, - Худота улыбнулся в усы.
– Понимаю…
– Ну вот. Есть такое зелье?
– А что у вас в Новгороде перевелись травники, что ли?
– А был тут у нас один…
– Ну?
– Брехун он, а не травник…
У Вадима родилась мысль, и он решительно шагнул вперед.
– А я слышал, будто волхв сведущий живет в Новгороде, Звиягой зовут, не слышал?
–
– Что ты… разве можно княжеского волхва по-пустому беспокоить. Он у нас, знаешь, какой лютый… что как не так - у-у-у!
– Но сильный волхв, говорят… - подначил Вадим.
– Говорят-говорят… Бабки, знаешь, что говорят?
– Вот бы увидеть его?
– Зелье верное дадите? Я заплачу!
– с этими словами десятник протянул на ладони потертый серебряный дирхем.
Руссы переглянулись.
– Две монеты, - по купеческой привычке начал торг Худота, так, кто больше…
– Хорошо, - выдохнул новгородец, - только зелье верное?
– Верное, - подтвердил травник, пряча за пазуху монетки.
Вадим уловил кивок Худоты и полез в сумку. Поковырявшись немного, он протянул страждущему пучок трав.
– Слушай внимательно и запоминай, - заговорщицким голосом начал Вадим, - через три дня трава возьмет полную силу… Зальешь ее кипяченым молоком лосихи…
– Кого?
– Сохатого!
– А где ж я возьму?
– Ну, тебе же надо! Найди! Спроси у охотников. Да ты дальше слушай.
– Ага…
– Зальешь кипяченым молоком, обязательно сохатого, потом добавишь печной сажи - все хорошенько перемешаешь и дашь настояться три дня.
– И все?
– И все. Потом половину сразу выпьешь, а другой половиной будешь мазать…
– Где?
– Да там и будешь мазать!
– О-о!
– Понял ли?
– Да.
– Не смотри так. Поможет - средство верное.
– Ну, благодарствую.
– Новгородец чуть не в пояс поклонился им.
– А может, скажешь, где можно увидеть волхва Звиягу, - почти на ухо прошептал Вадим.
Воин покрутил головой, огляделся.
– Народ сказывает, он часто к Илунье хаживает.
– К кому?
– К вдовице купца Бяла, может, знаете? А, да вы ж не местные…
– Не-е, - покрутил головой Вадим, - не местные.
– А сам тайком глянул на Худоту, тот едва заметно кивнул, мол, знаем такого Бяла.
– Ну, мы пошли.
– Ступайте, конечно… благодарю, - еще раз поклонился новгородец, крепко прижимая пучок травы к сердцу.
Он развернулся и зашагал к земляным воротам. Легко так зашагал, с надеждой…
Облегченно вздохнув и весело улыбнувшись, Вадим увлек свой маленький отряд за собой. Где-то впереди, на берегу Волхова, прямо у большой пристани шумел многолюдный новгородский торг.
На подходе к торжищу их внимание привлек сгорб-ленный, с седыми растрепанными волосами, старик. В рваных лохмотьях, да и весь какой-то грязный, помятый…
Его правую ногу обхватывал железный обруч, от которого тянулась короткая, но массивная цепь. Вадим проследил взглядом… цепь несколько раз обвивала огромное бревно в два обхвата и длиной в два человеческих роста… м-да…Старик, сутулясь, восседал на этом бревне и что-то рассказывал столпившейся вокруг него детворе.
– Пошли, посмотрим, - приказал князь своим путникам.
Возражений не последовало, и они подошли…
– Великое Древо - ясень Иггдрасиль, - вещал старик слушателям на удивление певучим голосом, и на хорошем словенском, - конь Одина, ветви которого простираются над всеми мирами…
«Так- так, -подумал Вадим.
– Скандинавский эпос, можно сказать, запрещенная литература, почитай, в центре Новгорода - интересно…»
– На вершине Древа сидит орел, - меж тем продолжил старик, - в середине Древа четыре оленя щиплют его листву… Могучий дракон Нидхегг и змеи грызут его корни, а по стволу носится белка Рататоск… - рассказчик закашлялся, огляделся. Слушателей у него прибавилось. Вот подошел какой-то мужик, явно из деревни, и, разинув рот, внимал речам скальда. А чем не скальд, ишь, как излагает…
– Иггдрасиль - Древо всего сущего, - вновь повел свой рассказ старик.
– Оно соединяет небо, землю и подземный мир… На небе… - он опять закашлялся, видимо, он жил здесь, на снегу, под открытым небом.
«Интересно, за какие провинности его обрекли на муки, - гадал князь руссов.
– Хотя он явно скальд и точно из северных, скандинавских земель - а это в нынешнее время уже большой проступок с его стороны».
Скальд наконец откашлялся, плотнее поджал под себя голые ноги и продолжил:
– Небо по углам поддерживают четыре цверга с именами сторон света…
Тут одна из девчушек лет восьми-девяти, слушавшая его историю мироздания, прекратила жевать и протянула старику недоеденный кусок пирога.
Скальд протянул руку и взял угощение, вежливо поклонившись. Народ не расходился - ждали продолжения. Старик, не роняя достоинства, откусил пирог. Кусок явно оказался не таким большим, как ему хотелось, и, управившись с ним, он невозмутимо повел свою речь далее:
– Четыре стороны света именуются Аустри… Вестри… Нордри и Судри. На Древе находятся борг, пристанище богов-асов - Асгард и чертоги Вальхаллы. Воины, павшие в битве с мечом в руках, непременно попадают к Одину, в его Вальхаллу… их уносят прекраснейшие из дев - Валькирии…
– Я тоже хочу быть Валкереей, - пискнула девчушка, подавшая скальду пирог.
– Цыц тебе, - дружно рявкнули на нее парни, - не мешай!
– Древо держит в своих корнях и подземный мир… царство мертвых - Хель… Путь туда лежит через ужасную реку - Гьелль, а мост через эту реку охраняем девой Модгуд. А сами врата Хеля сторожит чудовищный пес Гарм…
– А как же оно… дерево, и без воды?
– спросил один из парней.
– Почему без воды?
– искренне удивился скальд.
– На Древе много водных источников.