Чтение онлайн

— Приятно быть дома, Юджин, — она прижала большие пальцы к пояснице под краем доспеха, глядя на дворе.

Гетен опустил ладони на каменные перила и склонился, глядя на нее.

— Что-то ищешь, воительница?

Галина посмотрела ему в глаза.

— Ах, да, свободного мага. Ты доставил императорский токай, как обещал?

— Две бочки, маркграфиня Кхары.

— Всего две? — фыркнула она.

Гетен ухмыльнулся. Она знала, что его медовуха делалась медленно — еще медленнее, ведь Магод тренировался с солдатами — и этот год был неудачным в плане меда.

— Простите, что подвел, ваша светлость.

Паж забрал перчатки Галины, а потом принял ее меч и ножны.

— Прощение

будет зависеть от качества медовухи, маг солнца, — она повернулась и прошла по людному двору к крепости вместе с Юджином. Ее солдаты и конюхи уводили лошадей, управляющий указал на балки и камни вокруг замка, людей, замешивающих бетон, синяя новая черепица была сложена аккуратными стопками.

Гетен улыбнулся. Он кивнул, когда Магод помахал ему, а потом отвернулся и пошел к северной башне, спустился по спиральной каменной лестнице во двор. Оттуда он вошел в теплую и шумную кухню. Он замер, вдыхая вкусные ароматы хлеба, который служанка смазывала бледно-желтым маслом, и свежих ягод. Но Гетен отвернулся от двух жарящихся куриц, на которых шипел жир, капая в огонь. Он не ел мясо или рыбу.

Он обошел повариху и ее работниц, игнорируя ее возмущения.

— Иди! Несите блюда к комнате маркграфине, дурочки, — она наполнила супом глубокую миску и добавила. — Будто вы еще ни разу не видели лорда Риша.

Только повариха Галины и управляющий звали его лордом Ришем. Многие слуги звали его господином Гетеном или господином волшебником. Или некромантом, когда думали, что он не слышал.

Он спустился в погреб, вырезанный из камня фундамента замка. Там было холодно, хранилась портящаяся еда и казна. Запертые двери подземелья были мрачным напоминанием о частях замка, где он не хотел быть. Тут было холодно круглый год, свет проникал только из окон с решетками высоко в бледных каменных стенах. На стенах были крепежи для факелов, но янтарный шар огня, который Гетен призвал парить над его головой, освещал погреб достаточно ярко.

— Осторожнее ставь, — сказал мужчина, голос отражался от камня.

— Да-да, Трефор. Я не дурак.

Работники трудились вокруг одной из огромных каменных колонн, которые поддерживали замок. Они возводили деревянные стойки вокруг колонн и принесли камни, чтобы расширить их, укрепить, чтобы они удерживали усиленный вес крепости, которая станет выше.

— Нет, ты идиот, — ответил один из мужчин, и они засмеялись, но звук скрылся за стуком молотков и звоном металла по камню.

Они делали это и под галереей, тянущейся от Южной башни к западной Капитанской башни. Из этого крыла было видно деревню, и отсюда можно было быстро попасть к воротам. Там жили офицеры и солдаты, но внешняя стена была нестабильной, балки пола сгнили. Во время перестройки все солдаты замка временно жили в палатках за стенами, где обычно были те, кто не помещался на рынке в деревне.

Гетен незаметно добрался до винного погреба. У него не было ключа, но это его редко останавливало. Он быстро прошептал заклинание и коснулся двери, она открылась. Он наполнил две бутылки медовухи, как и просила Галина, закрыл и запер дверь, поднялся к коридору слуг, который пересекал замок, позволяя слугам быстро добраться до крепости и личных комнат по периметру, включая просторные покои Галины.

Служанки спешили мимо него с едой и утварью, ведрами горячей воды для ванны ее светлости и хворостом для ее спальни, купальни и кабинета.

Возвращение воительницы наполнило замок пульсом ее магии крови. Тихая лень, которая наполняла вакуум без нее, закончилась с возвращением женщины, которая была сердцем Харатона. Как пчелы на солнце, слуги Галины вспомнили о своих

целях и поспешили служить правительнице.

Гетен добрался до темной узкой лестницы, которая вела из нижнего прохода к площадке четвертого этажа. Покои Галины занимали верхний этаж между Северной башней и Башней погоды, оттуда открывался вид на гавань и Серебряное море. Он замер на первом этаже, ее голо звучал из главного зала крепости.

Она стояла в центре просторной комнаты у деревянной платформы, с помощью которой работники поднимали и опускали инструменты и себя вдоль растущей башни и лесов.

— Если вложитесь во время и бюджет, Кадок, можете оставлять мусор везде. Главное, чтобы к осенним дождям и снегу дыра в крыше над головами была закрыта.

— Мы хорошо продвинулись, ваша светлость, — ответил главный каменщик. — Пятый этаж будет со стенами и крышей к концу лета, — худой бесеранец с иссиня-черными волосами и темными веснушками, Кадок доставал Галине до носа, и у него была привычка приподниматься на носочки. Он нервничал при маркграфине, но чудесно провел обновление пяти этажей замка, укрепляя их новыми колоннами и делая строение выше. Это не удивляло, он предоставил впечатляющие достижения, включая письмо с рекомендациями от управляющего замка Иствит, где жил король Зелал, брат Гетена.

Галина пошла по залу.

— Отлично, это мне и нужно было услышать. Юджин, есть новости?

Слуги выстроились за Гетеном, переминаясь. Они не могли протиснуться мимо него на узкой лестнице, но ни у кого не хватало смелости попросить его отойти. Он оглянулся и прошел выше. Он махнул ладонью, подбросил шар волшебного огня, и он растянулся по всей длине лестницы, наполняя пространство теплым сиянием. Шепот благодарности и восторга следовал за ним, пока слуги пошли дальше с магом солнца во главе.

Он добрался до верхнего этажа, прошел сквозь двойные двери, которые отделяли покои Галины от крепости, миновал узкий коридор и попал в спальню. Огонь ревел в каменном камине, двое слуг расставляли еду на столе перед ним, медного цвета накидка лежала на черной дубовой кровати с пологом. Больше слуг прошло мимо него в купальню и кабинет. Одна двигала полог кровати, другая собрала поленья у камина, третья вытирала воду, которую разлили ее товарищи, пока спешили наполнить ванну.

— Где зеленое платье ее светлости, Ви? — Филиппа, единственная фрейлина Галины, спросила из глубин гардеробной маркграфини.

— Вы его отложили, потому что подол порвался, леди Филиппа, — худая темноглазая служанка Вика Калида вышла из купальни, подняла голову и пискнула, чуть не врезавшись в Гетена. — Господин Гетен! Я не знала, что вы вернулись, — она опустилась в реверанс, выпрямилась и прошла к кровати. Она была из Ор-Хали, прибыла в замок Харатон с Галиной после боя Гурван-Сам. Хотя она была четвертой дочерью Махиш, главы даргани, она была тут лишь служанкой.

Филиппа появилась на пороге.

— Темно-синий смотрится с тем платьем все-таки лучше, — она приподняла светлые брови, увидев его. — Вы вернулись, господин маг. Полагаю, это от глупости сердца.

— Или решимости, — он вручил Ви бутылки медовухи и кивнул на стол перед камином. — Всегда приятно видеть тебя, Филиппа, — он скривил губы.

Она фыркнула, взглянула на него и повернулась к одежде ее светлости. Она была красивой женщиной, на пару дюймов ниже своей госпожи, на пару лет старше, с зелеными глазами, пронзающим взглядом и острым умом. Она выдерживала сильную личность Галины с грацией дуба во время ветра, склонялась, но не ломалась и не отлетала в ответ. Ее выбрал король Вернард, и она была верна отцу и дочери, ее место не вызывало зависти.