Сохранить замок
Шрифт:
Галина проглотила слова, которые хотела бросить в его спину, игнорируя пронзительный взгляд графини. Не вся толпа еще покинула зал, и она закрыла глаза. Ей нужно было многое решить, и на это было всего два дня. Она устала сильнее, чем за семь лет после Войны ветров. И ревность Така не помогала.
За прошедшие восемь месяцев Кхара пострадала от темной магии, и ее сила и навыки с мечом не могли стереть ущерб, нанесенный жестокой зимой и опасной весной. Но она говорила эту ложь в каждой деревне — она, как маркграфиня Кхары, дочь короля Вернарда и Красный клинок Ор-Хали, исправит проблемы жителей. Но она была бессильна. И неожиданная
В тот миг Галина больше всего хотела домой. Но Гетен говорил, что она была до ужаса верной делу. Она открыла глаза. Многие жители еще хотели поговорить с ней, а ее спина не переставала болеть. Наверное, он был прав.
— Ваша светлость?
Галина посмотрела на лицо графини.
— Простите. Я отвлеклась на трагедию из-за потери детей.
Графина Сокоса склонила голову.
— Конечно, маркграфиня. Новость давит на всех нас, — да, голос и плечи старушки были подавлены так, как Галина еще не видела. Йокаста Сокос была сильной, отвоевала место у неумелого брата в двадцать один. Тридцать три года спустя она обладала уважением лордов, леди и маркграфини Кхары.
Галина сжала ладонь женщины.
— Благодарю за поддержку. Для меня это очень важно, Йокаста.
Графиня сжала ее пальцы.
— Я всегда буду вас поддерживать и уважать, ваша светлость.
Галина кивнула, выпрямилась и посмотрела на толпу, не пуская эмоции на лицо.
— Кто следующий?
* * *
Пушистые облака летели по синему небу. Ветерок покачивал деревья. Он нес смесь запахов: свежевскопанная земля, гниющие овощи, застоявшаяся вода, горящие трупы. Зеленая тропа пробивалась сквозь грязь по бокам дороги. Галина и ее солдаты направлялись домой. Солнце обжигало, пот стекал по ее спине и между грудей. Она была в кожаной броне, кольчуге и пластинах. Кожа скрипела, металл звякал, лошади фыркали, и сине-золотые знамена Кхары хлопали впереди и сзади вереницы. Галина ехала одна, хоть и в окружении дюжины солдат, и она думала о Гетене и дюжине мертвых детей, о сплетнях, смерти и будущем.
Она посмотрела на пылающее солнце. Что случилось с детьми? Крикуны были невозможны. Она была уверена, что заметила бы Бога смерти в Кхаре. Гетен был единственным некромантом в Кворегне, который мог бы призвать и управлять такими существами. Галина была уверена, что он не делал этого. У него не было повода.
— Кровь и кости, — буркнула она. Слухи и новости долетят до Татлиса. Маг солнца уже вызывал подозрения. Он был некромантом-бесеранцем в Урсинуме — чужак в их королевстве, служащий Скирону, не ставший верным королю Вернарду. Это было одно из многих причин для ее отца помешать браку с Гетеном. Он мог помешать. Он постоянно пытался использовать ее в своих сделках.
«Я люблю тебя», — беззвучно произнесла она. Слова еще ощущались странно, словно на чужом языке, который она слышала, но никогда не говорила, и только теперь начала понимать. Тепло Гетена напоминало ей, что она была не просто солдатом, слугой, мечом короля. Он бросал ей вызов быть выше, отказываться.
— Зараза, — она поклялась народу, что убьет его, если он вызвал крикунов. И отец мог надавить на нее. Она не хотела выбирать между ее возлюбленным и ее королем.
Она отвлеклась от беспокойных мыслей, когда Таксин подвел лошадь так близко, что задел ее ногу левой ногой. Впереди была развилка, где он и двое солдат из Сокоса поедут к рыбацким деревням. Другая дорога
поведет Галину домой.— Крикуны, — он с вопросом посмотрел на нее, приподняв светлые брови над зелеными глазами и осунувшимся лицом. Таксин был вдвое старше нее и намного ниже ее рангом, но он был сильным союзником на поле боя и вне его.
— Что насчет них? — она вытерла пот со лба, глядя на северо-западную дорогу и долину Валмериан. Фермы усеивали округу, некоторые уцелели, но многие отстраивали, люди убирали камни и обломки с полей. Плодородная почва была скрыта следами потопа.
— Почему смерти связали с ними?
— Это очевидно. Люди хотят объяснить свои страдания. Подношения богам не работают. Им нужно что-то обвинить, и некромантия подходит для этого, — Галина нахмурилась от своих слов и добавила. — И это меня беспокоит.
— Вы сказали, что это сделал не маг, — Таксин оглянулся, щурясь с подозрением. Магод, садовник Гетена, ехал за Галиной, она учила его сражаться.
— Мы оба знаем, что мои слова и мысли других — разные вещи, — она смотрела на капитана, уверенная, что и он так думал. Думал, что Гетен из Ранита был слугой Скирона, и проблемы Кхары были из-за его боя с Ведьмой инея восемь месяцев назад.
— На то есть повод, — пробормотал он.
— Только не бред про Гетена. Так, я не буду слушать твою паранойю.
— Ты будешь слушать, пока слова не пробьются в твой толстый череп, Галина. Какой мужчина убивает женщину, в любви которой до этого клянется? — он схватил ее за руку. — Тот, который врет. Который использует тебя.
Она вырвала руку и процедила:
— Ты слышал всю историю, — спор был слишком знакомым.
— И это все еще бред. Он вернул тебя из мертвых, чтобы получить доверие.
Галина направила лошадь вперед, ехала пару мгновений только вместе со своим раздражением. Но вскоре Таксин догнал ее.
— Ты сообщишь королю Вернарду?
— О чем? — рявкнула она.
— О смертях детей.
Она нахмурилась, грязь отлетела на ее щеку.
— Нет, — она вытерла щеку грязным рукавом. Дорога была смесью грязи, гравия и разбитой глины, и ехали они от этого медленно.
— Но твой народ…
— Должен предоставить улики, если они хотят, чтобы я сказала королю, что души детей украли огромные собаки, зараженные личинками.
Таксик шумно вдохнул.
— Слухи разнесутся быстро, если ты не подавишь их.
— Потому я не понесу этот слух к отцу, — этот разговор поворачивал туда, куда она не хотела.
— Говорю как твой капитан и тот, кто тебя по-настоящему любит. Будь осторожна, Галина. Если крикуны убивают, клинок Его величества первым срубит голову некроманта.
Она не оценила его слова о любви.
— Гетен ни в чем не виноват, и крикунов нет.
— Нет? Как и когда он пронзил тебя мечом прошлой зимой? — он коснулся ее бедра, и раньше она была такому рада. — Откуда уверенность, что те существа не вернулись?
Она не была уверена, и он это знал. Она отбила пальцы капитана. Ее конь, Абелард, вскинул голову, когда она остановила его. Она тут же ослабила хватку на поводьях.
Таксин опустил голову и посмотрел на нее исподлобья.
— Я не хочу, чтобы тебя сделали виновной из-за связи с ним.
— Ты говоришь как мой капитан? Или как бывший любовник?
От его следующего вопроса солдаты вокруг них повернули головы.
— Ты спрашиваешь как моя маркграфиня или игрушка мага солнца?