Сохранить замок
Шрифт:
Он не уклонялся от ее кулака в бронированной перчатке. Она попала по его рту, и голова Таксина отлетела в сторону. Он пришел в себя, склонился, сплюнул кровь и посмотрел на Галину.
Она вытащила кинжал из ножен на левом щитке на руке. Она прижала клинок под его подбородком и сказала так, чтобы слышали все:
— Тебе нужно раскрыть настоящую причину смертей как можно быстрее. Мне не нужно, чтобы мой король и мой народ просили крови мага солнца. И я не дам тебе распространить сомнения из-за того, что я больше не раздвигаю перед тобой ноги. Заставишь сомневаться, капитан, будешь завтракать своими бубенцами. Ясно?
Его опухшие губы растянулись в кровавой улыбке.
— Конечно,
Галина смотрела на широкую спину Таксина, думая о его подозрениях. Как и многие ее солдаты, он часто наслаждался ее вниманием, пока она не стала делить постель только с Гетеном. Но Так все еще злился из-за того, что не мог быть с ней. Галина вздохнула. Он был хорошим мужчиной и выдающимся капитаном. Они всегда легко ладили, и она надеялась, что такие отношения продолжатся. Но только если он примет факт, что она хотела сделать своим мужем не его.
Гетен был бывшим кронпринцем Басеры и являлся самым сильным магом Кворегны. А еще он был ей равным. Таксин — нет, и он был сыном воина и верным солдатом, но не мужем для маркграфини. И она не отвечала ему любовью ни разу. Было время, когда он понимал это.
Магод поравнялся с ней, когда она направила Абеларда вперед.
— Все еще не доверяет моему господину? — спросил он, и его акцент вызвал у нее улыбку.
— Да, — она склонилась ближе и понизила голос. — Держись подальше от него, когда он вернется в Харатон. Ты не должен страдать из-за его ревности к Гетену.
Магод кивнул.
— Не хочу попасть под горячую руку капитана.
— Это опасно, — она посмотрела на пейзаж, думая о необъяснимых смертях и важной фразе «Я люблю тебя». Кто знал, что три маленьких слова могли изменить то, как она видела мир и все в нем?
Глава 2
— Маркграфиня Кхары приближается к северо-восточным вратам! — крик несся от стража к стражу на стене, которая защищала деревню Харатон, и звук становился громче, приближаясь к замку Харатон.
Гетен посмотрел на стену, но не видел всадников с места на бойнице. Он пошел к Северной башне для лучшего вида, его преследовали взгляды и шепот. С темными волосами, короткими по бокам и длиннее сверху в стиле мужчин его родины он выделялся среди светловолосого и рыжего народа Урсинума. Хоть он был волшебником и когда-то учился быть королем, Гетен вместо мантии носил темные штаны, светлую тунику с капюшоном и кожаной жилетке.
Каменщики, плотники и солдаты боролись за место на замке. Крыша с голубой черепицей была открыта небу, и работники с уверенностью крыс забрались по деревянным лесам, возведенным внутри и снаружи здания. Они удваивали высоту четырехэтажной центральной башни и укрепляли фундамент и стены длинных бараков.
— Маркграфиня приближается! — донесся крик с узкой каменной башни у ворот.
Прямоугольный замок Харатон с четырехэтажными круглыми башнями по углам был восточной крепостью Урсинума. В большом дворе были сады, скотный двор и два колодца. Большие каменные откосы тянулись от вершин внешних стен в глубокую гавань Харатона.
— Поднять ворота! — солдаты передали сообщение по стенам перед замком, первому ряду защиты.
Ученица мастера подняла голову, когда на нее упала длинная тень Гетена. Глаза девушки расширились, она сделала спешно реверанс и отошла с его дороги, мышь, ощутившая взгляд ястреба. Она вскрикнула, когда ее деревянная корзина с камнями ударила ее по ногам.
Он нахмурился. Тени мерцали
на его пути. Солнце опускалось, и черно-белое море ворон кружило у западной Капитанской башни. Он посмотрел на деревню в поисках всадников.— Выглядите бодро и помните про свои места!
Длинный двор внизу стал ульем активности, слуги готовились к возвращению госпожи.
— Опустите мосты!
За Харатоном была большая долина Валмериан, море зеленой травы и черно-коричневых следов потопа. За долиной возвышались горы Валмериан, зеленые на склонах, белые круглый год на вершинах. А за горными перевалами был Татлис, огромный город, столица Урсинума, место, где жила семья Персинна, семья Галины.
— Приготовьтесь приветствовать маркграфиню Кхары!
За спиной Гетена корабли покачивались в гавани Харатона, белые паруса хлопали от вечернего ветра. За ними был простор Серебряного моря, а на далеком берегу напротив поднимались лиловые горы его родной Бесеры.
Он смотрел на деревню, увидел вспышку солнца на металле, золото и синеву, а потом рыжие волосы, от которых его сердце забилось быстрее. Он улыбнулся, и эту улыбку Галина точно назвала бы волчьей.
— Поднять решетки!
Железные решетчатые ворота, защищающие замок от нарушителей, загремели и заскрипели, солдаты поднимали их. Решетки было две — одна в башне у моста, а другая — в тенях сторожевой башни.
— Опустите мосты! — два деревянных моста с грохотом опустились между решетками, соединяя замок с деревней Харатон.
— С возвращением, леди Кхары!
Гетен зашагал шире, солдаты бегали по лестницам, повторяя послание, волна восторга катилась с ними.
Застучали копыта, звякал металл. Воительница Галина и ее отряд солдат поехали по деревянным мостам. Ее рыжие волосы сверкали на солнце, привлекали взгляд Гетена. Она была в коже и броне. Но даже со стены было видно грязь на ее штанах, сапогах и коне. Их путь был тяжелым.
Он прошел по крытому проходу к сторожке. Солдаты склоняли головы, когда он проходил, но он ощущал кинжалы в их взглядах между лопатками. Их страх мог привести к конфликту.
Он добрался до замка Харатон из Ранита только днем, ожидая Галину. Когда ее не было, он тоже отсутствовал, предпочитая свою жизнь затворника вместо подозрений и искушений Харатона.
— С возвращением, любимая, — сказал он. Его воссоединение с Галиной будет сладким. Он уже ощущал тепло в груди, растекающееся по телу, от ее вида. При ней смех звучал приятнее, медовуха казалась слаще на языке, и солнце согревало его кожу и отгоняло тьму в уголки. Галина стала жизненно важной для Гетена, он желал ее присутствия, облегчения рядом с ней. Она ослабляла тягу к силе душ, зуд желания убить людей вокруг него и украсть искру, оживляющую их, искру, которая толкнет его к головокружительным высотам силы некроманта. Это желание он легко отгонял, когда был теневым магом, но как магу солнца было куда сложнее.
Он добрался до плоской крыши сторожки, когда ее конь Абелард миновал тень башни и появился в северном дворе. Конюх поймал черную уздечку жеребца, и Галина спешилась. Вокруг нее это делали другие солдаты и Магод. Капитан Таксин отсутствовал, и Гетена это радовало. Мужчина был помехой, он был верным, но еще и ревновал, по ошибке влюбившись в свою маркграфиню.
Юджин, управляющий ее замком и землями, вышел из крепости.
— С возвращением, маркграфиня, — крикнул он, обходя каменщиков и плотников, занимающихся делами во дворе. Он был твердым, как наконечник топора, подошел к Галине, лысина отражала свет вечернего солнца. Он был юным, но пришлось потерять волосы, такими были требования для его места в замке Харатон, и он выполнял требования тихо и верно.