Сны Эстер
Шрифт:
— Эстер хоть выпусти… — сдался Арлен.
— О, а она проснулась уже?
Эстер всё ещё переваривала ситуацию. Снова повернулся в замке ключ, приоткрылась дверь.
— Брысь от двери! — шикнула Марта.
Арлен только в бессильном жесте поднял руки и молча удалился в помещение за шторой.
— И оттуда брысь!
— А вот тут изволь смириться…
— Ой, выселю к Таусовой бабушке, доогрызаешься! — проворчала хозяйка, шире открывая дверь. — Давай, идём! — уже к Эстер обратилась она.
«К какой-какой бабушке?» — девушка кинула последний взгляд на завешенный тканью проход и вышла за Мартой. Хозяйка не забыла снова запереть дверь, а Эстер попыталась
— Обычно так рано никто не поднимается, — зачем-то пояснила хозяйка, когда они зашли в её комнату. — Хотя иногда мне приходилось ловить в такое время должников…
Половина комнаты оказалась огорожена светло-зелёной ширмой с серебристой вышивкой в виде танцующих павлинов, так что всей её Эстер увидеть не могла, только пару кресел, низкий столик между ними и большое, скрытое неплотной салатовой шторой, окно. Девушка остановилась в нерешительности, не зная, можно ли в её обуви ступать на ковёр. Марта тем временем опустилась в одно из кресел.
Эстер наконец смогла нормально её рассмотреть. Марта уже успела привести себя в порядок и переодеться, так что имела мало общего с тем растрепанным образом, что увидела перед собой Эстер днём ранее. Тёмные глаза смотрели из-под полуопущенных век, однако взгляд был ясным. И, несмотря на то что глаза были полузакрыты, Эстер казалось, что он похож на неподвижный взгляд ящерицы или змеи. Волнистые тёмные волосы собраны в аккуратный пучок, нет того недовольного выражения на светлом гладком лице. Крошечные, выдающие возраст морщинки, наблюдались только в уголках губ, глаз и вдоль открытого лба. Ухоженные руки, аккуратно остриженные ногти — явно чтобы не мешали в домашней работе. В целом, Марта производила достаточно приятное впечатление.
— Как тебя там? Этель? — Хозяйка снова подняла на неё взгляд.
— Эстер, — уточнила девушка.
— Эстер… — повторила Марта, будто пробуя на вкус. — А фамилия?
— Нет её, — ответила Эстер.
— Почему же? — поинтересовалась хозяйка.
— Своей у матери не было, а отца я не знаю, — не имея почему-то сил не ответить или соврать, проговорила девушка.
— Хорошо, Эстер, иди сюда.
Она напряжённо вздохнула, осторожно приблизилась ко второму креслу. Марта кивком поторопила её, и Эстер неуверенно, но быстро опустилась на край сидения. Снова напала неловкость, столь ей обычно несвойственная.
— На чём мы вчера остановились? — закинув ногу на ногу и сложив на груди руки, мягко спросила Марта.
— На том, что заведение, где я работала, не стоит Вашего внимания…
— Уже «работала»? Смело. — Она улыбнулась, не спуская с Эстер внимательного взгляда. — А в чём причины? Боишься дурных рекомендаций?
— Нет, хозяева были довольны… — нервно продолжила девушка. — Просто там всякий сброд обычно шатается, редко кто-то приятный хотя бы на вид заглядывает. Дешёвый непримечательный бар.
— Прямо-таки ничем не примечательный? — усомнилась Марта.
— Кухарка только отличная. Ей бы на нормальной кухне работать, а не там… Жаль, не узнала её имени, — припомнила, нервно улыбнувшись, Эстер.
Марта снова только кивнула, а девушка ещё сильнее занервничала.
— Сколько ж ты там проработала, что не знаешь её имени? — через какое-то время продолжила хозяйка.
— Чуть меньше месяца, — быстро подсчитала Эстер.
— И возвращаться не планируешь?
— Если тут не останусь, никуда больше, кроме того бара, и не возьмут…
— И чем тебя
не устраивает работа в баре, кроме неприглядных посетителей? — снова с улыбкой спросила Марта.— Я…
— Ну?
— Просто я… Я не хочу жизни, в которой осталась моя мать, — вдруг злобно и одновременно грустно ответила девушка.
— И в какой же такой жизни она осталась, что ты не хочешь такой же? — Хозяйка сменила тон.
Мягкий голос Марты словно гипнотизировал, Эстер уже не могла остановиться:
— С детства она также переходила от одного подобного заведения к другому, работая только за ночлег и еду. Причём работу выполняла вообще любую, лишь бы заплатили. — Тут Эстер криво усмехнулась. — В общем-то, только поэтому и появилась на свет я. Ей не нужна была такая обуза как ребёнок, но остатки совести хотя бы не позволили оставить меня в канаве или на пороге какого-нибудь дома. По крайней мере, лет в семь я могла бы стать помощницей, так, впрочем, и случилось. Но пришлось осесть в одном постоялом дворе, так как с ребёнком никуда не брали. — Эстер на мгновение умолкла. — Не знаю, до сих пор ли она там. Но я сбежала, как только смогла. А сейчас даже жалею: всё-таки там кормили, и не надо было заботиться о завтрашнем дне — работай, и всё будет…
— И сколько ты так уже бродишь в поисках новой стабильности? — прервала её Марта.
— Лет шесть… — припомнила девушка. — Мне было около одиннадцати, когда хозяева обратили на меня особое внимание, и я решила делать ноги оттуда.
— И чего же именно ты ищешь? — продолжила задавать вопросы Марта. — От одной стабильности ты сбежала, а какую ныне пытаешься найти, если о той жалеешь?
— Хочу просто подняться с того дна. Хотя бы немного.
— Но люди вокруг в этом не заинтересованы, я права? — продолжала хозяйка.
— Да.
— И ты пытаешься пробиться сама любыми возможными методами… Ясно. — Она снова кивнула. — За это время, верно, успела даже немного запятнать репутацию, не так ли? Иначе, зачем приходить за работой в незнакомый тебе город?
— О чём Вы? — не поняла Эстер.
— Доход не всегда был, явно приходилось воровать, так?
— Знаете, есть всем хочется!
— Не злись так, я тебя ни в чём не обвиняю. Но было дело, так? Откуда бежишь?
— С южной заставы, — вновь сдалась чужой воле Эстер.
— Что-то серьёзное?
— У дежурного нож забрала, а он потом уже заметил. Хотел под суд тащить из-за мелочи, да не успел.
Марта тихо рассмеялась.
— И много таких мелочей было? — Отпускать девушку она и не собиралась.
— Ловили только три раза. До суда дошло один раз — разошлись с миром. Но в окрестностях Ливерона мне теперь лучше не показываться…
— Хорошо. Как минимум из моего дома ты за эту ночь ни с чем не попыталась убежать. Это хорошо. Вернёмся к другим твоим качествам. — Хозяйка наконец отвлеклась от неприятной темы. — Чем ты можешь быть полезна тут, раз уж тебе так хочется остаться?
— Всем, кроме готовки. — Эстер снова скривилась. — С ней у меня всё очень плохо…
— Печально, но если немного конкретизировать… Что ты подразумеваешь под словом «всё»?
— Всё, что скажете, в пределах разумного и полезного, — попыталась пояснить девушка.
Марта задумчиво вздохнула, отвела наконец глаза. Эстер на автомате проследила за её взглядом. За окном стало заметно светлее. «Как долго я уже здесь?» — вдруг задумалась девушка.
— Сходи, открой дверь этому чудику да ключ верни, уверена, он не ушёл, заодно диван уберёшь, и бельё сюда принеси, не забудь. — Оставив на столике ключ, Марта поднялась из кресла. — У тебя остались вещи в том баре?