Сны Эстер
Шрифт:
Её почти не задело: магической лезвие только подцепило немного платье, рассекло пояс и карман. Всё ещё хранимый там рисунок Вельды, уже порядком смазанный от постоянного ношения в сложенном виде, выпал и лежал в стороне, испачканный с угла густым пятном крови.
Тильд с рычанием вскочил на ноги, сжимая кулаки и глядя в сторону Каспара. Архимаг перевёл на него глаза, и выражение любопытства быстро сошло с его лица. Он едва слышно охнул, хватаясь рукой за грудь и отступая на полшага.
— Ах вот оно как ощущается, — удивлённо заметил он, возвращаясь в обычное состояние. — Необычно.
— Я не отдам тебе его!
Каспар снова удивлённо взглянул
— Интересно. И как ты это сделаешь? Фамильяр не может так просто взять и пойти против своего мага.
Тильд нервно сглотнул, кинув быстрый взгляд на тело бывшего хозяина, но будто что-то заметил, украдкой глянув себе под ноги, и оглянулся на Эстер, прежде чем снова посмотреть на землю. Она почему-то тоже опустила взгляд. Кровь впитывалась в песок и трещины в камне. От камней едва видно поднималось холодное пурпурное свечение. «Она здесь», — донёсся до слуха девушки шёпот фамильяра.
Кто-то тихо свистнул из зарослей тростника, привлекая внимание. Туда сейчас метнулось ещё одно синее лезвие, едва не столкнувшись с выкинутым оттуда на землю ржавым ножом. Лейтон успел выставить перед собой щит, но он разбился на искры, от удара, не выдержав, но сдержав его: на ещё не убранных ладонях мага мгновенно расцвели глубокие порезы. Тильд же не терял времени и рванулся к ножу, но, подхватив его, кинулся не к Каспару, а к Эстер, за руку увлекая её в светящийся круг. Он вложил рукоять в её ладонь, загородив собой от снова обратившего на них внимание Каспара.
— Держи крепче! — отчаянно приказал фамильяр, поднимая её руку на уровень груди лезвием к себе, а затем, сглотнув вдруг проступившие слёзы, крепко её обнял.
Лезвие вошло почти беспрепятственно, и Тильд, вспыхнув на короткий миг тёплым светом, распался на золотистую пыль прежде, чем Каспар успел ещё что-либо предпринять.
Эстер выронила нож и схватилась за голову. Разум мгновенно наполнился голосами. Удивлёнными, испуганными, ликующими, кто-то паниковал, кто-то плакал. Мир подёрнулся мутной дымкой и снова стал её неотъемлемой частью. Она вдруг почувствовала медленно растекающийся внезапный и пульсирующий холодом страх Каспара, слышала боль и озлобленное отчаяние успевшего сбежать за утёс Лейтона, шок и недоумение кого-то над ними и затухающий тёмный вихрь, центром которого и была в этот момент оцепеневшая Эстер. Тихие голоса замолкли и один властный женский поверх них раздражённо произнёс только одну фразу:
— Ритуал окончен!
Воздух искрился. Энергия бесновалась внутри в два несовместимых потока, рвалась наружу и колола пальцы. Эстер подняла взгляд на Каспара. Она не открывала глаз и не поднимала головы, но что-то изнутри, повинуясь её желанию, нашло его, внезапно бессильного и медленно наполняющегося осознанным страхом и гневом. Ей вдруг захотелось, чтобы его не существовало. Что-то всколыхнулось внутри, отзываясь на её новое желание, вышло наружу, набирая силы, и волной обрушилось на бывшего теперь архимага, входя в резонанс с его материей, с точки зрения магии ничуть не отличавшейся от любой другой.
Не было даже вспышки. Эстер собралась с силами и открыла глаза. Рэйг стоял на том же месте, недалеко от Каспара. А точнее, недалеко от того места, где был Каспар. Фамильяр неторопливым жестом стёр с лица брызги, посмотрел на собственную ладонь в красных разводах. На земле не осталось ничего, кроме тех же мелких брызг. Они ещё несколько мгновений оседали на камнях. Эстер снова зажмурилась, сжала пальцы,
вонзаясь в голову.И закричала.
Звук оборвался, отозвавшись глухим эхом и звоном высоко над головой. Девушка с усилием, будто против воли, вдохнула воздух, но вместо вдоха получился громкий всхлип. Её пронзила слабость, ноги подкосились и Эстер осела на колени, продолжая впиваться дрожащими руками в переполненную ощущениями голову. Колени погрузились в мягкий песок. В воздухе пахло пеплом.
— Он снова это сделал?
— Да. Но в этот раз по-другому.
— А можно было вообще без жертв. Сущего ради, и оно того стоило?
— Теперь уже не важно.
Голоса были женские, смутно знакомые. Эстер открыла глаза. Перед взглядом был только чёрный песок.
— В этом есть некая злая ирония, не находишь?
Она отпустила голову и медленно подняла взгляд. На песке в нескольких шагах от неё лежала шестиугольная игральная доска с расставленными фигурами и плоскими фишками двух цветов, лежащими как по одной, так и стопками. За ней, свернувшись в бесчисленное количество колец, лежал змей Ашлат, притушив горящие белым глаза. В тумане за его спиной было видно глаза Тауса и окружающие его точки синих и редких красных звериных зрачков.
Сольмен, сидя за доской напротив Ашаке, со вздохом забрала с плетёного коврика из середины доски игральные кости и закинула их в деревянный стаканчик, задумчиво его потрясла, глядя внутрь, и наконец протянула хмурой сестре. Золотая в оперении маска и железный шлем в виде птичьей головы лежали тут же рядом на песке.
— Кстати, твой ход.
— Ты серьёзно предлагаешь и дальше ждать? — ощутимо вспылила на её жест Ашаке.
— А что остаётся? — Сольмен пожала плечами, и длинный шлейф золотых волос слегка всколыхнулся вслед за этим движением. — Он не запустит время снова, пока не найдёт выход.
Ашаке вырвала из её протянутой руки стаканчик и резким движением опрокинула его на коврик, оставив стоять кверху дном.
— Когда-нибудь ему должно это надоесть, — процедила она за этим.
— С чего ты решила? Пока, как видишь, не надоедает.
— Он, может, и вырвался за пределы времени, но он всё ещё просто человек!
— А люди очень упрямы, — не то продолжила, не то исправила её Сольмен и вздохнула: — Талаад тоже, и к тому же, кажется, сумел выбрать самого упрямого из всех…
Они умолкли, обе задумчиво уставившись в доску. В тумане почувствовалось неясное движение, и откуда-то издалека вдруг больше эхом, чем звуком, послышался краткий удар и скрежет металла вперемешку с прилушённым звуком цепляющихся друг за друга деталей внутри механихма.
— Надо же, заметил, — чуть криво усмехнулась Сольмен.
— Это надо прекратить! — строго заметила Ашаке. — В первые разы это ещё имело смысл, но сейчас что ему не так?
— Надо немного больше времени, — не то пояснила, не то предположила Сольмен. — Если Маска Клана погибнет в этот момент, она уже не вернётся из Террай в Сетари.
— Ты думаешь, он волнуется за клан?
— Отчасти, как минимум? Иначе бы он остановился ещё в тот раз, ох, Эйгос, какой он там был по счёту?
— Вот именно! — возразила Ашаке. — Даже ты уже не помнишь! А он уже не просто меняет данное, он замахивается на созидание!
— Всего раз получилось, и стоило немало усилий, — будто пытаясь её отрезвить, заметила Сольмен.
— Но получилось! Он впустил в систему то, над чем мы не имеем власти, и тебя это устраивает?
— Не то что бы сейчас у нас в принципе была какая-то власть, — задумчиво напомнила Сольмен.