Смерть и солнце
Шрифт:
Элиссив вышла через несколько минут. Поверх белой сорочки, в которой она спала, была накинута алая пурпурная шаль из тонкой, словно шелк, халаррской шерсти. Распущенные на ночь волосы пушистыми каштановыми локонами лежали у принцессы на плечах. Эта картина показалась Риксу неожиданно уютной. Даже странно, что эта молодая девушка, казавшаяся трогательно разморенной ото сна, однажды будет управлять целой империей. Если его предположения по поводу Валларикса верны, они с Элиссив были сводными братом и сестрой, но - и это было в десять раз важнее - они всегда оставались настоящими друзьями. За последний год "дан-Энрикс" свыкся с мыслью, что однажды станет правой рукой Лисси
– Пожалуйста, скажи, где искать Лейду - и я уйду. У меня правда мало времени, - добавил энониец, как бы извиняясь за непочтительность своих слов.
– Лейды здесь нет. Она… - Элиссив на мгновение замялась, но потом решительно закончила - Она вернулась в Гверр.
Крикс думал, что готов услышать что угодно, но от такой новости он чуть не подскочил.
– Как это в Гверр?.. Давно?!
– Наутро после Волчьей ночи, - должно быть, лицо Рикса вытянулось, потому что Лисси неохотно пояснила - Она попросила меня дать ей нескольких сопровождающих, и особенно настаивала на том, что ты не должен узнать о ее отъезде, пока не пройдет хотя бы три-четрые дня.
Крикс вспомнил, как дважды являлся во Дворец и выслушивал отповеди Тилле, после которых ему всякий раз было так плохо, что хотелось выть, и, несмотря на всю серьезность ситуации, почувствовал бессильное негодование.
– Выходит, все эти слова о том, что она якобы не хочет меня видеть, были просто-напросто враньем?..
Говорят, короли не краснеют, но Элиссив все-таки хватило совести смутиться.
– Прости, пожалуйста. Я знаю, что нехорошо было тебя обманывать, но Лей не сомневалась, что ты попытаешься ее остановить. Мне пришлось дать ей слово, что мы с Тилле все устроим так, как она просит.
Энониец стиснул пальцами виски, как будто у него раскалывалась голова. Да так оно и было.
Значит, Лей поехала домой… Мать и два ее брата уже умерли, сэр Годелвен превратился в беспомощного калеку, но она все же решила на свой страх и риск вернуться в Гверр. Попробовал бы он ее остановить, если бы знал о ее планах? Разумеется! Отъезд в провинцию, охваченную эпидемией - пожалуй, худшего безумия нельзя было даже представить. Но теперь что-то исправить было уже невозможно. Даже если Лейда еще не доехала до Глен-Гевера, то она, во всяком случае, уже находится на территории, где свирепствует "черная рвота". Остается надеяться только на то, что болезнь обойдет ее так же, как по непонятному капризу миновала Джори.
– О чем ты только думала, когда соглашалась ей помочь?
– почти со злостью спросил Крикс.
– Ты что, не понимаешь, чем она рискует?..
Элиссив вздернула подбородок.
– Понимаю, разумеется. Не смотри на меня так, как будто ты один тревожишься за Лей. Но я ведь не могла держать ее в столице против ее воли. Лейда лучше нас обоих понимает, как опасно сейчас ехать в Глен-Гевер, но она все равно решила это сделать - ради брата и отца. Ну и еще, конечно, ради Гверра. Ты когда-нибудь задумывался, что она теперь - наследница мессера Годелвена?..
– Только не по гверрскому закону, - не подумав, сказал Крикс.
Элиссив скрестила руки на груди, а энониец запоздало осознал, насколько неразумно было сейчас углубляться в обсуждение политики. Чего он, в сущности, хотел? Всего-то убедить Элиссив в своей правоте, а потом сообща придумать, как им теперь вытащить Лейду из зачумленной провинции обратно ко двору. А получалось так, как будто он каким-то образом поддерживал сложившиеся в Гверре порядки.
Этого только недоставало…Когда Лисси заговорила снова, в ее голосе звенел металл:
– Гверр присягнул Легелиону, значит, на него распространяются имперские законы. Думаю, мы слишком долго закрывали глаза на местные традиции, противоречащие Энор Фирему и здравому смыслу. Пришло время раз и навсегда покончить с этим. И я благодарна Лей за то, что она предложила это первой, потому что в противоположном случае мне, вероятно, пришлось бы самой просить ее принять наследные права. Это государственный вопрос. Сегодня гверрская аристократия не хочет признавать старшую дочь своего лорда его первоочередной наследницей, а назавтра они не захотят признать меня законной королевой. Вытащат из сундука каких-нибудь побитых молью Миэльриксов и начнут трясти их правами на трон, а под шумок заботиться о своих собственных делах. Или же вовсе пожелают отложиться от Легелиона, как Бейн-Арилль с Гардаторном. Мы не можем допустить подобного развития событий. А для этого нужно подумать обо всем заранее. Ты ведь участвуешь в Совете моего отца, так что не мне тебя рассказывать, как легко такие вещи происходят во время крупных войн. Особенно когда под боком - две мятежные провинции.
"Пожалуй, даже хорошо, что сэру Ирему не удалось сделать меня своим преемником, - подумал энониец с горечью.
– Слуачай с Дарнторном уже доказал, что я не в состоянии смотреть на дело в государственных масштабах. Ну а теперь - тем более. Мне наплевать на пользу Гверра, пропади он пропадом! Для меня важно только то, что Лейда сейчас там, где ей в любой момент грозит опасность заразиться "черной рвотой". Даже странно, как это лорд Ирем сам не разглядел, что из меня получится паршивый коадъютор… А вот Лисси, кажется, уже привыкла к роли королевы. Чего стоит одно это "мы не можем допустить"…".
– Я знаю, ты считаешь меня черствой, оттого что я способна думать о политике в такой момент, - сказала Элиссив, словно прочитав мысли "дан-Энрикса".
– Но правда в том, что я на самом деле понимаю Лей. Для тебя "Гверр" - это всего лишь слово и пятно на карте. А для Лейды это ее дом. И ее родственники, о которых теперь некому заботиться. Лорд Годелвен Гефэйр в жизни не признает, что он может нуждаться в чьей-то помощи, но без нее ему сейчас не обойтись. Так что неудивительно, что Лей решила ехать. Как бы по-разному они не смотрели на мир, он все-таки ее отец, и она его любит.
"Может быть, и так. А может, дело вовсе не в мессере Годелвене, а во мне" - подумал Рикс, и даже в хорошо протопленной гостиной его начало знобить от этой мысли. Или дело было в том, что рана все-таки успела воспалиться?
– Лейда не просила что-нибудь мне передать?..
– спросил "дан-Энрикс" у принцессы, смутно надеясь на письмо или хотя бы короткую записку, способную перечеркнуть впечатление от их последнего разговора с Лейдой и придать ему решимости для того, что он собирался сделать.
– Нет, - расстроила его принцесса.
– Честно говоря, я даже удивилась. Но, наверное, она слишком спешила… не волнуйся, она обязательно пришлет письмо из Гверра.
Крикс провел ладонью по лицу, пытаясь отогнать усталость. Нельзя дать наследнице заметить, что он вымотан и ранен, иначе она не даст ему уйти. А все Хеггов люцер. Подлые зерна в самом деле избавляют от боли, но зато высасывают из тебя все силы разом, ничего не оставляя на потом…
– Даже если и напишет, я его уже не прочитаю. Я сам поеду в Гверр. Здесь оставаться все равно нельзя. За то, что я нарушил волю твоего отца и лорда Ирема, меня, как понимаешь, по головке не погладят.