Словоплёт
Шрифт:
– Он говорит правду,– подтвердила Шана.
– И ещё я знаю несколько схронов, о которых он упоминал. Они находятся как раз в моих ущельях.
– Вы напишете всё, что знаете, - произнесла колдунья, и эконом часто закивал.
– Все детали: имена, расписание, даты... Шана проследит за этим. Лично.
Казалось, побледнеть сильнее невозможно, но Сарди это сделал. Сантинали на мгновение даже стало немного жаль эконома, но стоило вспомнить его недавнюю самодовольную улыбку, и угрызения совести как рукой сняло. И стоило покончить с этим побыстрее, ей казалось, что ещё несколько минут, и её вырвет. Возможно, если бы колдунья была крестьянской дочкой или больше времени проводила
Стоило уточнить что ещё знала ша. Может, она сможет позже поведать ещё что-нибудь интересное. Понятно, что с учётом скорости происходящего она не могла рассказать о схронах: в свете всего происходящего они и королевне казались чем-то второстепенным. Сантинали достала бумагу и письменные принадлежности, пододвинула полумёртвому Сарди:
– Пишите. Докажите свою полезность, и я вас пощажу.
Наконец, эконом закончил - к удивлению Сантинали всё, что он знал, уместилось на одной странице мелким почерком.
– Последний вопрос: вы можете прочитать это?
– колдунья протянула Сарди одну из учётных книг, открытых на зашифрованной записи.
– Могу, О'Рилиэль. Вам записать перевод прямо сейчас?
– Нет. Приведите себя в порядок. Я хочу, чтобы вы меня научили шифру.
– Всенепременнейше, О'Рилиэль.
– Дайте ему помыться и отдохнуть. И обед. Господин эконом хорошо поработал, - кивнула она стражникам и вновь посмотрела на Сарди.
– Ждите у себя. Попытаетесь сбежать - Шана вас из-под земли достанет. Мы поняли друг друга?
– Полностью, господин воевода.
– Как вы его уделали, - уважительно кивнул Шане капитан, когда за экономом и сопровождающими его воинами закрылась дверь, а Сантинали поспешила открыть окно: ей срочно требовался глоток свежего воздуха.
– Даже не думал, что можно навести столько страху просто появившись. Как у вас это получилось?
– Я как раз хотела спросить то же самое. Откуда он знает, что ты - ша? И вчера ночью местные гвардейцы тебя опознали. Как так?
– После оползней путы ослабли,– напомнило существо.
– Последние несколько столетий у меня была возможность немного поохотиться в ущельях Белой скалы.
– То есть, ты хочешь сказать, что местные тебя видели?
– Вроде того.
– Но почему они не называют тебя как-нибудь ещё? Почему именно 'ша'?
– Совсем вылетело из головы: дети могут меня слышать.
– Дети???
– Не достигшие детородного возраста. Совсем маленькие - почти все, чем старше - тем хуже и меньше. Представь моё удивление встретить тебя, такую взрослую, и слышащую меня.
– Ты на что намекаешь?
– почти зашипела Сантинали. Теперь понятно, почему 'минья'. Размазать бы эту кляксу опять по стене, вместе с её острым языком.
– Ни на что. Просто говорю, что дети могут меня слышать, а взрослые не могут. Но чем сильнее в них кровь ша, тем дольше они могут меня слышать. Например, ты даже в своём возрасте... сколько тебе лет, кстати?
– Не твоё дело!
Шана замолчала, Роэль кашлянул, и колдунья на мгновение забывшая о присутствии капитана, залилась краской: как их диалог выглядел со стороны? Особенно с учётом того, что командир мог слышать только её реплики.
– Что?
– она резко повернулась в сторону капитана.
– Я просто хотел уточнить на как долго Шанаран поступил к вам на службу, и можем ли мы использовать его отличительные способности в допросе других пленных, если возникнет такая нужда.
Сантинали вопросительно посмотрела на ша.
– Обожаю благодарных зрителей. Их страх так приятно щекочет нервы.
Что ж, видимо, это можно расценивать, как согласие.
– У нас бессрочный уговор, и да, можете обращаться. Он с радостью поможет.
Капитан кивнул и не прощаясь вышел: пока Сантинали не хотела поговорить с кем-нибудь ещё, он здесь был не нужен. С обычной охраной могли справиться и его подчинённые, сейчас несущие службу за дверьми кабинета. Да и королевна, кажется, хотела обсудить что-то наедине с колдуном. Странно, что эконом так его испугался: да, появился Шанаран зрелищно, особенно звуковое сопровождение было жутковатым, но чтобы обделаться... Видимо, Сарди не имел дела со столичными артистами и фокусниками, вот там бывали такие представления, что потом несколько ночей трясёшься от страха. А это... Дешёвая провинциальная показуха. Хотя дерётся он хорошо, судя по прошедшей ночи. Что ж, у каждого свои странности.
– Чего ещё я не знаю?
– чуть не набросилась на Шану Сантинали, едва за капитаном закрылась дверь.
– О, я не сомневаюсь, много чего,– Шана кивнула.
– Какие аспекты тебя интересуют? Рассказать детали про схроны? Или ты хочешь заняться самообразованием? Может, знаковое колдовство? Если тебе сейчас придётся работать с амулетами, думаю, тебе понадобится глубокое знание предмета. Кстати, что такое 'высокоточные' амулеты? Чем они отличается от обычных?
– Давай об этом попозже! Лучше скажи, что о тебе ещё такого я не знаю?
– Ну, здесь проще перечислить, что ты знаешь, а не наоборот,– в примирительном жесте подняла руки Шана.
– Спрашивай, минья, и я постараюсь ответить.
Колдунья помолчала успокаиваясь. Что ж, ша пытается сотрудничать. Наверное, понимает, что королевна находится в сложной ситуации и пытается помочь в меру своего понимания. А может, ей ещё тяжелее, чем Сантинали, и она пытается приспособиться хоть как-то. А может, она всё же умеет читать мысли! Закутанная в плащ фигура стояла не двигаясь и ждала вопросов.
– За всё время, что мы с тобой знакомы, я ни разу не слышала, чтобы ты сказала о себе в хоть каком-нибудь роде. Ты это специально делаешь?
– Нет. Твой разум сам подбирает понятные тебе слова, я передаю лишь образы.
– Но откуда тогда взялась 'минья'?
– Возможно, в твоём языке или твоей шкале знаний нет аналога, поэтому к тебе просочилось 'настоящее' слово из моего языка. Если все твои текущие вопросы такого же направления, можно я пойду ещё посплю, а поговорим вечером?
– Да. Сегодня серьёзных допросов я больше не планирую. Но если что, позову, не переживай.
– Договорились. И не забудь позвать на ужин. Хочу попробовать современную еду.
И ша вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь. Так буднично и обычно, словно не напугала только что человека до невменяемого состояния.
Днём Белая скала выглядела совсем иначе, чем вечером или ночью. Когда ярко светит солнце и за тобой не гонятся враги всё воспринимается по-другому. После нескольких часов продолжительных хождений туда-сюда, многочисленных разговоров, знакомств и обменов любезностями, колдунья остановилась на стене немного передохнуть. Они с Роэлем заканчивали осмотр огневых позиций, вооружения и целости сооружения. Уж с чем у Каранниэля было хорошо, так это с боевой подготовкой: крепость была готова к многомесячной осаде хоть сейчас. Интересно, к чему такому он готовился? Может, всему виной его удивительная паранойя? Или это был просто побочный эффект от его стремления контролировать контрабандные пути? Конечно, такое хорошее состояние крепости было похвальным, но в этом и заключалась основная забота Каранниэля - содержать Белую Твердыню в порядке и готовности к войне.