Словоплёт
Шрифт:
– Всё же странные вещи вы носите,– наконец, вынесла вердикт тварь.
– Когда ты видела их на живых людях, вопросов у тебя почему-то не возникало, - не удержалась Сантинали.
– Это на других. Никогда и мысли не было, что мне тоже придётся такое носить, - Шана вздохнула.
– Ладно. Жди меня здесь.
И удалилась в спальню переодеваться.
Хоть колдунья и старалась максимально угадать с размером, всё равно все вещи висели на Шане, как на вешалке. Ша не захотела надевать ни юбок, ни жилетов, отдав предпочтение просторной рубахе и широким льняным
– Почему ты улыбаешься?– нахмурилась Шана.
– Просто ты выглядишь очень... уютно. Не вяжется с твоей ужасной репутацией.
– Дурацкая затея, - ша передёрнула плечами.
– Пойду лучше переоденусь обратно.
– Нет-нет, что ты. Наоборот. Мне очень нравится. Пожалуйста, оставь так.
Лада озадаченно посмотрела на госпожу, когда незнакомый худой человек сел на место колдуна и принялся вертеть вилку в ожидании, когда принесут еду. Сантинали только улыбнулась в ответ. Она хотела представить ша в новом образе всем одновременно и сполна насладиться эффектом. Единственная проблема: даже сейчас, когда Шана выглядела, как человек, колдунья всё никак не могла решить мужчина она или женщина - уж слишком исхудавшей оказалась последняя, а по такой угловатой фигуре, да ещё при таком росте сложно что-нибудь сказать.
При нормальном освещении выяснилось, что у ша глаза удивительного тёмно-вишнёвого цвета, как медленная кровь. Сантинали никогда не видела таких глаз раньше. В сочетании с густыми золотыми волосами и бровями эффект получался неожиданным. Даже человеком Шана умудрялась выглядеть очень необычно. Произведёт невероятный фурор если (когда) появится в Роще, к гадалке не ходи.
– Доброе утро, - на пороге трапезной появился подтянутый, как всегда одетый с иголочки, Роэль. И тоже недоумённо посмотрел на Шану.
– Доброе утро, Роэль. Думаю, вас стоит заново представить. Это - Шанаран. Теперь он будет выглядеть так.
– Ахм... Очень... Очень приятно, - почти сразу взял себя в руки Роэль.
– Я рад, что вы решили перестать прятать лицо.
Шана бросила на капитана хмурый взгляд и опять вернулась к вилке по своему обыкновению ничего не сказав.
– А он действительно выглядит, как только что перенёсший долгое заключение, - не применул сообщить капитан Сантинали, когда думал, что ша их не слышит во время дороги к посёлку в дальнем конце долины, где находилась небольшая выработка сапфиров.
– Сплошные кожа да кости.
– Как будто бы я могу лгать о таких вещах, - хмыкнула королевна в ответ.
– Так и быть, не буду вызывать тебя на дуэль за оскорбление, но впредь думай, что говоришь.
– Прошу прощения, моя госпожа, - склонил голову Роэль. Едущая впереди ша вдруг остановила лошадь и спешилась. Что-то привлекло её внимание в густых зарослях на склоне. Отряд постепенно замедлился и остановился: все ждали разглядывающую кусты ша, но никто не смел торопить её - все воины помнили трупы в коридоре в их первую ночь в Белой Твердыне, да и истории местных о Кляксе заставляли держаться почтительно.
– Ждите меня здесь, - не поворачиваясь бросила Шана и направилась к холму.
– Шана, мы едем на встречу!
– крикнула ей вслед Сантинали, но ша даже не обернулась - она уже карабкалась
– Что он делает?
– всё так же шёпотом спросил капитан.
– Без понятия, - пожала плечами Сантинали. Ей самой было невероятно интересно узнать, что делает её колдун. Наконец, ша удовлетворилась увиденным и залезла ещё выше. Развернулась, осматривая окрестности; посмотрела на оставшийся внизу отряд.
– Отъедьте немного назад.
– В смысле 'отъедьте'?
– начала злиться колдунья.
– Нам нужно на встречу в шахтёрский посёлок!
– Отъедьте, может камнями зацепить, если получится, - помахала рукой ша указывая в сторону, откуда они только что приехали.
– Что получится?
– Сантинали чувствовала себя глупо, но не могла понять, нужно кричать или нет, чтобы Шана её услышала: сама она голос твари слышала отлично, но ша была сейчас довольно далеко на вершине холма. Нормально ли она её слышит?
– Чего он от нас хочет?
– капитан настороженно следил за колдуном.
– Чтобы мы немного отъехали назад.
– Отъехали? Зачем?
Но Шана больше не ждала: она закрыла глаза, сосредотачиваясь. Вытянула вперёд руку, словно пытаясь нащупать что-то невидимое и... заговорила. Сантинали не могла понять ни слова - она не знала этого языка, но такой голос не мог принадлежать женщине. Точнее, он вообще не мог принадлежать человеческому существу. Низкий, глубокий, как рокот горной реки в ущелье, всё обволакивающий, оглушающий, растворяющий.
Наверное, он говорил минуту, а может, даже две. Лошадей удавалось удерживать лишь чудом. Наконец, последнее эхо громоподобного голоса затихло. Ещё долгую минуту царила невероятная тишина, не нарушаемая ни птичьим пением, и человеческими голосами, только лошади тревожно всхрапывали и переминались с ноги на ногу. До слуха Сантинали донёсса странный звук. Будто бы сыпется песок. Или стучат мелкие камешки? Оползень?! Она встревоженно осмотрелась, но вроде бы склоны стояли, и деревья не дрожали под ударами валунов.
– Смотрите, холм!..
– вдруг воскликнул один из воинов, указывая на колдуна. И правда, земля под ногами Шанарана заволновалась. Холм вздрогнул и земля огромными пластами начала медленно сползать вниз. Камни ходили ходуном, но... не так, как если бы они просто катились вниз. Они двигались в каком-то странном порядке, то вниз, то вверх, обнажаясь, выбираясь из земли, словно... Словно из долгой и глубокой спячки вставал гигантский человек. Колдун всё это время не пытался сбежать, выжидал на вершине холма. Вот он оказался на хребте неведомого существа и побежал вперёд, чтобы в следующее мгновение прыгнуть и оказаться на голове просыпающегося исполина.
– Каменный великан, - не веря своим глазам пробормотала Сантинали.
– Я думала их не осталось.
Великан тем временем стряхнул с себя остатки земли и кустов - хотя кое-где в суставах остались торчать пучки травы - и осторожно поднял руку к голове. Шанаран, похожий на мышь, повинующуюся дрессировщику, перепрыгнул в огромную ладонь. Великан осторожно встал на одно колено и опустил руку к земле. Довольная ша спрыгнула на дорогу и сияя почище новой монеты направилась к отряду. Великан встал, ещё раз встряхнулся, грохоча многотонными глыбами, и замер, похожий на истукана.