Словоплёт
Шрифт:
– Клякса, ты ещё здесь?
– Здесь.
– Что ты собираешься делать, когда получишь свободу?
– Какая тебе разница.
– Я спросила, значит, мне есть разница.
В комнате опять повисла тишина. Прошло ещё несколько долгих минут, прежде чем колдунья не выдержала.
– Эй, я всё ещё жду.
– Не мешай, я думаю.
– О чём? О том, что ты будешь делать? У тебя была целая вечность для этого.
– Побольше уважения к старшим, О'Сантинали. А ещё зовёшь себя королевной, - ворчливо отозвалась темнота.
– Раньше
– Ты не собираешься убивать всё живое просто ради того, чтобы все тоже испытали твою боль?
– осторожно уточнила колдунья.
– Не буду скрывать, и такие мысли у меня были, – вздохнула темнота.
– Сжечь всё дотла - было бы приятно. Но что дальше?
– Я не верю своим ушам. Ты звучишь слишком разумно для безумной твари, проведшей в зато...
– но Сантинали не смогла закончить фразу. Словно кто-то с силой хлопнул по ушам. Само пространство в комнате будто свернулось в трубочку и застонало от натуги.
– ТВАРЬЮ?! ТЫ НАЗВАЛА МЕНЯ БЕЗУМНОЙ ТВАРЬЮ?! Да как твоя непомерная гордыня позволила тебе дожить до твоих лет!
С потолка посыпалась пыль и пол заходил ходуном. Колдунья опять не удержала равновесие и упала. Вокруг скакали, мелко дребезжали и шуршали птичьи кости и веточки. Похоже, тварь не блефовала, когда говорила, что за прошедшие годы путы ослабли.
– Убирайся, - и опять ощущение чужого присутствия исчезло, словно волна схлынула с берега. Как у неё это получается? Она же всё равно всё время здесь, в стене. Сантинали провела рукой по уху, и почувствовала что-то мокрое. Кровь?
– Прости, я не хотела тебя обидеть. Я ведь не знаю твоего имени. Как мне тебя звать?
Но темнота молчала. Будь оно всё проклято. Неужели и вправду обиделась?
– Эй? Клякса?
– колдунья слышала себя с трудом, будто из глубокой бочки. Ещё и голова кружиться начала. Неужели барабанная перепонка лопнула? Всё же нужно как-то договориться с этой тварью. Они нужны друг другу. Сантинали самой не выбраться - она всё чётче понимала это с каждой минутой. У неё не было вечности, чтобы дождаться, пока гора разрушится сама по себе.
– Как тебе такой вариант: ты станешь моим колдуном? Я ведь воевода, а у воеводы должен быть свой колдун. А раз я сама колдунья, значит, мой колдун должен быть ещё более колдунистым, чем я, - это была полная чушь, не было такого правила, но чего только не придумаешь, чтобы задобрить свой единственный шанс остаться в живых.
– Ты отлично подходишь. Мы выберемся отсюда, зададим всем жару, а потом, когда закончишь службу, решишь что делать дальше.
Темнота молчала.
– Послушай, самый главный колдун в воеводстве - это почётная и уважаемая должность. И будет чем себя занять. Тебе не придётся скучать, когда я тебя освобожу. А если отец позволит мне вернуться в столицу, поедешь со мной. Там весело, тебе понравится. Быть личным колдуном королевны Ясеневой Рощи - да большая часть колдунов удавилась бы от зависти.
Темнота молчала. Сантинали горестно вздохнула. Именно из-за этого отец наказал её. Из-за неумения держать язык за зубами. Если бы она смолчала тогда на приёме, если бы смогла удержаться сейчас... Всё было бы хорошо. А теперь она сидит боги знают где, в каких-то забытых всеми катакомбах и пытается помириться с кляксой на стене, в то время как её воинов сейчас, возможно, режут прямо в постелях. А может, уже зарезали и вывесили во дворе подвешенными
за ноги, чтобы сцедить кровь. С таким количеством свежей крови можно такого натворить!– Шанаран, - неожиданно произнесла темнота.
– Моё имя Шанаран. Но ты можешь звать меня просто Шана.
– То есть ты согласна?!
– На что?
– Быть моим колдуном.
– Зачем?
– В обмен я освобожу тебя, как ты и хотела.
– В обмен на то, что я буду служить тебе до конца твоей жизни?– голос кляксы сочился ядом.
– Спасай тебя, потом служи тебе... Нет уж, как-нибудь без меня.
– Ладно. Мы можем вернуться к начальному списку условий: я тебя освобожу, а ты поможешь мне выбраться отсюда и победить моих врагов, плюс обещаешь не причинять вреда мне и моим близким даже после того, как основная сделка завершится. Но что ты будешь делать потом? Тебе же будет скучно!
– Придумаю что-нибудь.
Но что-то в голосе твари дрогнуло. Едва заметное. Но достаточное, чтобы теперь королевна замолчала выжидая.
– Ладно, - наконец, буркнула клякса после продолжительного молчания.
– Стану я твоим колдуном. Но обещай, что будешь меня уважать и прислушиваться к моим словам.
– Хорошо, - Сантинали была готова пуститься в пляс, но боязнь того, что тварь может передумать заставляла сидеть смирно и даже не улыбаться.
– И я не буду выполнять твои приказы если буду считать их глупыми или они мне не будут нравиться.
– Договорились. А ты не будешь никого убивать или пытать, или насылать порчу и болезни или что-нибудь ещё в таком духе без моего указания или разрешения.
– Только людей.
– Только людей и их скот.
– И их скот. Ещё что-нибудь?
– Ну, и дома тоже не рушь без веской на то причины.
– Что-то ты добренькая. В чём подвох? Может, вы живёте по пять тысяч лет? – с подозрением поинтересовалась тварь.
– Нет. В любом случае ша живут дольше, чем мы.
И клякса молча с этим согласилась. Прошло ещё несколько минут тишины. Луны уходили за гору и в комнате стало стремительно темнеть.
– Ну, если мы обо всём договорились - начинай, - предложила клякса.
– Что?
– Сантинали всё это время пыталась разобраться в хитросплетении цепей. Ведь нужно как-то их отодрать от стены. Хватит ли ей сил?
– Мы должны закрепить сделку,– как маленькой, пояснила темнота.
– Чтобы никто не мог нарушить слова.
– Как?
– Что 'как'? Ты не знаешь, как закреплять сделки?! С кем я вообще связываюсь? С беспомощным младенцем?
– Прекрати ёрничать и объясни лучше что мне делать?
– Ты ещё спроси меня, как снять цепи!
– Ну...
– О боги, светлые и тёмные. Как хорошо, что вас нет и вы не видите моего позора.
Сантинали обиженно засопела. Она ничего не смыслила в сделках с потусторонними сущностями.
– Повторяй за мной. Только поменяй слова по смыслу. Я, Шанаран, признаю Сантинали Рилиэль своей госпожой, и обещаю служить ей, защищать и оберегать от невзгод и болезней, в обмен на покровительство и защиту пока смерть не прервёт эту сделку.