Словоплёт
Шрифт:
– Я бы так не смогла...
– вздохнула королевна. Ожить только ради того, чтобы висеть веками прикованной к стене - она бы давно сошла с ума.
– Ты знаешь, мне часто кажется, что я тоже не смогла. И ты, и всё окружающее - вы мне только видитесь. Предсмертные видения.
– Ну уж нет. Я - точно настоящая, - Сантинали хлопнула по столешнице, в ладони закололо. Было жутковато представить себя лишь плодом чьего-то воспалённого воображения.
– Не буду спорить, – Шана в примирительном жесте подняла руки, правда, вид у неё при этом был очень печальный.
– Так что там в дневниках Аластара? Есть что-нибудь интересное?
–
– Большую часть записей занимают описания ритуалов по обретению контроля над силой, думаю, ты можешь рассказать об этом намного больше. И судя по тому, где заканчиваются записи - в Сану-Сану они ещё не ездили.
– Это хорошие новости,– кивнула Шана. Посидела ещё несколько мгновений и добавила: - Если ты не против, я пойду. Хочу закончить с защитой усадьбы, чтобы Мирт мог побыстрее сюда перебраться. Если дела обстоят именно так, как говорит Роэль, то всё очень плохо. Нужно хорошее убежище от иных.
– Хорошо.
Королевна осталась одна.
Довольно долго она не могла уснуть наблюдая как ша бродит по парку, время от времени останавливаясь у деревьев, скамеек, раз за разом проходит по дорожкам. Больше всего она проводила времени возле каменных столбов ограды. Из кабинета не было слышно песни, но Сантинали знала о том, что ша колдует, по мягким голубым сполохам, время от времени окутывающим то саму Шану, то предметы перед ней. Наконец, книга выпала из её рук, и королевна задремала.
Опять Ясеневая Роща виделась ей с какой-то высоты. Сантинали не сразу поняла, что теперь она - птица. По улицам, как и в прошлый раз бродили тени. Грусть и тоска завладели ею безраздельно. Ужаса или страха, как тогда, больше не было. Только сожаление о том, что невозможно было предотвратить. Мёртвый город среди мёртвых рощ и полей. Всё княжество обратилось в прах. Страйха в сравнении с этим видением казалась курортом.
Сантинали заплакала от горя.
В кабинете было темно: зимой ночь наступала быстро. Колдунья сладко потянулась. Конечно, кушетка в кабинете не была самым удобным местом для сна, но что-то в ней было уютное: завернуться в шерстяное одеяло и поваляться среди полок с книгами. Протяни руку и выбери любую. Страшный сон остался где-то в прошлом, сейчас в мире Сантинали были только тихо потрескивающий камин и серое зимнее небо, заглядывающее в кабинет сквозь незашторенное окно. Интересно, уже наступило время ужина? Или она всё проспала? Так не хотелось вылезать из-под одеяла. На мгновение Сантинали показалось, что она перенеслась куда-то в прошлое, когда ещё была студенткой: до помолвки, до войны, до Белой Твердыни. Когда жизнь была простой, а будущее ясным.
Дверь приоткрылась и в кабинет заглянула Стилиэ:
– Госпожа, вам поднять ужин сюда или вы спуститесь в столовую?
– Я спущусь. Буду через пятнадцать минут.
– Да, госпожа, - служанка едва заметно поклонилась и исчезла.
Теперь уж точно пора вставать.
– Ты такая беззащитная во сне, минья,– произнесла темнота настолько неожиданно, что Сантинали вздрогнула.
'На себя бы посмотрела', - чуть не ляпнула она в ответ от испуга, но вовремя прикусила язык.
– Шана? Что ты здесь делаешь?
– Охраняю твой отдых, – одна из теней у окна шевельнулась и приблизилась к камину. На мгновение Сантинали показалось, что Шана в чёрном плаще, но нет, это была всего лишь тьма, укутывавшая её фигуру, и с тихими потусторонними шёпотами растаявшая, когда ша остановилась у тлеющих углей.
– Давно хочу тебя спросить...
– Я слушаю, минья.
– Что значит 'Ран'?
– Клякса.
Оказывается,
в их первую встречу Шанаран сказала 'Я - Ран', но из-за того, что Сантинали, где это возможно, понимала смысл, получилось так странно, будто бы Шана шутила, притворяясь кляксой.– А 'Шана'?
– Шана.
– Я услышала только 'шана'.
– Клякса из рода сильных, - вдруг произнесла ша. Не в мыслях, но вслух, обычным голосом. Слова у неё получались мягкими и немного певучими. Странный акцент, Сантинали никогда такого не слышала.
– Это самое близкое, что я могу подобрать в твоём родном языке по смыслу,– тут же добавила она привычным способом.
– То есть, 'на' - это что-то вроде приставки принадлежности, а 'ша' - это как бы 'сильный'?
– Не совсем 'сильный'. Здесь имеется ввиду сила мира. Магия ша.
– Ты хочешь сказать, что все ша были колдунами?
– В какой-то мере. Пойдём есть?
– Да.
– Кстати, я закончила с защитой. Можно сообщить Аластару, чтобы собирал мальчика - с моей стороны всё готово.
#
Глава 6
Сантинали сидела в кабинете и пыталась сосредоточиться. Выходило неважно. С тех пор, как неделю назад к ней перебрался жить Мирт, Ран (теперь Санти не могла заставить себя называть её Шаной) изменилась, а вместе с ней и всё окружение королевны. Конечно, королевна была не против, даже рада тому, что у ша появилась новая цель. И пусть теперь нужно было молчать в часы тишины, когда словоплёты тренировали мысленную речь, есть строго по расписанию, а любые визиты гостей согласовывать с колдуном, то, с каким наслаждением он вечером вытягивал ноги, развалившись в кресле в её кабинете, стоило и больших жертв. Но приезд Мирта побудил ша к ещё одной вещи, которую Сантинали раньше пыталась её заставить сделать, но всё никак не могла найти подход: делиться прошлым. Каждый вечер, когда мальчишка засыпал мёртвым сном после всех дневных трудов, они запирались в кабинете и колдунья писала, писала, писала. Ша рассказывала всё подряд: от того, как правильно готовить микстуру от кашля (ведь голос - главное оружие словоплётов, что будет если в экстренный момент невозможно будет колдовать?!) до того, как выглядит испытание, подтверждающее твоё право называться Хранителем. Конечно, вперемешку попадались и 'просто' истории из жизни - иногда ша рассказывала и о себе. Нехотя, как казалось королевне, с сожалением, но постепенно Клякса поднимала завесу тайны, которой себя окружила.
– А почему 'Клякса'?
– Сантинали решила, что раз не выходит сосредоточиться на том, что она пишет, то лучше немного отдохнуть. Потом ведь будет стыдно перечитывать и находить кучу ошибок!
– Мне кажется, это довольно странное имя.
Ран замолчала, прервавшись на полуслове. Перед этим она пыталась вспомнить весь ритуал прохождения пятого круга и всё время путалась в деталях. Похоже, вопрос королевны сбил её с мысли окончательно.
– Я не была желанным ребёнком. Родители отдали меня на воспитание даже не дав имя, а воспитатели не придумали ничего лучше.
Сантинали растерялась. Почему-то ей казалось, что в прошлом таких историй быть не должно. По крайней мере с ша такого просто не могло случиться. Один из величайших колдунов своего времени (ведь Хранителями другие не становятся) - и подкидыш?
– Но... почему?
– Если бы я была девочкой, то всё сложилось бы иначе, но первенец-мальчик в те времена считался плохим знамением. Не всегда, но довольно часто от таких детей избавлялись, и не всем везло очутиться в приюте.