Сказки
Шрифт:
– Ладно, - сказал Петька, - веди меня к зверям.
Привели его послы к рябиновому кусту, где из горки торчит мышиный нос.
– Кто это?
– спрашивает Петька.
– Самая страшная Крымза двузубая, - пищат послы.
Мяукнул Петька по-кошачьи, мышка подумала, что это кот, испугалась и убежала.
А за мышкой жук топорщится, боднуть норовит рогом.
– А это кто?
– Носорог, - отвечают послы, - всех детей наших уволок.
Петька за спину носорога ухватил, да за пазуху! Носорог царапался.
–
Индрик-зверь Петьке на руку заполз и укусил за палец.
Петька рассердился:
– Ты, муравей, кусаться!
– И утопил Индрик-зверя в окиян-море.
– Ну что?
– сказал Петька и подбоченился.
Тут ему царь и царевна Кузява-Музява Прекрасная и народ бух в ноги.
– Проси, чего хочешь!
Поскреб Петька стриженый затылок:
– Вот когда с мельницы убегать буду, так поиграть с вами можно?
– Играй, да легонечко, - пискнул царь.
– Да уж не обижу.
Перешагнул Петька через городок и побежал рыбу доуживать. А в городке во все колокола звонили.
МИШКА И ЛЕШИЙ
В дремучем лесу под елью в норе живет леший.
Все у него шиворот-навыворот - полушубок задом наперед надет, правая рукавица на левой руке, ноги вперед пятками и нет правого уха.
Начнет сморкаться, кулаком продерет зеленые глаза леший и загогочет. Или то в ладоши бить примется.
А ладоши у лешего деревянные. Разорвался раз у него лапоть, кругом ни одной липки не растет. И пошел леший на пасеку.
Дерет лыки, а сам приговаривает:
Дерись, дерись шибко,
Лыко, моя липка. На пасеке у пасечника жил Мишка-вострый и знал про лешего всю подноготную.
Услыхал Мишка - липы шумят, вылез из шалаша, смотрит - ободрал все липки леший, идет назад, лыками машет и гогочет, а, высунувшись из-за сосны, смеется месяц.
Прокрался Мишка от куста к кусту до самой ели, прошмыгнул раньше хозяина в темную нору и спрятался во мху.
Леший лучину зажег, принялся из сырых лык лапти плести.
Ухмыляется лошадиными губами, посвистывает, а Мишка шепчет:
Дерись, дерись шибко, Лыко, моя липка.
Затрясся леший:
– Кто тут?
Вылез Мишка из угла, руки в боки и говорит:
– Ты меня только напугать можешь, а сделать ничего не сделаешь, а я вот тебе скажу: овечья морда, овечья шерсть.
Заплакал леший:
– Не губи меня, Миша, я все тебе сделаю.
– Хорошо, - говорит Мишка, - сделай пчел дедушкиных золотыми, а ульи хрустальными.
Пошел Мишка на пасеку и видит... Стоит Мишкин дедушка, словно его мешком из-за угла хватили...
Что за диво?.. Переливаются ульи хрустальные, летают пчелы из чистого золота и гнутся под ними цветы луговые.
– Это, дедушка, леший наделал, - говорит Мишка.
– Какой леший? Ах ты, разбойник, над стариком смеяться, вот я тебя хворостиной...
А леший в иные леса ушел - не понравилось.
ПОЛКАН
На
весеннем солнышке греется пес Полкан.Морду положил на лапы, пошевеливает ушами - отгоняет мух.
Дремлет пес Полкан, зато ночью, когда на цепь посадят, - не до сна.
Ночь темна, и кажется все - крадется кто-то вдоль забора.
Кинешься, тявкнешь, - нет никого. Или хвостом по земле застукает, по-собачьи; нет никого, а стукает...
Ну, с тоски и завоешь, и подтянет вон там, за амбаром, зальется чей-то тонкий голос.
Или над поветью глазом подмигивать начнет, глаз круглый и желтый.
А потом запахнет под носом волчьей шерстью. Пятишься в будку, рычишь.
А уж жулики - всегда за воротами стоят, всю ночь. Жулика не страшно, а досадно - зачем стоит.
Чего-чего не перевидишь ночью-то... охо, хо... Пес долго и сладко зевнул и по пути щелкнул муху.
Поспать бы. Закрыл глаза, и представилась псу светлая ночь.
Над воротами стоит круглый месяц - лапой достать можно. Страшно. Ворота желтые.
И вдруг из подворотни высунулись три волчьих головы, облизнулись и спрятались.
"Беда", - думает пес, хочет завыть и не может.
Потом три головы над воротами поднялись, облизнулись и спрятались.
"Пропаду", - думает пес.
Медленно отворились ворота, и вошли три жулика с волчьими головами.
Прошлись кругом по двору и начали все воровать.
– Украдем телегу, - сказали жулики, схватили, украли.
– И колодец украдем, - схватили, и пропал и журавль и колодец.
А пес ни тявкнуть, ни бежать не может.
– Ну, - говорят жулики, - теперь самое главное!
"Что самое главное?" - подумал пес и в тоске упал на землю.
– Вон он, вон он, - зашептали жулики.
Крадутся жулики ко псу, приседают, в глаза глядят.
Со всею силою собрался пес и помчался вдоль забора, кругом по двору.
Два жулика за ним, а третий забежал, присел и рот разинул. Пес с налета в зубастую пасть и махнул.
– Уф, аф, тяф, тяф...
Проснулся пес... на боку лежит и часто, часто перебирает ногами.
Вскочил, залаял, побежал к телеге, понюхал, к колодцу подбежал, понюхал - все на месте.
И со стыда поджал пес Полкан хвост да боком в конуру и полез.
Рычал.
ТОПОР
Пошел топор по дрова. Постукивает по горелым пням, посмеивается:
– Моя воля: хочу - зарублю, хочу - мимо пройду, я здесь хозяин.
А в лесу березка росла, веселенькая, кудрявая, старым деревьям на радость. И звали ее Люлинькой.
Увидал топор березку и стал куражиться:
– Кудрявая, я тебе покудрявлю, начну рубить, только щепки полетят...
Испугалась березка.
– Не руби меня, топор, мне больно будет.
– А ну-ка, поплачь!
Золотыми слезками заплакала березка, веточки опустила.
– Меня дождик в невесты сватал, мне жить хочется.