Шиноби
Шрифт:
Именно поэтому я сейчас собираю вещи. Запасное кимоно, "исследования матери" и "записи деда", оружие... В плане, честно говоря, я не уверена, но и выбора у нас особого нет. Орочимару отправляется с группой сопровождения уже завтра, и хорошо, что вместе с ним идет команда Ино-Шика-Чо, иначе бы факт наличия защиты на разуме у меня было бы сложно объяснить. Они должны встать лагерем на границе стран Огня, Водопада и Снега, и именно там я должна буду появиться. Карада Хадзиме... Пора мне привыкать к этому имени.
Мы покидали лабораторию утром. Я должна быть запечатана в свиток на время перехода, чтобы не попасться -
Жди меня, Коноха. Жди меня, Сарутоби. Я все помню и не простила - прощать врагов не моя задача. Бог простит...
А я лишь постараюсь обеспечить данную встречу.
Ощущения от путешествия в свитке остались незабываемыми. Словно я только закрыла глаза, а открыв их, оказалась в совершенно другом месте.
– Мы в десяти километрах на северо-востоке от лагеря, - ну ничего себе! Это он через обратный призыв скакнул?
– Простоим там два дня, дожидаясь еще одну группу, и потом уже вместе двинемся на запад, к ставке. Не заблудишься?
Я презрительно фыркаю. С сенсорикой - и заблудиться? Он что, издевается?
– С чакрой я доберусь за пять минут, к ужину ждите!
– Оставлю тебе чего-нибудь, - хмыкает он.
– Помнишь весь план?
– Помню, - раздраженно отозвалась я.
– Идти чуть в стороне от лагеря, при драке стараться не получить повреждения, техники, кроме Шуншина, не использовать, при первом же случае сдаваться в плен. Главное, продержаться до твоего подхода.
– Правильно, - кивнул он.
– Главное, продержись. В твою способность сыграть ребенка я верю.
Шиматта! Зараза, издевается еще!
– И я в тебя верю, - цежу сквозь зубы я. Эти его подначки, и то, что он обращается со мной как с ребенком... Бесит!
Сложив печати, он исчезает в обратном призыве. Нет, ну не сволочь ли? Правильно я говорила, что он единственный в своем роде - второго такого паршивца фиг найдешь. Он же меня на три года младше... психически... Ксо. Я не комплексую, не комплексую я сказала!
Ладно, лагерь ждет нас. Я двигаюсь вперед - и перехожу на бег, используя чакру. Ксо, никак не могу привыкнуть к этому виду мелькающих мимо деревьев! Где-то через двадцать или двадцать пять минут я почувствовала впереди множество источников чакры разной мощности. Хм, а вот и они! Двигаюсь чуть левее лагеря, так, чтобы пройти мимо кромки. Ага, тут шиноби, тут и тут... Один, явно почувствовав меня, двигается ко мне.
– Гацуга!
Ох ты ж ё... Ладно, замнем для ясности. Инузука - не тот противник, с которым бы я хотела сражаться сейчас. Да еще и параноик! Уклоняюсь - дважды, мать вашу!
– и бросаю кунаи, но толку от них мало. Черт, несется прямо на меня! Шуншин! Оказавшись на ветке, всматриваюсь вниз, на застывших на земле девочку десяти-одиннадцати лет то ли с мелкой собакой, то ли с крупным щенком. Она принюхивается... черт.
– Гацуга!
Вот же сволочь, а? У меня чакры не так уж и много осталось, чтобы постоянно отбегать Шуншином. А шиноби в лагере явно что-то почуяли, и несколько человек двигаются сюда. Ну что же, пора заканчивать.
Уклонение, два нага назад. Прыжок, еще уклонение, Шуншин. Уклонение - и я "случайно" оступаюсь на ветке дерева,
падая вниз.– Кьяяяя!
Ох, черт. Хорошо, что научилась правильно падать и группироваться. Но плечо нехило саднит - даже сквозь куртку ободрала.
– Ребенок?
– раздается изумленный голос.
Ар-р-р, псина чертова!
– Сама ты ребенок, собака слепошарая!
– огрызаюсь я, пытаться подняться.
– А я уже большая!
– Ах ты...
– какая прелесть, перепалка.
– Откуда мне было знать, что ты не шпион?
– Глаза надо открытыми держать!
– огрызаюсь я, все-таки вставая.
– И голова нужна людям не для того, чтобы всякую фигню на щеках рисовать, а чтобы думать!
Давай, злись, Инузука. Твои товарищи уже на подходе.
– Да ты... да я...
– Что у вас тут, Тсуме-кун?
– появляются новые зрители. На землю спрыгивает Хьюга - шиматта, с активированным бьякуганом!
– и пара мальчишек, шатен и русоволосый. Стоп, Тсуме? Походу, я ухитрилась поссориться с будущей главой клана Инузука...
– Да так...
– нехотя отозвалась девочка.
– Вот, поймала нарушителя границы. Бежала со стороны страны Снега, используя чакру.
– О да, пятилетний ребенок может быть вражеским шиноби, - язвительно отозвался один из спутников Хьюги.
– Поздравляю тебя, ходячая проблема, ты только что растеряла последние остатки мозгов.
– А ты вообще молчи, Шима!
– м-да, крепко прилетело пареньку...
– Откуда же мне было знать?
– В принципе, Тсуме-кун, ты поступила правильно, хоть и не особо, - наконец, отозвался Хьюга.
– Чакросистема у нее развита неплохо для ее возраста, вот только именно возраст... Как тебя зовут, ребенок, и что ты тут делаешь!
– Я Карада Хадзиме!
– вскинув голову, ответила я.
– Я просто иду в Конохагакуре, к своей ка-сан!
– Вот как?
– хмурится он.
– Прости, Хадзиме-тян, но просто так пропустить тебя мы не можем.
– Как же так?
– рассеянно произнесла я.
– А ка-сан?
– Сейчас идет война, и путешествовать слишком опасно, - не готовь мне лапшу, Хьюга-дзин, и тем более, не пытайся вешать на уши, я тебе не ребенок... А, ксо!
– Если ты пройдешь в наш лагерь, то ты сможешь добраться до Конохи хоть с крюком, но безопасно. А может, ты еще и свою мать встретишь...
– Не встречу, - упрямо отозвалась она.
– Она не шиноби.
– Но в лагерь ты пройдешь? Там ты сможешь поужинать, и руку тебе залечат...
Ладно. Сделаю вид, что я глупый ребенок, и поверила тебе.
– Хорошо, - "нехотя" кивнула я.
– А как вас зовут?
– Хьюга Сен, - после недолгого молчания ответил он, деактивировав бьякуган.
– Идем, Хадзиме-тян, все будет хорошо.
Угу, я вам верю, педобир-сан...
Лагерь встретил меня некоторой суматохой, но, как ни странно, прослеживались следы организованности. По периметру были расположены барьерные печати, часть шиноби занималась приготовлением ужина, кто-то распечатывал из свитков палатки. Хьюга же провел меня к костру, на земле у которого сидели Орочимару и Иноичи. Ку-фу-фу, вот и все! Ой, что-то меня заносит... И не только сейчас, кстати, а вообще периодически на протяжении последних полутора лет. Может, это детское тело так на меня влияет?