Шабаш
Шрифт:
ГЛАВА 10
За окном грустила погода, небо было хмурым и вокруг, казалось, господствовала серая мгла, холодный дождь и шквалистый ветер превращали разгар дня, в сумрачный день поздней осени, а отдаленные звуки грома разрывали монотонную мелодию дождя. Фиссалия не любила дождь, и очень сильно боялась грома и молний, и, как назло, сегодня в этот пугающий ее момент, она осталась совсем одна. Бабушка ушла на колдовские посиделки, Мэла уже три дня на экзаменах, а ее помощница гусеница три года уже находилась в своем коконе, Фисса чувствовала себя всеми покинутой, а гром, каждый раз заставлял замирать ее сердце. Девушка зашторила окна, зажгла все свечи, которые
– Кого еще принесло в такую погоду? – шепотом проговорила она, испуганная до ужаса и поэтому машинально произнесла фразы, которые всегда, в таких случаях, проговаривала ее бабушка.
– Бабушка, наверное, кто же еще! – успокаиваясь, промолвила она, и, подбежав к двери, настежь распахнула ее. Бабушки там не оказалось! Зато оказался незнакомец, он стоял в тумане и лишь синие глаза ярким блеском выделялись на фоне непонятной серой мглы. Фисса не могла оторваться от гипнотизирующего взгляда бесконечных глаз, она замерла и даже не дышала.
– Могу я войти! На улице дождь идет! – усмехнулся он. Его слова вывели девушку из оцепенения, только сейчас она заметила, что он до нитки вымок, и дождь продолжает нещадно хлестать его. Но его наглая самоуверенность и усмешка, которая все еще витала в его взгляде, настроили Фисс против него.
– Нет! Идите куда шли! Можете, конечно, постоять под навесом пока дождь не стихнет. Но мы не впускаем в дом незнакомцев! – храбрясь, проговорила она, чувствуя, что для этого человека, она не преграда и даже бабушкино охранительное заклинание не поможет, если он захочет войти в дом, потому что, несмотря на молодость, лицом к лицу с ней находился очень сильный колдун.
– Я шел к вам! – развеял он ее надежды, о его спокойном уходе.
– Но дома никого нет! – в панике вымолвила девушка.
– А вы? – смеясь, спросил он.
– А я, ничем помочь вам, не могу! Я даже не знаю, кто вы! – придумала она веский аргумент.
– Что ж, звучит разумно. Разрешите тогда представиться, я, Веон Нэбел, жених Мэлы Мист.
Фисс от удивления приоткрыла рот и воскликнула: – Что? А Мэла об этом знает?
– Нет! – твердо сказал он и посмотрел на растерявшуюся девушку. Фиссалия ни за что на свете не впустила бы его на порог, но правила обязывали не ссориться с родственниками, даже, пока не состоявшимися, поэтому, смирившись, она проговорила: – Входите, не мокнуть же вам под дождем!
– Боюсь, что с вашим гостеприимством мне теперь подойдут другие слова, потому что намокать уже не чему, все давно вымокло. – Говорил он, входя в комнату, совершенно не досадуя на льющиеся с него потоки воды, и, не стремясь при этом, занять как можно меньше пространства и спасти дом от уличной грязи.
Фисса заносчиво посмотрела на него, не собираясь ни в чем оправдываться: – Мне не за что извиняться, я бы поступила так с любым незнакомцем.
– А мне, почему-то кажется, что ваше доброе сердце растаяло бы при виде промокшего насквозь ребенка или сгорбленной старушки, и вы, не страшась, впустили бы их в дом! – посмеялся он над ней. – Но, сейчас, вам придется терпеть меня. Вы не могли бы сделать мне чай? – беспардонно потребовал он.
– Вы, наверное, не знаете, но вашей невесты, сейчас нет дома, она на экзаменах до конца следующей недели, так что приходите в другой раз, она вас и напоит чаем. – Фисса не была груба, но с этим колдуном ей не хотелось быть вежливой, слишком он задавался.
Веон осмотрел комнату в поисках кресла и после того, как благополучно нашел его, устроился в нем, со всем необходимым ему комфортом: – Думаю, моя невеста не сильно расстроится, если вы окажете мне любезность и угостите чаем! – сладостно-вежливым тоном сообщил он и посмотрел на девушку вопрошающим взглядом. Фисс в сердцах топнула ножкой, испепелила его до угольков
и разметала на все четыре стороны света. А в существующей действительности, пошла, заваривать чай, не сказав при этом ни одного протестующего слова. Как только Фиссалия вышла, Веон подскочил и устремился к примеченной им ранее каминной полке, с расставленными на ней семейными портретами и начал с усердием всматриваться в каждый из них. Девушка же, гремя кухонной утварью, злясь и виня себя за бесхарактерность, с жестокостью бросала травы в заварник, даже не стремясь составить какой-нибудь аромат.– Чем отвратительнее, тем лучше! – зло сказала она. – Может ему еще ядом подсластить? – проговорила она и открыла ящик с отравой, покрутив в руках одну из банок, она решила, что незваный «жених» не достоин столь великой привилегии, быть отравленным «знаменитыми бабушкиными средствами». И с ненавистью взглянув на уже сервированный ею поднос, она с неохотой подошла к нему, но, тут, же подскочила от радости, озаренная внезапно пришедшей мыслью. Фисса обернулась невидимой, и решила посмотреть, чем же занят сейчас, столь нежеланный гость. Потихоньку, стараясь не создавать шум, она пробралась в гостиную, где Веон, рассматривая очередной портрет, скорчил презрительно-брезгливую гримасу. Фисс, чуть не задохнулась от негодования.
– Вы уже здесь? – спросил Веон и обернулся. Конечно же, он никого не увидел и сначала даже растерялся, а девушка, в это время, затаила дыхание, боясь пошевелиться, но все же, ища пути отступления.
– Обладать таким даром и не воспользоваться им, величайший грех! – съязвил он. – Но разве вам никто не говорил, что подсматривать за людьми нельзя. – Проговорил он и схватил ее за руку. Не ожидая выпада, девушка вздрогнула и стала видимой: – Как вы догадались? – воскликнула она.
– Вы слишком громко дышите. – Дал он ей свой ответ.
– Да я не дышала совсем! – расстроилась она.
– Значит, слишком громко пахните! – лукаво подмигнул он ей.
– Да как вы смеете! – возмутилась девушка и отбросила его руку. – Пейте свой чай и выметайтесь отсюда, а когда вернется Мэла, я уговорю ее не связываться с таким негодяем, как вы. – И, выговорившись, она побежала на кухню. Вернувшись с подносом, она с грохотом поставила его на столик, перед ним и, встав в воинственной позе, гордо вздернув подбородок, сказала: – Приятного чаепития! Если бы не будущие родственные связи, содержимое подноса было бы у вас на голове!
– Ваша симпатия ко мне, так и озаряет дом! – спокойно наливая себе чай и, не замечая вызванного его словами негодования, проговорил он. – И теперь, после того, как я успешно завоевал вашу дружбу, хочу просить вас, о помощи…
– Да я лучше выйду на улицу в гром и молнии, чем стану помогать вам! – не скрывая своих чувств, высказалась она.
Веон рассмеялся: – Никто еще не равнял меня с молнией, что ж весьма грозные соперники! А помощь мне ваша, все же нужна, тем более что вам, наше сотрудничество тоже будет на руку. Вы же любите свою сестру? Можете ничего не говорить, я знаю, что любите. Так вот, я не хочу и не собираюсь становиться мужем вашей сестры, я довольно долго жил среди людей и считаю, что браки лучше совершать по любви и по обоюдному согласию. Но наши колоссы: ваша бабушка и мой дядя, решили наконец-то, исполнить трехсотлетнее соглашение на объединение двух древних родов и уговорить их, изменить решение, будет очень сложно. Поэтому мне нужна ваша помощь.
– Но чем я могу помочь? Мэла пробивная, она просто поставит бабушке ультиматум и не будет никакой свадьбы, нам нужно только ее дождаться, на шабаш.
– Боюсь, что будет поздно, потому что, именно, на шабаш, назначена свадьба. – Категорично заявил он.
– Тогда точно ничего не будет, Мэла не позволит…
– Никто не будет, нас спрашивать, – перебил он ее – наши безумные родственники, не погнушаются прибегнуть к любым средствам.
– Да что они могут сделать? Не заставят же вас влюбиться друг в друга! – бунтовала девушка, не веря ни одному его слову.