Чтение онлайн

Как только Леонард Сайер скрылся из виду, Бенедикт укоризненно воззрился на Киллиана.

– Если ты встал не с той ноги, это не повод хамить другим жрецам и ставить меня в неловкое положение, Харт, – назидательно сказал он.

– Себя, – хмуро поправил Киллиан. Бенедикт недоуменно приподнял брови в ожидании пояснения. Киллиан устало вздохнул. – Если я кого-то и поставил в неловкое положение, то себя, а не вас. Я не ваш довесок. А в том, что я сказал жрецу Сайеру, не было хамства.

– Неисправим! – закатил глаза Бенедикт. –

Тебе повезло, что Леонард не обидчив даже там, где следовало бы. В преддверии важной операции скандалы в головном отделении нам ни к чему. Так что впредь сделай над собой усилие и веди себя поспокойнее.

Киллиан помрачнел и отвел взгляд. Недружелюбный порыв осеннего ветра заставил его содрогнуться. Бенедикт обеспокоенно посмотрел на него, только сейчас заметив его нездоровый вид.

– Скверно выглядишь. – Он усмехнулся. – Может, ты заболел? И оттого такой невыносимый?

– Я в порядке, – недовольно буркнул Киллиан.

– Отнюдь. Судя по виду, сляжешь через пару дней. Может, раньше. Так что давай-ка бодрым шагом к лекарю, пока у тебя жар не усилился.

– У меня не жара…

– Ознобу своему это скажи. Давай, бегом! Пока еще на ногах стоишь.

В голосе Бенедикта послышалось легкое снисхождение, вновь всколыхнувшее все навязчивые страхи Киллиана. Он отчаянно посмотрел на наставника.

– Решили отослать меня прочь?

Лицо Бенедикта недоуменно вытянулось.

– Какая муха тебя укусила?

– Я сужу по фактам. Вы сказали, что я ставлю вас в неловкое положение, и сразу отправили в лазарет.

– Харт, ты болен. И, похоже, жар уже затуманивает тебе разум. – Бенедикт потянулся ко лбу ученика, чтобы доказать свою правоту, но тот отшатнулся от его руки. В глазах появился фанатичный обиженный блеск.

– Со мной ничего серьезного, бывало и хуже! Как я могу слечь в лазарет, когда впереди столько важных дел и одна из самых громких операций Культа?

Бенедикт терпеливо вздохнул.

– Делами все равно буду заниматься я, а не ты, поэтому…

– В таком случае ответьте мне на вопрос, Бенедикт, – зашипел Киллиан, перебив наставника, – для чего вы меня с собой потащили? Меня, а не Ренарда и Иммара. Рассказали правду, тренировали всю дорогу. Чтобы в самый разгар дела я попросту не путался под ногами?

– Разумеется, нет, – покачал головой Бенедикт. – Я рассчитывал на твою помощь и хотел ежедневно наверстывать упущенное в твоем обучении, но раз уж так вышло, что ты слег…

– Не спешите с выводами, – Киллиан решительно вытащил меч. – Я не слег. И раз уж мы оба здесь, вполне можем начать тренировку.

Бенедикт недоверчиво изогнул бровь, но меч все же достал: не привык стоять безоружным перед вооруженным противником.

– Семь проигрышей. Как у Сайера, – прерывисто дыша, отрапортовал Киллиан. – Тогда я сделаю все, как вы говорите. Если выстою лучше, чем Сайер, вы больше не станете отдавать приказы насчет лазарета. – Заметив, что Бенедикт смешался, Киллиан добавил: – Решайтесь! Это удобное условие, учитывая, что мне еще ни разу не удалось вас побороть.

– Бесы с тобой, – уступил Бенедикт. – Уверен, что после седьмого поединка ты в любом случае свалишься

без чувств, так что сыграем по твоим правилам.

Поединок начался тотчас же. В течение первой минуты Бенедикт отметил, что сражаться с учеником стало труднее: Киллиан впитывал навыки с удивительной скоростью. Если девять дней тому назад уйти от его угловатых атак, построенных на одной агрессии, было проще простого, то сейчас Бенедикту приходилось прилагать много усилий, чтобы понять, как будет двигаться противник. То ли предыдущая тренировка с Леонардом Сайером успела вымотать его, то ли талантливый ученик и впрямь поднаторел в фехтовании.

И первая, и вторая победа над Киллианом дались не без труда. Повалив его на землю подсечкой, Бенедикт позволил себе несколько мгновений передышки, постаравшись восстановить дыхание.

– Ты молодец, – похвалил он, помогая Киллиану подняться. – Делаешь огромные успехи.

– Несколько раз тренировался в карауле. Отрабатывал движения, пока вы спали, – тяжело дыша, отозвался тот, утирая пот со взмокшего лба.

– Это заметно. Быстро учишься. Быстрее, чем я в твои годы.

– У каждого свои таланты.

Киллиан снова начал атаку. Бенедикт ушел от первого и второго удара играючи, сумел перейти в нападение и попытался вновь сбить его с ног, однако на этот раз Киллиан успел вовремя отскочить в сторону. Дальнейшая серия атак и парирований растянулась почти на полминуты. Киллиану это время показалось бесконечным, он все время боялся, что тело или концентрация подведут его. Он понимал, что затея с этими семью схватками, скорее всего, выйдет ему боком и к концу тренировки его потащат в лазарет на носилках, однако он не мог позволить себе отступить. Из его мыслей никак не уходили образы, навеянные страхами и сомнениями – не только в собственной выносливости, но и в том, что работа жреца Культа ему по силам.

Не смей думать об этом! Ты не слаб! Ты справишься! Ты всегда мог взять себя в руки, когда того требовало дело, – подбадривал внутренний голос, однако тело, как назло, не желало иллюстрировать эти слова, а лишь становилось все менее послушным и маневренным.

К третьему проигрышу лицо Киллиана заливал пот, сердце бешено колотилось, а свистящее дыхание отрывисто вырывалось из груди. Горло пересохло и противно саднило, над переносицей пульсировала тупая боль, вспыхивающая сильнее при каждом движении головы.

Вновь попытавшись сосредоточиться, Киллиан провел серию атак, ни одна из которых не увенчалась успехом. Боковое зрение тем временем уловило в отдалении какое-то движение. В первый миг Киллиан принял это за иллюзию, навеянную жаром, однако быстро понял, что за поединком попросту пришли понаблюдать зрители. Подтвердить свою догадку Киллиан сумел, лишь когда продавливающая атака Бенедикта заставила его выронить клинок и проиграть снова.

Чуть поодаль от места тренировки собиралась большая компания молодых жрецов, желающих увидеть, как сражается ученик Бенедикта Колера. Часть зрителей на ходу одергивала наспех надетые рясы, кто-то потирал плечи от утреннего холода и широко зевал спросонья.