Чтение онлайн

– Садись, Марк.

Я сел в кресло напротив. Славос тяжело вздохнул.

– Совет закончился. Но единства, увы, не принес. По-прежнему трое из семерых поддерживают лорда Джулиана. Трое против. И один, глава совета, воздерживается. По его словам он примет решение после посвящения. Мы пробовали обратиться к суду Богини, но она молчит. Смутные времена упали на наши головы. Одна надежда, на посвященного Богини. Мы очень старались, что бы это был ты. Но главный выбор за Богиней. По крайней мере, завтра у тебя будет шанс. И если я хоть что-то понимаю в этом мире, то ты будешь допущен к посвящению. Теперь о том, как это будет происходить. Богиня отберет не меньше трех и не больше семи претендентов. Первыми будут проходить отбор жрецы, потом вестники Богини, потом воины Богини. Если Богиня откажет им, бывало и такое, пройдут все слуги. Претенденты все равно будут отобраны. Правда в летописях есть запись, что однажды Богиня отказала в выборе всем. Но это было давно, еще на заре времени. Так что, я думаю, претенденты будут. После этого между претендентами бросается жребий, и каждый получает ключ от одних из семи ворот лабиринта реликвии. Каждый проводит перед ними ночь в посте и одиночестве и на рассвете с первыми лучами солнца входит в лабиринт. До реликвии дойдет лучший и единственный. И там

Богиня сообщит ему его миссию. Он и выйдет к совету жрецов, который встретит его. После этого избранник Богини может сообщить совету требования Богини или просто приступить к выполнению своей миссии. Вот, что тебе предстоит Марк.

Слушал я внимательно. И чем дальше слушал, тем меньше мне нравился сценарий. Поэтому я и ответил Славосу.

– Не уверен, что мне предстоит все то, о чем вы говорили. Более того, я уверен, что не буду этого делать, пока не получу ответы на некоторые вопросы и сам не оценю ситуацию.

Славос только вздохнул.

– Я и не ждал от тебя иного, Марк. Спрашивай.

Эта реакция Славоса меня озадачила. Я ждал удивления, растерянности. Но Славос был абсолютно спокоен. Или это был абсолютно честный человек, или он заранее просчитал ситуацию, причем опять же с абсолютной точностью.

– Я пришел сюда потому, что вы сказали о возможной встрече с моим дядей.

– Это так. И ты увидишь его, после обряда посвящения.

– Почему не до?

– На это есть очень веские причины.

– Вам не кажется, что мне можно было бы их и узнать.

Славос покачал головой.

– Нет. Ты пока к этому не готов. И предупреждая твой следующий вопрос, скажу сразу. Последнее сообщение от своего дяди ты получил у себя дома, в алькове домашней церкви.

Это было туше. И мне понадобилось несколько секунд, что бы придти в себя. Этот факт Славосу мог сообщить только Крис. И это значило, что Славосу я могу доверять. Это значило и то, что Крис жив и где-то рядом. Строит планы и комбинации, и мне придется в них участвовать.

– Хорошо, я верю вам. Чисто технический вопрос. Что происходит с остальными претендентами, когда один из них получает посвящение.

Славос нахмурился.

– Этого никто не знает. Из лабиринта всегда выходит только один.

Ничего себе перспектива. Просто русская рулетка, да и только.

– И дядя хочет, что бы я участвовал в этом на таких условиях?

– Да.

– И он больше ничего мне не передал.

Славос улыбнулся.

– Передал. Одно слово. "Перу".

Узнаю дядечку. "Перу" это одна из его, так называемых, финансовых операций. На его интересы в Южной Америке попытались круто наехать. Он долго не мог выяснить кто. И, не мудрствуя лукаво, отправил меня туда "разобраться" в ситуации на месте, поскольку он "заболел" от всего этого. И я усердно изображал из себя охотничью дичь. Три покушения, попытка похищения и еще море развлечений с банкирами и финансистами. А он, тихо сидя в своей "палате интенсивной терапии" вычислил тем временем этих бравых ребят и накрыл их скопом. Несколько самоубийств среди финансовых акул, падение акций десятка крупнейших компаний на бирже, слушания в конгрессах трех стран, куча скандальных статей в прессе, отставка пары-тройки министров финансов и т.д. и т.п.. Хватка у него, как я говорил, будь здоров. На мой упрек в том, что он мог бы и предупредить меня хоть о чем-то. Он только посмеялся и сказал следующее "То, что ты выкрутишься из любой ситуации, я знал с самого начала. Ведь это я тебя воспитывал. А если бы ты знал всю подоплеку, то невольно мог где-то сфальшивить и все накрылось бы большой крышкой. А так, ты получил великолепную практику. А все остальные по заслугам". Вот так. Это значит, что я снова главный раздражитель, а он готовит, что-то очень веселое за кулисами сцены. Иногда я просто ненавижу этого старого, любимого ублюдка. Он снова не оставил мне выбора. Я вздохнул. И со всеми подробностями выложил Славосу "приятную" новость с колдовской ловушкой. Он выслушал меня очень внимательно. И могу сказать точно, новость ему не понравилась. И очень. К тому же он, судя по его реакции, расстроился.

– Верховный жрец! Кто бы мог подумать. – И он тяжело вздохнул. – Если зараза проползла даже сюда, что говорить о королевстве в целом.

– А нельзя его вычислить?

Он отрицательно покачал головой.

– Любой из верховных жрецов может снять защиту. А сейчас она наверняка восстановлена. Я ушел из зала совета последним. Так, что это может быть любой из шести.

– Но насколько я понимаю, колдовство, которое применили при постановке ловушки, должно наложить отпечаток на ауру того, кто его применил.

– Если он не часто использует такое колдовство, а так оно быстрее всего и есть, изменения будут незначительны. И их трудно заметить. К тому же верховный жрец может пользоваться колдовством опосредствованно, через носителя, который может об этом и не знать. Носителя мы можем найти, но дальше конец будет обрублен. Ведь заклинаний подчинения много и в арсенале жрецов Богини. Я, конечно, приму некоторые меры, но на это нужно время, а у нас, его просто нет. Да и главное сейчас, посвящение. Поэтому, слушай дальше. Жрецы Богини готовят вызов для всех вестников и воинов Богини, которые находятся за пределами святилища. Как только взойдет солнце, их призовут сюда. В полдень начнется выбор претендентов. Процедура проста и ты все увидишь и поймешь сам. Как только претенденты будут выбраны, начнется главное, будет брошен жребий по выбору ворот. Здесь тоже не все просто. И, к сожалению, согласно традиции, очень много зависит от главы совета. Теоретически все пути одинаковы. Но наиболее часто посвящение проходит через вторые и седьмые ворота. Почему? Никто не знает. Но это так. Что тебя ждет в лабиринте, сказать не могу. Ни один из посвященных этого не рассказывал. И еще. Лабиринт будет оцеплен воинами Богини, так что, если ты окажешься у ворот, ни помочь, ни помешать тебе уже никто не сможет. Оттуда все уже будет зависеть только от тебя самого. А до этого, я постараюсь сделать так, что бы Дмир и Влар были рядом с тобой. Они одни из лучших, если не лучшие. И на них можно положиться. А теперь, мне пора, у меня еще очень много дел сегодня.

С этими словами он встал. Я хотел остановить его жестом, но, вовремя спохватившись, просто заговорил.

– За Вларом нужно тоже присмотреть. Он знает о ловушке и если проговорится, мне кажется, будет беда. Хотя я и предупреждал его, на этот счет.

Славос остановился.

– Влар не проговорится. И сейчас, если с ним ничего не случилось ночью, в безопасности. По окончанию совета на святилище наложено совместное

заклинание верховных жрецов. Это делается только на время посвящения. И теперь никто не может ничего предпринять. Это моментальный приговор самому себе. Поэтому не вздумай экспериментировать со своим заклинанием видения. Это смертельно. Призванные силы слишком велики. Ни один смертный не сможет их превзойти. Мы не увидимся до окончания посвящения. Поэтому удачи тебе. И пусть Богиня будет с тобой!

– Удачи и вам. И пусть Богиня не оставит и вас.

Славос так же уверенно, как и вошел, покинул келью. А я остался, наедине со своими мыслями. Что-то не нравилось мне в этой ситуации, но я никак не мог понять что. Но не нравилось и все тут. Славосу после его известия от дяди я доверял, но что-то осталось за кадром и никак не хотело проявляться. И вот это что-то меня и беспокоило. Я так и эдак прокручивал наш разговор, стараясь найти это что-то. И уже было совсем махнул на это рукой, как вдруг меня осенило. Славос не сказал, почему так важно, чтобы именно я, прошел посвящение.

Мы стояли на площади, перед собственно храмом Богини. Мы, это сотни две жрецов, примерно полсотни вестников и тысячи четыре воинов. Площадь была громадной, и все разместились свободно. Присмотревшись, я понял, что все строго регламентировано. Для каждой группы отведено свое место. И внутри групп расположение тоже регламентировано. Я понял, что жрецы поделены в зависимости от сана и заслуг. И воины тоже. Рядом с вестниками стояла особая группа воинов, в которой были и Дмир с Вларом. Наверное, элита воинов, решил я. И только вестники стояли одной группой. Псов с нами не было. Когда пришло время, я сам, в сопровождении Дмира и Влара, отвел своих А.П.А. в собачий питомник, и никто из них не возражал, даже Портос. С Дмиром мы едва успели обняться и перекинуться парой слов. От него я узнал, что произошло, когда я взлетел. Старый мастер упал на колени и стал молиться всем известным ему богам. Хмед вопил от восторга. Дмир тоже был потрясен, хотя и был готов к этому и потому не сразу заметил, что делают псы. Когда он взглянул на них, они были от него в двухстах шагах, и наблюдали за мной. Когда я направил свой полет в сторону плато Кипящих камней, Портос что-то фыркнул Атосу и Арамису. Те вернулись к Дмиру, а Портос рванул за гребень бархана и был таков. Когда они вернулись в поселок триаров, и мастер рассказал, что произошло, в племени началось смятение. Но верховный старейшина успокоил людей, сказав буквально следующее: "Боги сами выбирают время и место. Дело людей узнавать об этом, когда боги уходят". Люди успокоились, но отношение к Дмиру изменилось. Если раньше он был уважаемым гостем, то теперь живой легендой. И только Хмед и верховный старейшина обращались с ним по-прежнему. Да еще Хмар, ходил гордый, как петух. Похоже, Дмир успел рассказать о наших приключениях и здесь. Все утро меня разглядывали с любопытством. Даже сейчас, на площади, я замечал любопытные взгляды. Чего мы ждали, я знал, но вот, сколько нам ждать, не имел ни малейшего представления. И принялся разглядывать площадь и окружающие ее строения. Первое, что бросалось в глаза, это различная архитектура храма Богини и других строений святилища. Сам храм Богини был сравнительно небольшим строением из белого камня и напоминал древнегреческие храмы. Такой же открытый, легкий и прозрачный. А вот остальные строения больше напоминали египетскую храмовую архитектуру и были сделаны из полированного красного гранита. Мощные и величавые, они давили на человека. Храм же Богини звал к себе, и как бы улыбался смотрящему на него. У меня сложилось впечатление, что это творение двух, абсолютно разных культур. Вместе с тем они как-то умудрялись уживаться и более того. Создавать впечатление единого целого. Мы простояли уже минут сорок, в полном молчании, когда из портала храма Богини показалось процессия из семи закутанных в хламиды, с капюшонами на голове фигур. Как я понял, это был верховный совет жрецов. Все невольно подтянулись. Процессия остановилась на верхней ступени и разошлась в стороны, обозначив проход. Четверо обнаженных до пояса воинов вынесли, как я предположил, алтарь. Белый прямоугольный камень в половину человеческого роста, украшенный золотым изображением головы быка, державшего на рогах солнце. Они опустились по ступеням и установили его на земле прямо напротив середины ступеней ведущих в храм. После этого они отступили на шаг назад и замерли в неподвижности. Зато, от одной из групп жрецов, наверху ступеней, отделился человек и, остановившись на одной линии между алтарем и входом в храм, заговорил. Его голос глубокий и сильный разнесся по всей площади.

– Сегодня у нас великий день. Мы отвечаем на вызов Великой Богини и подчиняемся ее выбору. Каждый из вас подойдет к алтарю и положит на него руку, тот, кого выберет Богиня пройдет посвящение и принесет в мир ее волю. Все мы покоримся ее воле.

Он сделал паузу.

– Вознесем хвалу Богине и приступим к выбору.

Все на площади склонили головы, а жрец стал читать молитву на каком-то архаическом языке, из которого я едва ли понимал треть. Но смысл молитвы уловил. Это была благодарность Богине за милость и обещание выполнить ее волю. Когда молитва отзвучала, жрец поднял руку и бросил в толпу только одно слово.

– Начинайте!

Первыми к алтарю подходили жрецы. Они возлагали на алтарь правую руку и отходили в сторону. Довольно долго ничего не происходило. Но вот очередной жрец положил руку на алтарь, и в воздухе раздался высокий звук, напоминающий звук оборванной струны. Одновременно руку жреца лежавшую на алтаре охватило сияние глубокого синего цвета. Все замерли. Жрец снял руку с алтаря и склонился перед алтарем. После этого он отошел в сторону и, поднявшись по ступеням, остановился у входа в храм Богини. Когда он снимал руку с алтаря, я успел заметить на одном из его пальцев мерцающий огонек, того же глубокого синего цвета. Движение перед алтарем возобновилось. И почти сразу же раздался еще один звонок. Еще один кандидат от жрецов поднялся к храму. Больше никто из жрецов отобран не был. Дальше пошли вестники. Как самый "молодой" из вестников я шел последним. Но оказался единственным из вестников на кого отреагировал алтарь Богини. Я поступил подобно предыдущим отобранным и, поклонившись алтарю, поднялся по ступеням к храму. По дороге я рассмотрел свою руку. Мой перстень вестника Богини, как мне показалось, обзавелся сапфиром. Я остановился возле своих "коллег" и стал настраиваться на дальнейшее ожидание. К алтарю подходили воины, стоявшие рядом с нами отдельной группой. Но едва первый из них начал поднимать руку, протягивая ее к алтарю, как тот снова ожил. На этот раз, раздавшийся звук больше напоминал удар колокола, а свечение охватившее алтарь было светло-голубым. Верховный жрец поднял руку и над площадью снова разнесся его голос.