Чтение онлайн

– Молодые воины набрали воды для гостей, теперь можно и ополоснуться с дороги. А потом в нашу честь дадут пир. Правда он не настоящий, воины в походе, но командир отряда скорее отрубит себе руку, чем отпустит нас без угощения.

 Кивнув на псов он добавил:

– Для них тоже найдется, что перекусить.

Дмир, похоже, уже бывал в этих местах, поскольку речь Хмеда выслушал, не выказывая удивления. Я, глядя на него, решил тоже ничему не удивляться и воспринимать все как должное. Хмед проводил нас к пальмовой роще. Рядом с ней был выложенный камнем небольшой бассейн, заполненный водой. И только заметив рядом устройство, с помощью которого он наполнялся, я в полной мере оценил оказанное нам уважение. Это был кожаный бурдюк литров на десять-двенадцать с веревкой метров пятидесяти длинны. Наполнить с его помощью даже этот небольшой бассейн… Вода была прохладной, и мы с Дмиром с удовольствием ополоснулись. Хмед не присоединился к нам, объяснив, что пока он не коснется камней родного очага для него это не приемлемо. Тем не менее, он не ушел, а присев рядом удовлетворенно наблюдал за нами с Дмиром. Пир был организован тоже в тени пальм. Для походных

условий стол выглядел очень неплохо. Не было только вина и свежих овощей. Зато кумыс и мясо во всех видах были в изобилии. Трапезу моим псам организовали тоже рядом. Это был, всего на всего, молодой верблюд. Мне в первый раз пришлось посмотреть как "кушают" мои псы. Очень аккуратно кусками килограмма по три, они разобрали пол верблюда. Причем минут за двадцать. Я только и смог, что покачать головой. Впрочем, особенно наблюдать за ними у меня времени не было. За нашим столом события тоже набирали оборот. Один из воинов понимавших язык королевства служил нам переводчиком, поскольку Хмед был главным действующим лицом. Каждый командир десятка, и все более менее заслуженные воины, произнесли здравицы в его честь. Из этих здравиц я уразумел, что Хмед был не просто одним из вождей, а главным военным вождем триаров. Он собственно и был в королевстве по просьбе герефа юго-западной провинции. Оговаривалась помощь, которую триары могут оказать королевству. Наконец слово взял Хмед. Он живописал свои похождения. Надо сказать, что у него был видимо врожденный дар актера. То, что он рассказывал, зачастую можно было понять и без перевода. Настолько живо он передавал происходящие события. Все были захвачены его рассказом. Кочевники буквально ловили каждое его слово. Некоторые наиболее впечатлительные по ходу его рассказа даже вскакивали, потрясая оружием. Когда он рассказывал об обстоятельствах своего пленения, по рядам слушателей прокатился стон. Он изобразил свое униженное состояние пленного. Ответом был блеск глаз и стиснутые руки на рукоятках мечей. Наконец, он приступил к рассказу о своем освобождении. Он вскочил и буквально начал показывать, что делали мы с Дмиром, и что делали псы. Нужно было видеть то внимание, с каким его слушали. Наверное, если бы даже небо упало на землю, никто из кочевников не заметил бы этого. Наш переводчик смолк, увлекшись рассказом, но мы и так все понимали. Когда Хмед окончил свой рассказ, целую минуту стояла оглушительная тишина, а потом произошел взрыв. По сравнению, с которым церемония встречи показалась бы легким утренним ветерком рядом с ураганом. И в центре этого урагана оказались мы с Дмиром. Я уже подумал, что нас с Дмиром разорвут на сувениры, как поп звезд у нас на Земле, но на наше счастье все обошлось только легкой контузией, как следствием мощного акустического удара. Зато отношение воинов к нам разительно изменилось. Если раньше мы были почетными гостями, то теперь стали чем-то вроде полубогов. Благодаря стараниям Хмеда они готовы были идти за нами в огонь и воду. Желающих сопровождать нас в оазисы пришлось отбирать командиру отряда, поскольку желали все. Но кому-то нужно было остаться на охране тропы. Тем более после рассказа Хмеда. Правда, решено это было весьма просто и без обид. Командир просто устроил состязания молодых воинов, заявив, что двадцать лучших пойдут с нами. Джигитовка, стрельба из лука, борьба, поединки. Мы с Дмиром только подивились его находчивости. Никаких обид, это раз. Дополнительная подготовка для молодых, это два. И развлечение для всех не участвующих, три. Правда, не участвующих набралось человек двадцать. Заслуженные воины, выступавшие арбитрами и командиры. Состязания были устроены вечером, когда начала спадать жара, и они оказались действительно захватывающим зрелищем. Когда они закончились двадцать, действительно лучших, были счастливы не меньше наших олимпийских чемпионов. Сборы прошли быстро, и еще не минуло полуночи, как наш отряд тронулся вперед.

Три дня, уже целых три дня мы были в оазисе Фаюм. Дмир был мрачен, как грозовая туча. Наши надежды не оправдались. Никто из старейшин не мог указать дороги через пустыню в это время года. Хмед тоже был расстроен. И хотя в нашу честь каждый день давались пиры, никого это не радовало. У нас с Дмиром оставалась еще неделя срока. В обычных условиях мы с Дмиром, без особых усилий, успевали в святилище, ведь до него осталось не больше двухсот километров. Но на три дневных перехода никакого движения не было. И я верил в это. Даже в оазисе жара стояла неимоверная и задолго до полудня жизнь замирала и возобновлялась только вечером. Но даже на рассвете, когда температура опускалась до своей самой низкой точки, было не меньше плюс тридцати градусов Цельсия, по самой скромной оценке. К тому же это были еще не все неприятности. У триаров побывали эмиссары Островного княжества и Зеленого братства. И хотя триары отказали им в поддержке, сам факт был показателен. Мы с Дмиром лежали в полупрозрачном шатре дававшим относительную прохладу. Полдень еще не наступил, но уже сейчас жара была такой, что даже мысль о простейшем движении была невыносимой. Черт! Неужели все. Может быть, я ошибся, и нам нужно было попробовать прорваться Центральным проходом? Но Антар был категоричен, да и Дмир согласился с моим решением. Я стал перебирать в памяти разговор со старейшинами. Пять седых стариков приняли живейшие участие в нашей проблеме. Обсудили все, и вывод однозначен, дороги нет. Можно попробовать идти по морскому побережью. Море смягчает температуру, но там нет колодцев. Запас воды в бурдюках не спасет, потому, что даже верблюдов нужно будет поить. Путь к центральному проходу не лучше. Да и по срокам оба варианта нас не устраивали. А обычными тропами не пройти. Меньше чем в половине дневного перехода пески кончаются, и начинается каменное плато. Даже в конце весны, когда закрывались тропы, вода, пролитая там на камни, кипела. Как там сказал глава старейшин. "Даже птица не может

подняться там так высоко, чтобы не опалить крылья". Птица. Да уж. И тут я подскочил на месте. Мысль, пришедшая мне в голову, заставила меня сделать это. Птица не может, а планер! Даже не планер, а дельтаплан. Именно дельтаплан. Конструкция простейшая, ни каких тросиков и рычагов, все управляется положением тела. Утром, когда солнце начинает греть пески, восходящие потоки очень мощные. Забраться можно достаточно высоко. Да и над каменным плато восходящие потоки должны быть. Двести километров на дельтаплане, конечно не подарок, но и не смертельный трюк. Плоскость прикроет от солнца, а восемь десять часов я выдержу и без воды. Так, теперь материалы. Шкура с шатра вполне подойдет на плоскость, а тростник, из которого делаются опоры для шатра должен выдержать нагрузку. Он достаточно прочный. Может быть не стопроцентный, но шанс добраться до святилища есть. Дмира и псов призовут в святилище в день посвящения. Проблема была только во мне и, очень похоже, что я нашел вариант. Я вскочил. Дмир удивленно посмотрел на меня. Псы тоже удивленно подняли головы.

– Нужен Хмед, кажется, я нашел выход!

И я торопливо объяснил ему суть своей идеи. Дмир только покачал головой.

– Чтобы человек летал!? Даже колдуны не умеют этого.

– Колдуны не знаю, но летать можно. Во всяком случае, другого шанса я не вижу.

Он снова покачал головой.

– Не знаю. Летают только птицы, да бабочки. Но если ты говоришь, что можно и человеку…

Он встал и направился к выходу.

– Пойду искать Хмеда.

– Хорошо, а я пока попробую изобразить, что нужно сделать.

Дмир и Хмед пришли довольно быстро. Я решил не объяснять Хмеду, как я собираюсь использовать это сооружение. Но объяснил, что, возможно, оно поможет добраться мне до святилища. Прямо на земле я начертил кинжалом, что нужно изготовить. Хмед рассмотрел все очень внимательно и выслушал мои пояснения.

– Я думаю, наши мастера смогут это сделать, но лучше я позову старшего мастера.

Он поднялся и вышел. Вернулся он минут через двадцать. Вместе с ним пришел невысокий седой кочевник. Я снова повторил свои объяснения. Он задумался.

– Да мы сможем это сделать. Но для этого нужно разрешение старейшин. Сок для пропитки хранится под их контролем, и он очень дорог.

Хмед нетерпеливо вскочил:

– Это мои проблемы.

С этими словами он выскочил из шатра. Я не стал терять времени и стал более подробно объяснять мастеру детали конструкции. Он слушал внимательно и, услышав его встречные вопросы, я с радостью понял. По крайней мере, здесь, больших проблем быть не должно. В этот раз Хмед отсутствовал довольно долго. Солнце уже перевалило далеко за полдень, когда он вернулся в шатер. Повернувшись к мастеру, он сказал.

– Старейшины дали добро, можешь брать все, что необходимо и приступать к работе.

Мастер кивнул и легко поднявшись сказал:

– Хорошо. Я иду собирать мастеров. Думаю, за неделю мы управимся.

Хмед отрицательно качнул головой:

– Это слишком поздно. Нужно не позднее чем через пять дней.

Мастер внимательно посмотрел на Хмеда.

– Я поговорю с мастерами, думаю, они согласятся. Но у нас тоже есть просьба. Мы все слышали рассказ о твоем освобождении. Пусть чужеземец покажет, как он стреляет из лука.

Хмед вспыхнул:

– Ты не веришь моим словам?!

– Нет, нет! Что ты. Просто мы тоже хотели бы насладиться его искусством.

Я увидел, что Хмед начал яриться и поспешил разрядить обстановку:

– Я с удовольствием покажу.

Хмед посмотрел на меня и явно сбавил обороты.

– Ну, хорошо, ты слышал.

Когда мастер вышел из шатра. Хмед произнес короткую энергичную фразу. Дмир услышав его, прыснул со смеху. Хмед озадаченно посмотрел на Дмира.

– Ты, что? Понимаешь наш язык?

Дмир ответил сквозь смех:

– Это трудно не понять.

Хмед усмехнулся:

– Сын этого мастера считается одним из лучших лучников племени. Оттуда и дует ветер.

Я рассмеялся:

– Ну, если дело в этом, то может быть просто, организовать состязания, а мы с Дмиром поучаствуем. Ты как на этот счет Дмир?

Дмир пожал плечами:

– Для пользы дела можно и поучаствовать.

Хмед моментально загорелся:

– Это было бы здорово. Можно разослать вестников и собрать наших лучших воинов. Это действительно будет праздник. Пусть все посмотрят на вас и убедятся, Хмед никогда не лжет. Я пойду переговорю со старейшинами.

И он вылетел из шатра. Дмир снова рассмеялся.

– Вот такие они и есть. Дети, просто дети во всем, что касается боя. Но с другой стороны благодаря этому они и выживают.

О том, что весть о состязаниях уже известна всем, мы поняли вечером, когда жизнь в оазисе возобновилась. Нас с Дмиром рассматривали уже не как гостей, а оценивающе, как будущих противников. Особенно внимательны были ветераны. Дмир только посмеивался. Впрочем, я тоже улыбался. Ближе к вечеру к нам подошел Хмед.

– Есть небольшая проблема. Все состязания начинаются с джигитовки. Дмир конник, а как быть с тобой.

Я рассмеялся.

– Просто дай мне хорошего коня, и день времени, освоится с ним.

Хмед облегченно вздохнул.

– С конем проблемы не будет, а вот времени у тебя, только до послезавтра.

– Вполне достаточно.

Хмед не стал терять времени даром. Буквально тут же он отвел нас к косяку коней и предложил выбирать. Выбор не занял у нас много времени. Когда мы выбрали коней, Хмед только поцокал языком.

– Теперь я спокоен, в лошадях вы действительно разбираетесь. Эти лучшие.

Мы с Дмиром переглянулись и снова рассмеялись. Впрочем, Портос тоже одобрил мой выбор. Обойдя вокруг коня, он одобрительно фыркнул. Меня снова удивила спокойная реакция лошадей кочевников на моих псов. И воспользовавшись моментом, я спросил об этом у Хмеда. Тот хмыкнул. А ответил вместо него Дмир.

– Святилище берет коней у триаров от века. И у них уже выработалась привычка, передаваемая из поколения в поколение. Ведь часть приученных к псам лошадей из святилища возвращают обратно.

Я понимающе кивнул: