Сердцеед
Шрифт:
Поднявшись со скамьи, Зедекия безэмоционально посмотрел на "Пламя".
– Ты молодец, Дина. – Запустив по привычке руки за спину, Олдридж, словно недовольный отец, покосился на Анаэль. – И она права, следующий "гнилой" — твой. – Блондинка обречённо скривила свое ангельское личико. – Я знаю, ты умеешь сдерживать голод через сострадание, Ани. Но мы здесь не для этого.
Не дожидаясь согласия подруги, Зедекия медленно зашагал по дороге, ведущей в жилой район. Щёлкнув пальцами, мужчина поставил точку в безупречно проделанной работе Дины.
– Нам нужно что-то масштабное. – Рассматривая окна праджектов, хмуро произнес
– А ты, – Не упуская возможности подразнить друга, сказала "Пламя", – Конечно же, этому не рад?
– Рад? – Не поворачивая головы в сторону девушки, переспросил Зед. – Есть причина, чему я должен радоваться?
– Ну, прекрати. – Умоляя, протянула блондинка, прикрыв при этом глаза. – Разве ты не слышишь причины?
Не отвечая на вопрос Анаэль, Зедекия продолжил медленно шагать вдоль высоток, оставляя подруг немногим позади себя. Прикрыв глаза, он еле заметно дрогнул губами, стоило ему услышать звон. Мелодию, которой он наслаждался всю ночь, вспоминая короткую встречу и беседу с девушкой, что, безусловно, становилась причиной чего-то неконтролируемого.
Просидев в библиотеке до самого рассвета, Олдридж изучал талмуды и рукописи, стараясь найти в них упоминания о незнакомке, которая могла примкнуть к их рядам. Но делать это получалось из ряда вон плохо, ведь перед его мысленным взором, то и дело возникал образ брюнетки, что неожиданно утратил для Зедекии свою непримечательность и заурядность.
Что именно было тому виной, мужчина не мог сказать однозначно. Может быть цвет глаз, который задевал струны души, возвращая Олдриджа в прошлое и напоминая ему об утрате Ориэль? Или робость и смущение, которые выглядели непривычно мило и невинно в свете современных нравов? Ее хрупкость, осторожность, пугливость, присущая диким животным, что боялись столкнуться с опасностью в лице незнакомцев? Ответить на эти вопросы было сложно и все же, шатен продолжал вспоминать свою эмоциональную брешь, которую Бонни Блум удалось создать в его броне за считанные секунды.
– Что-то не так, – Прерывая мысли Зедекии, встревожено проговорила Дина, вынуждая мужчину сосредоточиться на мелодии женского сердцебиения.
Сильнее прежнего напустив брови, Олдридж прислушался к хрустальному пению, которое тихим эхо доносилось до троицы, что стояла в десяти кварталах от забегаловки "О'Коннели". Дребезжа стеклянными гранями, сердце Бонни Блум, напоминало старинные люстры Версаля, которые восхищали любого своим величием и красотой. Но в этот раз, свет этих канделябров, был словно бы тусклее, слабее и временами полностью угасал.
– Может, это нормально? – Неуверенно предположила Анаэль, с тревогой взглянув на друзей. – Может, так и должно быть?
Троица вновь прислушалась к тихому фальцету, что временами фальшивил и ударял мимо клавиш.
– Господи, Зед! – С раздражением посмотрев на мужчину, воскликнула Дина. – Хватит стоять, как истукан! Иди к ней!
– Да! Конечно! – Забывая о своей работе в Син-Руте и о звуках сотни сердец, что перекрыл звон Бонни Блум, тут же согласилась с подругой Анаэль. – Иди к ней!
– Почему я? – Недовольно спросил Зедекия, сверкнув раздражением в сторону девушек.
– Ей же нужна помощь! – Посмотрев на мужчину так, словно бы он был не в себе, возмутилась блондинка.
– По части помощи, я не лучшая кандидатура. – Отмахнулся Олдридж, запуская руку в карман плаща. – Если кому и стоит пойти, так это тебе. – Хмуро проговорил он, перекладывая свое право, на плечи
Ани.– Мы не знакомы. – Насупив губки , сказала девушка.
– Тебя это никогда не останавливало. – Парировал безэмоционально Зедекия. – Плюс, если кто и разберется в происходящем, так это вы. – Воззвал к женской логике шатен. – Вы старше меня и знаете больше моего.
–Знания, это не все. – Недовольно процедила Дина.
– Да, ты права. – Согласился сдержанно Олдридж. – Намного важнее личный опыт. И у тебя его намного больше, чем у кого-либо из здесь присутствующих.
– Боже! – Злобно прорычала "Пламя", дергаясь, словно от удара молнией. – Хватит! Хватит пререкаться и упрямиться! Хватит вести себя так, словно бы тебе плевать на происходящее!
– Так и есть. – Отворачивая лицо от подруги, ответил мужчина, надеясь, что никто не услышит в его голосе предательскую сипотцу, что скрывала за собой ложь.
– Зед, – Выступая парламентёром между друзьями, проговорила с любовью Анаэль. – Даже если тебе все равно, сделай это ради нас. – Коснувшись руки, блондинка попыталась заглянуть в его глаза. – Ради нашего будущего, где возможно для Бонни Блум тоже есть место.
– Ты понятия не имеешь, кто она такая. – Фыркнул упрямо Зедекия, скрывая за враждебностью предательски сквозивший интерес.
– Как и ты. – Согласилась с другом Анаэль. – Как быть может и она сама?
Покосившись вопрошающе о помощи на Дину, которая редко делилась своими воспоминаниями, своей болью и отчаянием прошлого, где Бледноликая, по неведомым причинам, избрала аловолосую девушку к себе в слуги, Ани с мольбой склонила голову к плечу.
– Когда ты стал охотником на порочных, – Тихо начала "Пламя". – Ты не был одинок. На любые вопросы, тебе давали ответы. Протягивали руку помощи там, где у тебя не хватало сил. – Сделав паузу, она отвела взгляд от Зедекии. – Ты не проходил ад осознания, кто ты. Не переживал агонию ужаса, сталкиваясь с жаждой, которую не знал как утолить. И что ещё хуже, находил способ – но он незримо убивал тебя прошлого… Стирал с лица земли, вычёркивая любое упоминание о тебе, как о человеке.
Закрыв глаза, Олдридж с сочувствием к Дине, набрал в лёгкие смердящий запах улицы, где явно были неисправны канализационные системы. Но даже он не вызвал такого отвращения, как осознание, что это противостояние проиграно.
Несмотря на свое упрямство и равнодушие к происходящим вокруг вещам, Зедекия Олдридж искренне дорожил девушками, что давно приравняли свой статус существования к "сестрам". К семье, которую он потерял слишком давно, чтобы оплакивать эту утрату. А потому, как бы сильно он не хотел этого признавать, но счастье Анаэль и Дины, пусть и в искажённой форме понимания этого слова, было превозобладающим фактором его естества. Приоритетом, который не позволял мужскому эгоизму брать над ним вверх.
– Хорошо. – Обречённо выдохнул, шатен. – Я схожу к ней и постараюсь выяснить, что происходит. Хоть это и сомнительная затея.
– Ты лучший! – Бросаясь на шею мужчине, взвизгнула Анаэль.
– Лестью здесь не поможешь. – Холодно осек он блондинку. – На вашем месте, я бы не рассчитывал, что эта девушка расскажет мне хоть что–то, в чем я смогу ей помочь.
– Люди способны удивлять, Зедекия Олдридж. – Претендуя на неоспоримую аксиому, проговорила Дина, в чьих глазах светилась тоска.
Тоска осознания, что ее друг знал об этом лучше других. Как и этот город, что хранил в памяти события прошлого, одолевающие мужчину от раза к разу, как его нога ступала на земли Син-Рута.