Чтение онлайн

Софья обернулась. Вместо привычной мужской фигуры перед ней стоял «алконост», длинные волосы тяжелыми прядями спадали на пол, грозя опутать девушку по малейшему желанию хозяина. Три глаза прищуром смотрели на нее сверху. Острые шипы множества конечностей выдавались в разные стороны, но бледный торс и руки были по-прежнему человеческими.

— Или сплошным кошмаром?

— Вы вовсе не кошмар, — Софья осторожно убрала с его плеча прядь волос, надеясь увидеть, как конечность крепится к телу.

Что ж, это было смущающе даже во сне… Александр склонил голову и растянул ротоподобную прорезь в колючую

улыбку.

— Хотите меня изучить? Приколоть к стене, как бабочку? Хотите, поищем для вас серебряную булавку… подходящего размера?

— Ваше величество, — вздохнула Софья, — неужели вы настолько плохого мнения обо мне?

— Нет, я просто очень хорошо понимаю людей, — див исчез, и снова его голос раздался за плечом, — и очень хорошо понимаю их желания.

Теперь он выглядел человеком, немного растрепанным, в широкой не по размеру рубашке нараспашку, тонкая цепь ошейника болталась на шее.

— Что на вас? — округлила глаза Софья.

— Полагаю… рубашка графа, штаны графа и ошейник графа, — див поддел цепочку пальцем, — неужели не помните? — Он легко разорвал ошейник, Софья вздохнула. — Помните, выходит.

— Какой странный сон… — Софья потерла пальцами виски и вдруг поняла, что все еще держит в руке монетку. И засмеялась.

Див удивленно посмотрел на нее.

— Прошу, если вы сойдете с ума сейчас, в этом обязательно обвинят меня, пожалуйста повремените до пробуждения.

— Да вот же, — она показала ему пятак, — глупость какая… гадать отправили, монету дали от черта откупиться, если явится вместо жениха… Вам хватит пятака, Александр? — и снова засмеялась.

Див недолго посверлил взглядом монетку и вдруг оскалился.

— Ну что вы, конечно, нет! За столь прекрасную душу я потребую куда больший выкуп.

— Эх, требуйте, чего хотите, но у меня есть только монетка в пять рублей, — Софья бросила ему пятак и пошла к окну.

Гостиная стала уже совсем осязаемой, и было интересно, изменится ли пейзаж за окном. Да, Петергоф исчез, но и на графский парк заснеженные заросли похожи не были. Невысокие кусты под снежными шапками, серые лысины камней и гора на горизонте, нет, скорее вулкан, словно сошедший с японской гравюры.

— Прошу прощения, видимо, это мое влияние, — невинно заметил Александр, снова оказавшись рядом. И протянул монету.

— И чем мне откупиться от вас?

— Как всегда, танцем. Вы замечательно танцуете.

— Боюсь, в последнее время я немного теряюсь в пространстве.

Гора на горизонте таяла, как ледяная статуя под палящим солнцем.

— Ничего, у меня много рук, чтобы вас подхватить.

Он снова изменился, поманил за собой в глубину зала.

— А где взять музыку?

— Если это ваш сон, то из головы. Создайте нам музыку.

— А если сон ваш?

— Тогда танцевать нам в тишине… разве могут дивы что-то создавать?

— Проблемы, дивы отлично могут создавать проблемы, — возник на краешке сознания голос графа, так четко, что Софья обернулась и увидела идущую к центру зала пару.

Словно размытые тени, граф и Анастасия закружились в вальсе, пройдя мимо Вазилиса Аркадьевича с женой. А в углу выросла елка, корнями разрывая

уложенный паркет. Смеющиеся дивы на подоконнике, пары вокруг. И музыка… быстрая, смелая, легкая.

— Похоже, вам очень понравился этот новый год.

— Очень. А вам?

— Пожалуй, он был лучшим среди многих и многих.

Александр изящно взял Софью в пару и повел вальс, и даже разница в росте не казалась во сне такой колоссальной. Софья закружилась под рукой кавалера и, мягко останавливаясь, положила руку ему на плечо.

Нет… с ростом точно творилась какая-то чертовщина, какое плечо, он в два раза ее выше. Софья сделала следующий шаг и, кажется, начала понимать, в чем проблема. И мельком бросила взгляд на пол. На очень далекий пол. Она словно плыла по воздуху, продолжа ступать на тонкие опоры, оказывающиеся точно под ее ногой в нужный момент. «У меня много рук чтобы вас поймать…»

— И все-таки вы не похожи на сон… на безумие, может быть, но не на сон, — Софья провела пальцами по длинной бледной шее.

Она вспомнила истории графа о первых попытках коммуникации по ментальной связи и подумала, что стоит вести себя сдержаннее и осторожнее.

— Что ж… сочту за комплимент. Вы тоже совсем не похожи на сновидение, ваше величество.

Он осторожно поставил Софью на пол и принял человеческий облик.

— Тогда что это?

— Не знаю… хотя есть некоторые подозрения, — Александр заложил руки за спину и огляделся. Взгляд его остановился на темной фигуре Анастасии: та уже не танцевала, как прочие тени, а просто стояла у окна и смотрела на Софью.

— Анастасия! — позвала девушка.

Дива казалась четче остальных фигур.

— Анастасия! — она попыталась подойти, но Александр схватил ее за руку.

— Кто незваный гость в вашем разуме?

— Что?

— Если это не кошмар, кто незваный гость?

— Я не знаю, не понимаю, о чем вы…

Он рванул ее к себе, и картинка сменилась. Исчезли гостиная и елка, кружащиеся тени. Они оказались на цветущей аллее.

— Еще сон?

— Воспоминание…

В зарослях слышались голоса и тихая музыка… Софья и Александр свернули с дорожки и пошли вглубь парка. И почти сразу заметили Веру и Мишу.

Дети сидели под деревом, а напротив, перебирая струны гитары, устроился ментор.

— И жили они долго и счастливо?.. — спросила девочка, прижимая к груди книгу.

— Может, и счастливо, но недолго… Он ее сожрал… — голоса то прорезались, то таяли в шуме ветра.

— Вера, Миша, — Софья хотела побежать к детям, но с ужасом осознала, что не может двинуться с места.

Движение стали медленным и тягучими, воздух вокруг тяжелым, ощущение за спиной тревожным, как всегда во снах, в которых нельзя убежать от беды.

— Зато хорошая мораль, — ментор поднял голову и посмотрел прямо на Софью странно-зелеными глазами. — Не влюбляйся в бештафер…

— Не влюбляйся в бештафер? — повторила Софья.

— Интересно… — снова произнес Александр, очевидно занявший позицию активного наблюдателя. — Может, ты и права. Может, оно и к лучшему. Но мне казалось, — он словно говорил сам с собой, — что могло бы получиться… что-то хорошее…