Сердце шторма
Шрифт:
Меньшов задумчиво стоял, облокотившись на перила.
— Что скажешь?
— Ваше предположение может оказаться верным. Почувствовать отголоски вызова после шторма Педру нереально, физических следов я не нашла, но кое-что дал опрос наших дивов. Один из бесят вчера видел Веру в парке.
Меньшов хмыкнул.
— Он рассказал, что охотился, поймал сокола, но поглотить не успел. Столкнулся с разъяренной колдуньей. Вера бросила в него несколько игл.
— Вот и потенциальная жертва.
— Следов нет, значит крови пролилось мало, и в траве от дождя птица не пряталась. Сокола унесли. Вера его скормила, вопрос — кому. Ментору или дикому диву?
— Не думаю, что Педру польстился бы на птицу. Девочка наделала глупостей, а ментор ее выгораживает. Почему? — вопрос почти риторический, но мнение Инессы послушать все равно интересно, вдруг она заметила что-нибудь невидимое для человека.
— Она его студентка.
— Она не его студентка.
— Это в ваших глазах. Но вы же его знаете. Если Педру берется учить, он будет вгрызаться в хребет клыками и не отпустит, пока не сочтет обучение законченным.
— Что он сказал тебе?
— Ничего из того, что мог бы скрыть от вас. Только напомнил мои же слова. Ментор знает, когда отойти в сторону, а когда встать рядом.
— Ну-ну… — Меньшов постучал пальцами по перилам. — Ладно, пошли поговорим с Верой. Уже можно?
— Можно.
— И допроси попутно нашего Батарейку.
— Конечно.
Вера проспала почти сутки, накачиваемая силой Пафнутия. Иногда она слышала сквозь сон ворчание дива, но почти сразу проваливалась обратно в забытье. Зато наконец придя в себя, почувствовала приятную бодрость.
События минувшей ночи казались смазанным ночным кошмаром. И только смутная тревога на краешке сознания и болезненный порез выдавали их реальность. Вера попыталась подняться.
— Нет, даже не думайте, — остановил ее див, — вы не встанете, пока я не разрешу.
Ну конечно. Не получится просто уйти, спрятаться и переждать… Придется отвечать, ведь наверняка, как только Пафнутий даст добро, к ней придут с вопросами. Что говорить? Вера откинулась на подушки и закрыла глаза. Правду. В голове возникло улыбающиеся лицо ментора, и Вера улыбнулась ему в ответ. Вряд ли у нее получится так же.
— Я есть хочу. Поесть-то мне можно? — попросила она.
— Конечно. Я принесу вам горячего супа.
Див вышел, и дверь почти сразу открылась снова. Вошел ректор. За его плечом тенью скользнула Инесса. Как быстро они тут оказались. Ждали, что ли, пока она проснется? Вера попыталась раствориться среди подушек.
— Доброе утро, Верочка, — поздоровался Алексей Витальевич. — Как вы себя чувствуете?
— Хорошо… Спасибо… доброе утро… — замялась девочка.
— Не бойтесь. Я только хочу задать пару вопросов. Никто не собирается вас ругать или наказывать. Вы можете рассказать, что случилось вчера?
Вера почувствовала, как едва вернувшееся к ней самообладание снова ускользает. Картины минувшей ночи вспыхивали в голове. И Педру в этих видениях уже не улыбался и не учил врать. Он стоял на коленях перед колдунами и покорно сносил удары.
— А разве ментор Педру вам не рассказал… все?
Щеки начали краснеть. Стыдно. Снова стыдно. Перед ректором, Инессой, ментором. Стыдно за свою глупость.
— Только то, что видел. Он сказал, вам было плохо, поэтому он вмешался, может, нужна помощь? — настаивал ректор.
Вера закрыла глаза и всхлипнула.
— Его наказали из-за меня, да? Это я виновата, я дура. Натворила глупостей…
«Не натвори еще больше глупостей».
— Мне вообще не следовало шастать по парку ночью… одной… и глупая была затея! Простите!
— Вера, Верочка, спокойно, просто расскажите по порядку, что случилось?
— Я была очень расстроена. Это… простите, но это личное.
— Понимаю. И все же мне нужно знать.
— Я… Я хотела устроить дуэль. И по-настоящему. Натравить дива на обидчика. Я была так зла… за предательство… и хотела… подумала, призову дива, он дикий и сожрет без вопросов, мне бы только ранить… А потом ментор появился, и меня прошибло его силой. Я подумала, он меня сожрет на месте, я же… в крови вся…
— И с чего бы ментору вас жрать? Даже с кровью?
— Ну… я вроде как на него напала, — Вера пожала плечами. Глаза Инессы за плечом ректора расширились. — Спровоцировала… получается.
— Вы? Напали на Педру?
— Угу… — Вера закрыла глаза и представила мрачное побережье. — Он хотел помочь… пытался поговорить… А я злая была. Ну и ударила его хлыстом… До крови. Он сказал: «Не следует начинать бой, к которому не готова…»
— А дальше?
Вера мысленно вернулась в парк Академии…
— Дальше я и сама не помню… что и как. Очнулась уже в воздухе…
Она не врала. Половина воспоминаний действительно была смазанной. Особенно между ее хождением по парку и полетом верхом на диве. Даже желай она сама воспроизвести в голове все произошедшее, не вспомнила бы, как проводила вызов и привязывала химеру. Помнила, что это случилось… но как и в каком порядке, ответить затруднялась. Что было весьма на руку…