Сердце шторма
Шрифт:
— Ложитесь на доску и гребите к берегу.
— А? — не поняла Вера, и повернулась чтобы спросить «зачем», но ментор уже исчез. — А!
Она снова вцепилась в доску. И действительно почти сразу распласталась по ней, чтобы крепче держаться. И вокруг осталась только вода. Теперь каждое «вниз» оставляло ее наедине с океаном и поднимающимися волнами. А каждое «вверх» открывало далекий берег, на котором стоял Педру, о чем-то разговаривая с Кузей и Мишей.
Вера зажмурилась. Нет, он ее не бросил. Он же обещал. Да? Глядя в глаза, обещал. Он быстрый. Он успеет ее вытащить… но разве ее нужно вытаскивать? Волна снова качнулась вниз, зовя девушку в глубину, а ган под грудью показался совершенно неуклюжим и неудобным.
— Нужно обогнать волну. И подняться. Обычно вставать следует уже на волне, но здесь они слишком мелкие, так что… поднимайтесь, когда я скажу.
— Пониматься? Да я так-то еле держусь!
Вера вдруг почувствовала, как доска набирает скорость.
— Вставайте!
Она собрала все свое мужество и силу, чтобы оторваться от доски и встать хотя бы на колени. И поняла, что не успеет. Волна подхватила доску и стала поднимать вертикально. Вера почувствовала, как съезжает вниз по гану, прямо в пенящуюся волну.
— Держитесь!
Доска выровнялась и быстро заскользила вбок. И Вера даже допустила мысль, что сейчас они скатятся на тихую воду, и все закончится. Но вместо лазурной глади под ними внезапно оказался пенный гребень, а ган крутанулся, подлетая над волной и переворачиваясь. Вера закричала. И, как когда-то давно, попыталась зажмурится и залезть на шею ментору.
— Крылья, Педру!
— Крылья, да.
Она открыла глаза. Ментор держал ее над водой и ждал пока волны отпустят несчастную доску и отнесут на спокойное место. Как только серф показался из-под воды, Педру опустился и поставил Веру на мокрую поверхность.
— Это не так страшно, правда? Не расстраивайтесь, что не вышло сразу, у вас будет целый год, чтобы научиться. Я ведь говорил, что в Коимбре есть зачет по этой дисциплине?
— Что? — Вера опрометчиво отступила от ментора и сразу потеряла равновесие. Доска предательски ушла из-под ног, и девушка свалилась в воду.
И снова нахлынул страх, выскользнул из дальнего уголка сознания, попытался захватить собой разум, вцепился в руки и ноги, пронзая кожу холодными солеными иглами, сдавил грудь тяжестью волн, заливаясь в самое сердце… Снова, как и каждый раз в большой воде на протяжении последних двух лет. Почему? Снова перед глазами возникла несчастная дикая химера — единственное объяснение внезапной перемены восприятия. Это чужой ужас, чужой страх… Вера поняла это, но не смогла побороть панику. Она судорожно забила руками, пытаясь выбраться, прилагая отчаянные усилия, чтобы сделать еще один вдох, пока вода не накрыла ее с головой.
— Не дергайтесь. Расслабьтесь.
Вера сжалась в комочек, почувствовав опору, и приоткрыла один глаз. Педру сидел на доске и держал ее над водой за плечо. Вера попыталась вцепиться ему в руку, но он только покачал головой.
— Нельзя. Расслабьтесь, почувствуйте океан. Он не даст вам утонуть. Вдох-выдох.
Вера послушно сделала глубокий вдох и постаралась отбросить мысль о трагической гибели в волнах.
Через несколько долгих секунд, а может, и минут, она почувствовала, как волны поднимают к поверхности ее руки.
— Вода вас удержит, если вы позволите ей, — сказал ментор, заметив, что она перестала трепыхаться. — Если доверитесь.
— Доверюсь? Это океан! Огромная, бескрайняя, яростная вода, едва меня не убившая, как ей можно довериться?
— А как можно довериться бештафере? — Педру едва заметно улыбнулся и медленно разжал пальцы.
Вера резким движением схватила его за руку и потянулась к доске.
— Нельзя, — повторил Педру.
Вера хотела возмутиться, но взгляд ментора был настолько строгим и серьезным, что стало ясно: настоящий урок начался только сейчас. И ментор либо добьется его усвоения, либо действительно утопит.
— Вся жизнь колдуна
проходит в постоянном столкновении с яростной силой, которая готова вас убить. Вы научились ее обуздывать. Но иногда этого мало. Иногда мы сталкиваемся с чем-то, что больше нас. Что невозможно победить одной лишь силой. Чем больше ты борешься, тем быстрее пойдешь ко дну. И еще быстрее погибнешь, если позволишь себе выказать страх.— Звучит трагично и безысходно, — сказала Вера, крепче сжав ладонь бештаферы.
— Нет. Вовсе нет. Просто нужно изменить подход. Закройте глаза и попытайтесь просто лечь на воду. Расслабьтесь и почувствуйте под собой океан. Увидите, что будет.
— Но руку все равно не отпущу.
— Как скажете, — Педру легко откинулся на спину, лег на доску и скрестил ноги. — Времени у нас вволю… плавай себе и плавай.
Вера честно попыталась выполнить указания ментора. Но лежать на воде не получалось. Она постоянно проваливалась в глубину, поднимающиеся над головой волны пугали. А стоило перестать напрягать шею, как вода заливалась в уши с неприятным шумом. Урок казался донельзя глупым и бесполезным, особенно от того, что она, всю жизнь проведшая около воды и в воде, не могла с ним справиться! Устав бороться с собой, Вера обессиленно уронила голову и перестала загребать воду рукой. И почти сразу начала тонуть.
Интересно, как долго ей нужно пробыть под водой, чтобы ментор понял, что допустил ошибку, и бросился ее спасать. Глубина-то тут приличная, фигурки на берегу едва различимы. То ли из чувства протеста, то ли из любопытства, но Вера не стала пытаться выбраться, просто позволила холодному потоку крепче ухватить тело и потащить… вверх?!
Она вдохнула так резко и шумно, что Педру усмехнулся, но руку не убрал, Вера все еще цеплялась за его пальцы, хотя уже и не чувствовала в них опоры, спокойно дрейфуя по волнам. Это было удивительно и… приятно. Океан по-прежнему казался огромным, бескрайним и опасным. Но почему-то он щадил в этот раз. Позволял играть могучими волнами, чувствовать движение ветра и непостижимую глубину под ногами. Вера помнила океан мрачным тюремщиком, черные воды — оковами, не дающими вздохнуть. Почему теперь в его мирном движении она чувствует свободу?..
Почему хочется забыться и отпустить все, что может удержать или утянуть к земле, выбросить все, что может помешать этому единению и движению в ритме воды.
— Я же говорил, это не так страшно. — Педру закинул руки за голову.
Вера даже не заметила, как разжала пальцы. Она просто продолжала дрейфовать, глядя на небо и иногда поднимающиеся в поле зрения волны.
С души будто свалился тяжелый камень, дав волю давно закрытому потоку детских воспоминаний и чувств. Последние два года она почти не плавала, только по озеру, но оно ощущалось по-другому. Нужно было постоянно двигаться, перебирать ногами или подгребать воду рукой, чтобы оставаться на поверхности. Океан держал ее сам, и Вере начинало казаться, что она растворяется в нем подобно бештафере, растекаясь едва ощутимыми течениями до самого горизонта.
— Объясните?
— Когда сталкиваешься с чем-то, что по-настоящему больше тебя, полнота не в том, чтобы побороть и подмять эту силу под себя. Никто не может покорить океан, никто и никогда не будет так силен, даже сам император Пустоши проиграет этот бой, если решит биться насмерть…
— Вода ведь растворяет вашу силу. Почему вы здесь?
— Потому что мне это нравится. Мне нравится и невозможность победить, и вечная готовность сражаться. Когда перед тобой настолько великая и непостижимая сила, пусть и способная убить, она все равно будет влечь к себе. И единственный способ постичь ее — это погрузиться и попытаться понять, прежде признав мощь и искренне…