Чтение онлайн

Педру различил чей-то тихий смех совсем рядом. Дон Криштиану! Восторг и трепет бештаферы отдавались в хозяине, не позволяя остаться в стороне.

— Достаточно, Педру. Мы закончили, — сказал колдун, и лев тут же отпрянул от его руки, сжался в центре узора и принял человеческую форму.

Дон Криштиану разомкнул знак и махнул рукой, чтобы Педру поднялся. Но ментор не смог пошевелиться. Так и остался сидеть на коленях, опираясь на руки. Не в силах вместить и осознать свое новое положение. И принять ту простоту и открытость, с которой смотрит на него король. Они и так хорошо чувствовали друг друга, связь была очень сильной, а ректор весьма эмоциональным, может, на том и сошлись много лет назад. Может, поэтому

дон Криштиану так привязался к своему бештафере. Сильнее даже, чем дон Антониу, хотя эту мысль Педру долгое время относил к разряду «ересь». Но теперь не мог отрицать, что в сыне стократно усилилось то, что лишь прорастало в отце.

А в голову врывались голоса, смешивались воедино разные силы, отстраненные прежде лица обретали новую ценность. Давно забытое чувство… Педру попытался расширить восприятие и охватить всю Академию, но тут же потерялся в эйфории и хаосе чужих жизней.

— Педру, Педру, успокойся, — позвал король, — и меня пожалей. Нужно время, чтобы привыкнуть…

Восприятие снова уменьшилось до единственной точки во вселенной. Самой важной и самой родной. Без страха протягивающей руку к демоническому льву, ожидающему крови, постоянно прощающей и почему-то смотрящей на него не как на сломавшееся и требующие починки имущество, а как на… на непутевого сына… Эта мысль показалось такой невозможно дерзкой, что Педру поморщился и ниже опустил голову, потому что увидел во взгляде повелителя: он понял… Тем лучше, сразу укажет бештафере на его место.

Щитом или сапогом? Наверное, лучше щитом, сильнее будет.

Дон Криштиану потер висок и сдернул со спинки стула капу, снятую ментором перед началом ритуала. Подошел к бештафере и накинул мантию на обнаженные плечи Педру. Присел напротив.

Король ничего не сказал и не стал наказывать, только положил руку на голову Педру и потрепал по волосам, словно перед ним все еще стоял домашний лев. Успокаивающая сила прошила бештаферу до пят. Король даже не пытался ее применить сознательно, просто той капли, которой было наполнено само его присутствие, хватило, чтобы расшатанные нервы Педру среагировали на поддержку. Ему следовало поблагодарить. Склониться к самому полу, может, почтительно поцеловать руку, если будет позволено… Но вместо этого Педру обмяк, уронил голову на плечо хозяина и зарыдал.

— Ох, Педру, — Криштиану погладил бештаферу по спине. — Суровый древний ментор, а тысяча лет как один день… какой же ты мальчишка…

На глаза наворачивались слезы каждый раз, когда Педру прокручивал в голове события последних месяцев. Он снова и снова возвращался в эти мгновения. Ритуал, принятие, доверие. Дрожащие руки, когда исчезло с пальца кольцо, ободряющий взгляд короля. Вся Академия в сердце и каждый причастный как на ладони. Столько милости и столько возможностей, несмотря на ошибку. И все благодаря ей.

И он отплатил серебряной колдунье за добро благом и выбором. Не запер, не принудил. Выполнил все обещанное. Но все равно чувствовал, что дал недостаточно. Не хотел признать, что все закончено, отказываться не хотел. Может, дело было в их последнем разговоре, странном, вроде искреннем, но надломленном пробивающейся болью. А может, в ее взгляде, брошенном на прощание. В том, что не за ним осталось последнее слово…

— Летим? — Педру подал руку. Предложил бы льва и путы, но не стоит искушать судьбу. Раны, вскрытые наживую, пульсировали где-то глубоко в сознании. Связь слабела, но не умирала, и вряд ли умрет прежде кого-то из них, а значит, нужно поступать мудро и осторожно.

Вера отодвинула штору и заглянула в комнату до забавности хозяйским и оценивающим взглядом. Так проверяют, не осталось ли забытых ключей на тумбочке, не выпали ли из сумки важные документы в поспешных сборах.

— Еще несколько минут. Хочу кое-что вам показать.

Колдунья пошла к письменному столу,

хлопая руками по безразмерным карманам камуфляжных штанов. На стол посыпались спички, амулеты, несколько камней, явно зачарованных чародеями, моток веревки и прочая мелочь.

— Вы взяли с собой весь набор юного туриста? — усмехнулся Педру, с интересом наблюдая за девушкой.

— Ну… от вас можно всего ожидать. Особенно в бою. Я могла очнуться где-то в лесу с той же вероятностью, что и в постели.

— Или не очнуться вовсе. Да. Но вряд ли бы вам помогли камушки.

— По крайней мере, вам было бы грустно и невкусно.

Девушка наконец выудила из кармана небольшой тубус, больше похожий на церковную свечку, раскрутила его и подала ментору свернутый листок.

— Это «Жизнь Кощея», прототип.

— «Смерть», — поправил Педру.

— «Жизнь», — возразила Вера. — Я переделала заклятие. Не смогла оставить эту мысль. После всего, что случилось с Алисой, и… Я подумала, а вдруг… — она замялась.

— …мы могли бы? — закончил за нее Педру.

— Не без этого, — призналась Вера. — Но даже абстрактно — это очень интересная тема. И у меня больше знаний и возможностей, чем было у древнего колдуна. Я наложила русалочий опыт на его схему. И кажется, это может сработать. Обновление тела — недостающий элемент заклятия.

Педру внимательно изучал записи, пока Вера объясняла и оправдывалась. И чувствовал, как холодеют пальцы. Да, прототип. Да, только часть большого ритуала, те связки, к которым он сам дал доступ. Но даже по этим обрывкам было понятно: может сработать. Не на всех. Ликантропия все-таки вещь нестабильная и опасная, но когда это останавливало людей? Особенно при наличии удачного примера.

Вера смотрела на ментора выжидающе и немного тревожно. Ждала одобрения? Разрешения?

— Что скажете? — спросила она после нескольких минут молчания.

Ментор вздохнул:

— Это ужасно.

— Почему?! По моим расчетам, должно сработать!

— И в этом весь ужас. Сеньора, запрещенные заклятия закрывают в хранилищах не просто так. Кто-нибудь еще знает об этой разработке?

— Нет.

— Вот и хорошо. Пусть так и остается. Уничтожьте все черновики и записи. И если я когда-нибудь узнаю, что вы вернулись к этому исследованию, ссылка в скит покажется вам райским курортом.

— Я понимаю ваши опасения, поэтому и показываю черновик вам. И только вам. Но вы же видите, что все можно изменить. Сделать заклятие безопасным.

— Безопасным? Что вы вкладываете в это слово? Отсутствие фатальных последствий для тела и разума колдуна? Это иллюзия. Невозможно сделать безопасным то, что дает одним существам повод и возможность заключить других в рабство. Я понимаю ваше стремление совершить что-то великое и грандиозное. И даже могу понять личные мотивы. Но послушайте и запомните, — ментор подошел ближе и заглянул ученице в глаза, требуя максимального внимания. — Всегда, во все времена самые страшные чудовища появлялись не тогда, когда открывался коридор в Пустошь, а когда люди пытались изменить свою природу в угоду эгоистичным амбициям и власти. Или из страха перед смертью. Но она тоже дана не просто так. Хрупкость вашей жизни призвана научить заботиться друг о друге и ценить отпущенные крохи времени. И пренебрежение этими вещами превращает людей в монстров похуже диких диабу. Диабу жрут, чтобы выжить. Монстры убивают, потому что могут или хотят. Калечат ради собственных благ, разменивая собратьев за бесценок. Ваши предки знали об этом не понаслышке. И вы сами продукт подобных изысканий. Но все же человек. Так будьте им до конца.