Чтение онлайн

Алеша сидел у окна и наблюдал за дорогой. Вера оказалась права — дождь разошелся.

Колдун не стал доставать из чемодана зонт: дойти до машины он сможет и под щитом.

Нужно будет поблагодарить подругу за то, что спланировала маршрут. Хотя, по большому счету, Алеша не нуждался в этой заботе. Почти год он скакал по Коимбрским склонам и лестницам, как сайгак, что послужило хорошей тренировкой и для выносливости, и для

твердости шага. И для общей уверенности движений.

— Зачем ты таскаешь с собой трость? — спросила как-то Ривера, глядя, как колдун ловко поднимается по узкой лестнице, груженный книгами и с тростью под мышкой.

Алеша усмехнулся, перехватил ношу одной рукой, а второй ловко поймал трость за навершие, постучал утяжеленным концом основания по брусчатке и склонил голову в вежливом кивке.

— Затем, что одно правильное движение превращает меня из неловкого мальчика-калеки в элегантного колдуна-аристократа.

Ривера фыркнула и больше не задавала глупых вопросов. Вообще. Что на самом деле было очень на руку. Иногда Алеше казалось, что даже он сам боится задавать себе некоторые вопросы. Понимает, что однажды придется. Но упорно закрывает глаза.

С чего это началось? С того злосчастного январского утра, после возвращения из Петербурга? Или раньше? С шутки Александра Владимировича на приеме Авериных? Или с горящих глаз Веры и руки ментора на ее плече? Или с восторженных писем и не замеченных вовремя интриг? Какая разница. Раз за разом прокручивая в голове минувший год, Алеша так и не нашел момента, в котором мог бы поступить иначе. Даже зная о последствиях. Значит, остается просто делать свое дело.

Алеша пролистал записную книжку, в очередной раз проверяя, что в ней нет ничего лишнего и компрометирующего. Просто вопросы. Со ссылками на научные работы португальских колдунов. Просто заметки, которые могут быть интересны РИИИПу, когда они пойдут на новый круг исследований связи. Просто теории, которые было бы неплохо проверить… Это совсем немного, но хоть что-то.

«Да лучше бы ты в него влюбилась…» — в очередной раз подумал Алеша и убрал блокнот в рюкзак.

Всё и правда познается в сравнении. Год назад его так тревожили возможные чувства Веры. Так волновала ее потенциальная любовь к диву. А теперь он искренне сожалеет, что ошибся в своих подозрениях. Любовь, конечно, могла быть опасна, но казалась такой легко решаемой проблемой. Алеша мог бы воззвать к разуму, назвать подобные эмоции глупостью и просто отгородить девушку от главного ментора, не давая возможности личному общению. И был бы прав. Что же делать в сложившейся ситуации, он не знал до сих пор. Несколько месяцев наблюдений и изучения не пролили света и не помогли увидеть возможный выход.

Но хотя бы не стало хуже. И уже завтра они будут дома, в России, а ментор останется здесь. За тысячи километров от них, без возможности прорваться в сознание или усилить связь еще больше.

Алеша постучал пальцами по навершию трости. Коимбрский лев был суровым учителем, давал массу полезных знаний, но и спрашивал по всей строгости, раз за разом напоминая о важных для колдунов качествах, способных спасти жизнь в критический момент. И Алеша, как в детстве, учился, внимательно слушая лекции и личные советы. Только… так и не смог поверить в искренность намерений ментора.

Желтая машина затормозила перед самой дверью дворца. Алеша махнул рукой, показывая, что увидел, и отошел от окна. Закинул на плечо рюкзак, взял в руки трость и чемодан и в последний раз оглядел по-летнему опустевшую республику: все ее граждане, сдав экзамены, отправились

к океану и, кажется, не собирались возвращаться до следующего семестра.

В обычно стройных рядах цветастых досок сейчас зияли неравномерные пустоты: часть имущества республики студенты забрали с собой в поход. Развешанные на стенах картины с изображением волн почему-то навевали тоску, а картонные бабочки и чайки, прицепленные на булавки, казались особенно безжизненными.

Что ж…

Алеша мог бы скучать по этому месту, по уютным вечерам и смеху друзей. Но в сердце слабо шевелилось только сожаление о том, что не все можно оставить в Коимбре, пришпилив к стене булавкой…

Поместье напоминало огромный сугроб с окнами и дверьми. Зима в этом году выдалась особенно снежная, и хозяин поместья недовольно ворчал на брата за открытую форточку в Пустошь. Гермес Аркадьевич смиренно переносил эти нападки: за годы в обществе Александра Владимировича граф сделал большие успехи в познании дзена.

Алеша наблюдал за тем, как колдун умиротворенно потягивает чай и листает книгу, игнорируя летающий по комнате комок из детей и дивов, и думал, что ментор Диогу, наверное, выглядит примерно так же, когда Педру в очередной раз ставит на уши Академию.

Анонимус мелькал едва заметной тенью, пытаясь одновременно навести порядок и лоск во всех помещениях, хотя все уже давно было готово. И гости чинно бродили по первому этажу поместья, сидели в мягких креслах библиотеки или беседовали в гостиной.

Императрицу Софью ждали с минуты на минуту, и казалось, что с тиканьем секундной стрелки по искре лопается домашняя и непринужденная атмосфера. Слишком много воды утекло с прошлых подобных встреч, и все прекрасно понимали: как раньше уже не будет. Не получится просто оставить за порогом этикет, правила и важных сановников, ожидающих приглашения. Понимали, но упорно создавали видимость.

В зал, демонстративно поправляя идеально сидящий пиджак, вошел император Пустоши со своей вечной тенью — Стратегом. Алеша сделал шаг навстречу и поздоровался. Александр Владимирович улыбнулся и похлопал колдуна по плечу:

— Вижу, ты в этом году не один. Познакомишь с прекрасной дамой?

Алиса сжалась за спиной Алеши: ей еще не доводилось бывать в присутствии высочайших особ, а объяснить колдунье, что император Пустоши считает Алешу чуть ли не учеником и может запросто предложить партию в шахматы или поинтересоваться успехами в учебе, вообще не представлялось возможным. Колдун представил спутницу.

— Здравствуйте, ваше величество. — Алиса сделала реверанс и, не справившись с любопытством, уставилась на Александра Владимировича.

В нем давно не угадывался Александр V. Длинные черные волосы спадали по спине почти до пояса, лицо стало чуть уже и бледнее, а глаза приобрели светло-голубой оттенок.

— Колдунья, и не в сутане, — улыбнулся император. — Я рад, что программа обучения, введенная Софьей Андреевной, дает свои плоды. Кстати, о колдуньях. — Александр повернулся к подошедшему Мише до того, как юный граф успел поприветствовать гостя: — Миша, а где твоя сестра?

— В Коимбре. Она так и не прилетела.