Сердце шторма
Шрифт:
— Да, мой повелитель, — бештафера улыбнулся, быстро стер выступившие слезы и усилием воли заставил зрачки снова стать круглыми и человеческими, — просто связь… в Пустоши почти не ощущается, мне нужно немного времени, чтобы прийти в себя.
— Понимаю.
— Простите меня, — сказал он, опустившись на колено, — я не должен был заставлять вас переживать подобное.
— Педру, мы оба вполне можем с этим справиться, — подбодрил дон Криштиану. — Восстанавливайся и приходи в кабинет, обсудим детали.
Получив
Вера нашлась в одном из переулков недалеко от дворца республики «Солнце пляжа». Не одна. Вернувшийся из России Алексей Перов держал трясущуюся девушку за плечи и пытался докричаться до нее. Вера бешено крутила головой, цепляясь взглядом за крыши. К ней возвращались ощущения, и раскат грома тоже не остался незамеченным. Педру сменил личину и возник в дальнем конце переулка, лишь на один краткий миг. Достаточный, чтобы его заметила Вера, но не увидел Алексей.
— Вера!
Колдун совершенно опешил, когда девушка вырвалась из его рук и бросилась бежать прочь.
— Куда ты?!
Перов попытался последовать за ней, но быстро понял тщетность своих усилий.
— Вот чертовка…
С Алексеем тоже что-то происходило — сила непривычно вибрировала, нарушая ментальное спокойствие бештафер, но сейчас было не до колдуна. Педру убедился, что Вера все поняла правильно, и полетел к Санта-Кларе.
Он успел заменить все свечи перед небольшим алтарем и уже произнес первые слова молитвы, когда дверь капитулы с грохотом ударилась о стену и заплаканная, раскрасневшаяся от бега девушка появилась на пороге и замерла в дверях, словно не могла решить, броситься на шею или отвесить пощечину. Помедлив пару секунд, Вера поступила как настоящая человеческая женщина. Начала орать.
— Это что было?!
— Полагаю, в вашем случае, это была ломка колдуна, из-за сильно ослабевшей связи. Тише.
— Это я как раз поняла! Вы хоть представляете, что я успела надумать?! У меня чуть сердце не разорвалось!
Пламя свечей задрожало от силы, полыхнувшей даже на физическом уровне.
— Сеньора, вы же с самого начала знали, что когда-нибудь подобное должно произойти…
Педру на всякий случай отошел от алтаря — однажды Вера уже швырнула иглы в опасной близости от него, и не хотелось рисковать древними реликвиями.
— Но не из-за вашей же смерти!!!
— Тише, сеньора, мы все-таки в церкви. Все хорошо. Умирать я не собираюсь. Это был просто кратковременный поход в Пустошь.
— В ПУСТОШЬ?! Вы ушли в ПУСТОШЬ?! Ничего мне не сказав?!
— Я только два дня назад получил от повелителя разрешение на подобные походы, и все это время был занят подготовкой и организацией, и…
— И за два дня у вас даже мысли не возникло о том, чтобы поговорить со мной? Да в жизни не поверю! Это… это был очередной эксперимент, да?!
Девушка яростно махнула рукой, и Педру пришлось схватить ее за запястье, чтобы не дать обжечься или случайно подпалить монастырь, сбив свечи. Серебро браслета тут же впилось в ладонь, но это показалось такой мелочью, что ментор не обратил внимания.
— Да! Знай вы, что я уйду, цеплялись бы за связь как за последнюю соломинку и сбили бы все данные. Необходимо было узнать, можно ли разорвать нить через Пустошь. И не надо устраивать мне сцен! Вы знали, на что идете!
Вера посмотрела исподлобья и, как только он отпустил ее руку, сделала шаг назад. Все еще напуганная и обиженная, она восприняла его исчезновение и несправедливый окрик почти как предательство. Педру провел ладонью по лицу и с удивлением заметил, что у него самого дрожат руки, а боль от ожогов почти не чувствуется на фоне чего-то более сильного и терзающего.
— Вера…
Он попытался приблизиться, но девушка отступила и отвернулась.
— Вы обещали… оправдать доверие…
— Я не… — привычно начал ментор и не смог договорить.
По сердцу резанула уже собственная боль, вина тяжелым грузом легла на плечи. Педру почувствовал себя последним подонком. Ощутил, как слезы выступают на глазах, и услышал приглушенный всхлип. Вера прижала ладонь ко рту и попыталась уйти.
Педру поймал ее и прижал к себе, девушка тут же вцепилась пальцами в мантию, уткнулась лицом ему в грудь и зарыдала, Педру прислонился спиной к стене, чтобы не шататься под терзающим резонансом, и крепче обнял колдунью.
— Прости меня… прости…
А за что? За то, что он просто делал свою работу? За то, что поступил так, как необходимо, чтобы получить точные данные и хотя бы призрачную возможность разорвать связь? Почему так тяжело? Почему хочется просить прощения? Почему он готов убить любого, кто посмеет обидеть эту колдунью, эту иностранную студентку? Всего лишь гостью, чужачку в его Академии. Почему? И почему так злится на самого себя за эти слезы? Педру поднял взгляд на фигуру Святой королевы, молчаливо наблюдавшей за ним со своего постамента, но ожидаемо не увидел ответа в ее строгом взгляде. Принимая за ответ молчание, ментор закрыл глаза и виновато опустил голову.
Вера долго не могла успокоиться, но хотя бы паника сошла на нет. Педру прислушивался к замедляющемуся стуку сердца и понимал, что покой постепенно возвращается, как и привычное ощущение связи. Утихал вместе с эмоциями и долбивший по вискам резонанс, только слезы все продолжали пропитывать его жилетку. Педру погладил девушку по волосам.
«На что вы ее обрекаете?» — прозвучал в голове голос чародейки Френкель, и ментор мысленно выругался. С какой стороны ни посмотри… он обрекает ее на смерть…