Седьмое солнце
Шрифт:
— Не смею отказать в удовольствии вашему боссу.
Кларк сосредоточенно смотрела на собеседника и улыбалась, затем убрала пачку сигарет в сумочку и плавно слезла со стула. Розалини не сводил с нее глаз, она была в этом уверена. Из затемненной зоны был виден только стакан виски и кисть его руки. Пальцами он постукивал по стеклу. По спине Роуз бегали неприятные мурашки. Она остановилась и, наклонившись, поправила платье, практически доведя помощника до инфаркта. Но объект был совсем другим игроком. С ним не сработают пара вздохов, взмах ресниц и демонстрация форм. Чтобы привлечь внимание итальянца, потребуются более изысканные приемы. Глупые девчонки его не интересовали. Его привлекали дерзкие, но укрощенные, сломленные жизнью и прогнувшиеся под обстоятельства особы. Мерзавец любил покупать таких. Овладевая ими за деньги,
Роуз соблазняла каждым движением. Приблизившись к месту, она грациозно опустилась в кресло. Часть стола, за которым она устроилась, оставалась на свету. Кларк сверлила мужчину взглядом. Молчание затянулось. Нервы начинали подрагивать, когда Розалини прервал тишину:
— Ну, рассказывай, крошка, как ты докатилась до такой жизни? — виски были выпиты одним махом, и пустой стакан со звоном опустился на столешницу.
В это время все внутри Кларк вопило: «Серьезно? Настолько нелепый пошлый вопрос?». Ее поразило, что влиятельный бизнесмен говорил именно так. Она знала, как он выглядит несмотря на то, что собеседник оставался в тени: 46 лет, при этом типично для итальянца выглядит моложе, волосы черные с редкой сединой, короткая бородка и темный выбритый треугольник под нижней губой — такие никто уже не носит. Густые брови нависали над веками. Глаза темные. Роуз всегда обращала внимание на глаза. Они многое могли рассказать о человеке, и она редко ошибалась в суждениях. Хавьер Розалини сразу показался ей пренеприятнейшим типом, скользким и подлым. Кларк не боялась — ей было тошно от его общества.
Изобразив смущение и опустив взгляд сначала в пол, она сделала свой ход:
— Вам наверняка известно, но если господину угодно, я расскажу.
Одной фразой Кларк попыталась убить двух зайцев — показать, что уважает мужчину и согласна с правилами игры клуба.
— Сделай милость, — голос звучал неестественно. Официантка опустила на стол новую порцию виски и рука мужчины с напитком тут же исчезла в тени.
— История до банальности простая, — Роуз изобразила улыбку и замялась, устраиваясь поудобнее перед рассказом. — Я из другой страны. Два года назад родители отправили на учебу в Париж. Семья преуспевала в бизнесе. Год назад отец разорился. Учеба давалась мне хорошо. Я делала успехи, — Кларк взглянула на мужчину и улыбнулась. — Когда родители сообщили, что не смогут больше оплачивать колледж и обеспечивать привычную для меня жизнь, я решила взять судьбу в свои руки, — Кларк остановилась и наивно взмахнула ресницами, сразу опустив взгляд в стол.
— Продолжай, — в воздухе вспыхнула спичка и в желтом свете Роуз, наконец, увидела лицо собеседника. Мужчина зажег сигару и закурил. Едкий густой дым ударил в ноздри.
— Я давно нравилась одному из партнеров отца, пришла к нему за помощью — знала, он не откажет. Так и случилось — он предложил мне неплохой заработок. Какое-то время я была с ним, обзавелась нужными связями. Много разного было. И вот теперь сижу перед вами.
— И как тебе такая жизнь? — Розалини прищурился и сделал долгую затяжку.
Роуз изобразила задумчивость. На подобные вопросы редко отвечают с ходу. Мужчина с неподдельным удовольствием следил за собеседницей. Нельзя было дать понять, что подобное занятие ей противно, но в тоже время итальянец должен почувствовать, что дама не вполне довольна своей судьбой.
— В общем-то, я не жалуюсь. Работа не пыльная, от учебы не отвлекает, — Кларк усмехнулась. — Я не глупа и прекрасно понимаю, что у всего своя цена. Я знаю чего хочу. Так зачем мне путаться со сверстниками, которые не смогут покрывать мои потребности, если есть более зрелые и интересные мужчины. Да, мне платят за время со мной, но что в этом такого, если каждый получает что хочет? — Роуз мурлыкала словно кошка. Не поверить ей было сложно.
— А как же любовь? — вдруг выдал мерзавец. Кларк расхохоталась.
— В сказки я не верю. Любовь — грезы дураков и неудачников, которые ни на что больше не способны. Моя любовь — это достижение целей.
Мужчина усмехнулся в ответ:
— Мне нравится твой подход. Практично, — затушив сигарету,
Розалини одним глотком осушил бокал, встал и командным тоном сообщил. — Поехали.Роуз поспешила за ним. Ноги едва двигались — стали ватными. Она не чувствовала под собой пол. С одной стороны, Кларк испытала облегчение: все шло по плану, и цель стала на шаг ближе. С другой — чем дальше, тем страшнее. Роуз боялась, что что-то пойдет не так, ведь пока все продвигалось слишком безупречно. Она не верила, что бывает идеально, и ждала, когда случится то самое непредвиденное, которое всегда происходит. Вдруг она не сможет достать шпильку со снотворным или не справиться с мерзавцем. А может, даже не войдет к нему в номер: охрана найдет жучок или обнаружит снотворное. Что тогда? Снова пытки или быстрая смерть? Сохранять спокойствие становилось сложнее.
— Нервничаешь? — из мыслей вырвал голос итальянца. Он фамильярно обхватил Роуз за талию. Она едва успела остановить порыв скинуть его руку.
— Слегка волнуюсь, — с улыбкой ответила она и посмотрела в глаза собеседнику. Еще немного, и Кларк бы себя выдала.
Водитель открыл перед Роуз дверь автомобиля. Она оказалась в салоне одна: охранник садился последним — проверял обстановку снаружи, Розалини ждал, пока шофер откроет дверь ему. Кларк воспользовалась ситуацией и включила динамик. В этот раз не было возгласов — только напряженное молчание. Наверняка агенты понимали, что если все пошло по плану, объект находился слишком близко к Роуз.
Розалини вальяжно устроился на сидении, охранник занял свое место, и автомобиль тронулся.
— Ехать недолго, минут пятнадцать. Мне нужно сделать пару звонков. Не скучай, крошка.
Кларк молча кивнула. Сигнал своим был подан. Агент настороженно следила за взглядом водителя, охранником и итальянцем. Нужно было незаметно отключить связь до приезда в отель. Включенный жучок в разы увеличивал вероятность того, что его обнаружат. Ребята и так услышали лишнее. Роуз представила, как исказилось лицо Генри, когда прозвучало это мерзкое «крошка».
Кларк специально уронила сумочку, перед тем открыв ее. Изнутри высыпалось содержимое. Она наклонилась, чтобы собрать вещи и заодно отключить динамик.
Помощник Розалини ехал в другой машине, прямо позади. Он задержался в клубе. Когда они выходили, тот зашел в кабинет к Стоундж, а когда садился в свою машину, то прежде передал боссу небольшой бумажный конверт, который тот сразу убрал во внутренний карман пиджака. Цель Роуз была совсем рядом.
Розалини остановился в лучшем пятизвездочном отеле города. Всю дорогу до номера он не переставал разговаривать по телефону. Это дало Роуз передышку. Другой охранник преградил путь, когда Кларк шагнула к двери апартаментов вслед за итальянцем. Она возмущенно и вопросительно подняла брови на мужчину.
— Меры предосторожности, крошка. Он будет нежен, — Хавьер усмехнулся и проследовал вглубь помещения, оставив Роуз перед дверью.
Тошнота вновь подступила к горлу. Пошлости было слишком много, и это порядком надоело Роуз. Телохранитель молча провел датчиком с ног до головы и попросил показать содержимое сумочки. Сердце замерло, а когда цепной пес освободил проход и дал добро войти, забилось сильнее прежнего. Щеки горели, голова перестала соображать, а в ушах шумело так, что Кларк едва разобрала слова Розалини.
— Располагайся и выпей пока чего-нибудь. Бар там, — он указал на место, где стоял алкоголь и удалился в одну из комнат, закрыв за собой дверь.
Роуз сделала пару глубоких вдохов и медленных выдохов, чтобы прийти в себя, затем осмотрелась. Бросив сумочку у двери, Роуз нашла бокал шампанского. Для вида. Гостиная была центром апартаментов — по кругу располагалось пять комнат: две спальни, две огромные ванные и кабинет. Кларк слышала, как мужчина закончил разговор. Мысль о том, что сейчас он выйдет и все начнется, стала невыносимой. Роуз пыталась достать сигарету из пачки, но пальцы едва слушались. Про себя она как мантру повторяла: «Я агент! Я обязана справиться! Я контролирую ситуацию! Но если ошибусь, меня поймают, и я потеряю контроль. Все закончится быстро. Я все смогу, все сделаю правильно». Едва она успела зажечь сигарету, итальянец вышел из кабинета. Пиджака на нем уже не было, рукава рубашки закатаны, а верхние пуговицы расстегнуты. Он похотливо смотрел на спутницу. Чтобы скрыть отвращение, Кларк поспешила заговорить и, кивнув на сигарету, произнесла: