Чтение онлайн

— Не сомневаюсь. Я был обязан поставить князя Нордла в известность. Фактически — Йорхенхолл — это его земли, а я — всего лишь вассал, правящий от его имени. Странно, — усмехнулся граф, — что вы об этом не знали.

— Значит, разговор будет с достопочтенным князем…

— Да, со мной. — Двери распахнулись, их открыли два офицера в красной форме с гербами княжества Лейар. В зал вошёл князь Нордл, пожилой, величавый мужчина благородной серебристой сединой, облачённый в кроваво-красный мундир фельдмаршала Лейара, с орденами на груди, и, как всегда, преисполненный холодной уверенностью. Годы не согнули его горделивой осанки, не умалили решительного, властного блеска в серых глазах.

За князем следовало шесть ниамбл —

четверо мужчин в одеждах из чёрной драконьей кожи, и две женщины в изящных платьях — у одной из алого шёлка, у другой — из чёрного.

Ниамблы были одной из самых молодых гуманоидных рас Фартлинора, по праву считающейся прекрасной внешне, но мерзкой по сути. Их природная худощавость выглядела очень изящно и гармонично, из-за неё женщины этой расы казались хрупкими и грациозными, а мужчины — подтянутыми и утончёнными. Кожа ниамбл имела насыщенный, приятный золотистый оттенок, очень эффектно подчёркиваемый тёмными, густыми, блестящими волосами. В пронзительном, почти осязаемом взгляде больших, миндалевидных, залитых чернотой очей, присутствовало нечто гипнотическое, завораживающее и зловещее. Этот эффект усиливали обрамляющие веки ресницы — очень густые и длинные, они зачастую скрадывали блики света, и от этого непроницаемая тьма в глазах казалась пугающими провалами в бездонную пустоту.

Самой же главной особенностью этого народа считались мощные врождённые способности к гипнозу, внушению и магии контроля, которые развивались посредством обучения специальным дисциплинам, и, кроме того, с возрастом становились мощнее. С помощью этой ментальной мощи ниамблы могли подчинить своей воле представителя любой расы, за исключением эльфов, у которых была не только сильная сопротивляемость, но и способность одним своим присутствием ослаблять их чары, за что, собственно, они и снискали особенную ненависть этих созданий.

Благодаря своему природному дару, ниамблы слыли великолепными дипломатами, хотя на деле зачастую оказывалось, что они просто внушали другим выгодные для себя мысли. И это заставляло с ними считаться. Помимо этого, они обладали ещё и той властью, которую дают деньги. Бытовало мнение, что богатства их неисчислимы.

Эти существа обитали в Трясинах Тейвике, обширной болотистой местности в западной части материка, и столицей их владений был Гарзвин — искусственная многоуровневая гора колоссальных размеров, возведённая силами многих тысяч рабов, которую венчал королевский дворец.

С появлением ниамбл в зале стало значительно прохладнее и как-то неуютно, если не сказать — жутковато. Два инквизитора из сопровождения, напрягшись, косо и враждебно посмотрели на них. Сам же посол сохранял невозмутимый вид.

Замыкали шествие двенадцать офицеров в красной лейарской форме.

— Приветствую вас, великий и достойнейший князь Нордл. — Сказал посол, склонив голову.

Ниамбла в алом платье, заметив напряжённый вид инквизиторов, послала им очаровательную улыбку и изящный кивок головой. Нордл тоже кивнул — и послу, и его сопровождающим:

— Приветствую и вас, уважаемые послы могущественной Империи. Теперь, без длительных церемоний, перейдём к делу. В чём провинился мой вассал, граф Йоримус Йорхен?

— В том, что его люди устроили разбой и убийства на приграничной территории, а после пытались проникнуть вглубь Империи, при этом пострадало несколько наших людей. — Ответил посол.

Нордл кивнул ниамблам. Вперёд вышла женщина в алом платье.

— Насколько нам известно, эти люди дезертировали, и их действия не имеют никакого отношения к приказам графа Йорхена. — Певучим голосом сказала она, слегка надменно улыбаясь.

— В момент нападения на этих людях была военная форма данного графства, что для дезертиров очень странно. И,

как нам известно, группа этих людей просто пропала. И через сутки с небольшим они напали на первую деревню. А через двое суток — они штурмовали сторожевую заставу на границе Империи и были перебиты.

Ниамбла поморщилась, но тут же вновь заулыбалась:

— Что же за одержимость постигла бедных людей? Разве в здравом уме они осмелились бы атаковать ВСЕМОГУЩУЮ Империю?.. И как, позвольте узнать, они могли это сделать? Неужели воспользовались собственными головами в качестве стенобитных орудий? — улыбка на её лице приобрела издевательски-насмешливое выражение, а в тоне голоса скользила ирония, однако придраться к её речи было нельзя — каждое слово продумывалось и тщательно взвешивалось, прежде чем сорваться с красиво очерченных алых губ. — Господа имперцы, — продолжала она, — Вам не кажется, что это — не более чем абсурдная выходка сумасшедших — пытаться штурмовать границы Империи столь ничтожным отрядом? Это же один из самых быстрых способов самоубийства…ну, может быть, за исключением прогулки по Трясинам Тейвике… — Ниамбла, уже не скрывая насмешки, многозначительно подмигнула инквизиторам.

Нордл, стоявший чуть позади неё, недовольно нахмурился — ниамблы откровенно желали спровоцировать войну с Империей и использовать в этой войне и без того потрёпанную армию и ресурсы Лейара. Князю же такая перспектива вовсе не улыбалась, но, по договору с ниамблами, он, взамен на их услуги, обязан был всюду предоставлять им право слова. Ниамблы вовсю пользовались этой привилегией, а ему ничего не оставалось, кроме как молча ждать, пока они закончат речь, поскольку княжество Лейар, после недавнего поражения в битве под Раглинаром, несколько ослабло и нуждалось в материальной, силовой и магической поддержке ниамбл.

— Мы не собираемся обсуждать, хотели ли они, вдохновлённые грабежом, быстро поживиться в наших богатых землях и уйти обратно, или хотели массово покончить с собой, или по приказу проверить надежность наших границ. Мы пришли взыскать за наших людей, людей убитых людьми в форме этого графства, жившими на его территории и подчинявшимися графу, а, следовательно, и вам, князь. — Сказал посол, глядя на Нордла, и всем своим видом давая понять, что не желает продолжать разговор с ниамблой. — И, как хозяин в ответе за дела своего слуги, так и монарх в ответе за дела своих подданных. Надеюсь, никто из присутствующих не будет этого отрицать. Тем более, что провинились не конюхи, не горничные, а солдаты.

Ниамбла недовольно посмотрела на посла, а потом и на князя. Неприятный, пронзительный взгляд чёрных глаз мог смутить кого угодно. Но Нордл вышел вперёд, оттеснив ниамблу, не смотря на то, что её такой поворот явно не устраивал. Однако он знал, что все разборки меж ним и гарзвинцами будут после, лишь по возвращении в Лейар. А теперь, когда он выступил вперёд — она должна была замолчать и занять своё место в свите.

— Я прибыл сюда лично не для того, чтобы оправдывать вопиющий поступок, а для того, чтобы оказать покровительство графу Йорхену. Я готов возместить нанесённый ущерб и сохранить добрососедские отношения, как этого графства, так и княжества Лейар с Империей… — Сказал князь, предчувствуя, что теперь неприятностей с ниамблами ему не избежать, и ощущая, как несколько недовольных, пронзительных взглядов сверлят ему спину.

— Не сомневаюсь в ваших благих намерениях, достопочтенный князь, но здесь затрагивается не только материальный аспект, но и территориальный. Все уцелевшие поселения, находящиеся в приграничных землях наших государств, обеспокоены произошедшим и просят о защите, так как опасаются повторения недавнего инцидента. Они просят разрешения их землям перейти во владение Империи. Однако это нарушает наш договор с графством о нейтральной пограничной зоне.

Нордл взглянул на Йорхена. Тот, поняв все без слов, опустил глаза и кивнул.