Самиздат
Шрифт:
Ева была на грани истерики, она понимала, что если она не убьет этого ребенка сейчас же, то она не сделает этого никогда. А у нее голодные дети, ей надо быть сильной ради своих детей. Пока Девочка натягивала порезанные лохмотья в голове у Евы пронеслась целая кавалькада мыслей. Казалось сейчас голова взорвется от этого роя беспорядочных причинно-следственных связей, воспоминаний и страхов, но одно было понятно либо жизнь этой бедняжки либо жизни ее детей.
Ева быстрым шагом подошла к столу. Надо действовать быстро. Аккуратно перерезать горло она точно не сможет, поэтому по дороге к разделочному столу Ева ловко подхватила с полки тяжелый топорик. «Проблему надо решать одни ударом, раз и навсегда. Она столько пережила в этой жизни, переживет
Ребенок еще не понял грозящей опасности и широко улыбаясь протянула ручки навстречу бегущей к ней смешной женщине. Ева зажмурилась и тихо подвывая схватила «Тушку» за тонкую шею. Детский крик захлебнулся в задавленном горле. Ева не открывая глаз опрокинула ребенка на холодный металл разделочного стола и вскинула топорик.
– «Стойте!», – резко прозвучал незнакомый голос. В секундной тишине диким визгом откликнулось лезвие топорика ударившего по нержавеющей стали разделочного стола.
Ева сидела на мягком стуле в незнакомой комнате. В совсем не знакомой комнате. Таких она никогда не видела. Вокруг все сверкало чистотой, все было белым и никакой ржавчины. Ее мысли еле-еле ворочались в тяжёлой голове. Напротив нее сидел мужчина в белом элегантном костюме и широко улыбался большими белыми зубами. В голове медленно проплывали картинки последних мгновений ее жизни перед тем, как она отключилась. Громкий протяжный крик – «Стойте!». Она зажмурившись бьет топориком по поверхности стола, в комнату врываются необычно одетые мужчины и отбирают у нее топорик. Она удивляется их чистоте и крупному телосложению. Ей ставят укол в шею и она засыпает.
– «Здравствуйте, Ева!», – дружелюбно поприветствовал ее незнакомец и снова заулыбался.
Ева захотела ответить ему вежливым приветствием, но почему-то в голове было пусто и громко шумело. Она несколько раз попыталась сосредоточится, но от этого в голове начинало шуметь еще сильней.
– «Не напрягайтесь, Ева. Вы сейчас под препаратами и это сделано только вам во благо. Как только пройдет первый шок мы сразу уберем медикаментозное сопровождение», – улыбаясь сказал незнакомец.
Ева мало, что поняла из сказанного этим человеком. В ее голове сформировался один вопрос, очень важный вопрос: «Где ее дети?».
Видимо вопрос перекочевал из ее мыслей на лицо сложив из мимических мышц недвусмысленное выражение.
– «Я понимаю, что у вас цела куча вопросов ко мне, Ева», – удовлетворенно сказал мужчина в белом костюме и продолжил: «Вы сейчас мало, что поймете, но я все же вкратце обрисую ситуацию. Двадцать восемь лет назад под эгидой ООН был дан старт эксперименту «Ковчег». На территории Дальнего Востока СССР был построен подземный комплекс имитирующий космический корабль. Для участия в эксперименте было отобрано две тысячи человек. Целью эксперимента было изучение социальных процессов в условиях "длительного полета к далекой планете". Для чистоты эксперимента всем участникам полета была проведена временная коррекция памяти. Все они помнили о мировой катастрофе и невозможности возращения на землю. Так же мы специально задали условия социального неравенства, для катализации межгрупповых и индивидуальных стрессовых процессов. Эксперимент должен был закончится через десять лет, внушенные события памяти должны были уступить место реальности. Но этого не случилось. Участники эксперимента не вспомнили о том, что находятся в подземном комплексе и что почти все они ученные добровольно участвующие в эксперименте».
Ева мало что поняла из сказанного. Большинство слов из долгого монолога неизвестного мужчины воспринимались ее мозгом, как неприятный шум. Но он не смог отвлечь ее от главного вопроса: «Где ее дети?». Она еще раз попробовала озвучить его, но удалось только пошевелить губами. Собеседник воспринял это, как сигнал к действию и продолжил: «Конечно
вас волнует вопрос, почему эксперимент не остановили так сказать снаружи? К сожалению почти сразу после начала эксперимента в стране начались не лучшие времена. Советский союз распался, а про эксперимент все забыли. Так сказать не до этого было, страна выживала. Не так, как вы конечно, но простым гражданам тоже пришлось не легко. Главное, что мы вас нашли и теперь все будет хорошо».Мужчина заулыбался еще старательней. Ева еще сильней сосредоточилась пытаясь озвучить свой вопрос о детях.
– «Многие из ваших коллег по эксперименту возмущаются, как мы могли установить, так сказать Нижним, взрывные устройства на сердце», – мужчина сделал многозначительную паузу: «А не было никаких взрывателей! Понимаете? Это был эксперимент по эффекту плацебо, мы даже не предполагали такого результата. Конечно с человеческой точки зрения столько смертей это печально, но с научной точки зрения это прорыв! Несомненно, прорыв. Самое печальное это же конечно каннибализм. И в этом поверьте, Ева, нет вашей вины. Это просто жестокое стечение обстоятельств, но опыт приобретенный в ходе этого эксперимента бесценен!»
Наконец Ева смогла взять контроль над своими связками и выдавить из пересохшего горла: «Где мои дети?»
– «Что, простите?», – переспросил незнакомый мужчина.
– «Где мои дети?», – прохрипела Ева: «Где мои дети? Где мои дети?!»
– «Все, все, я услышал вас, Ева. Не напрягайте связки», – успокаивая затараторил мужчина: «С ними все хорошо, я бы даже сказал отлично. Сейчас вы все увидите!»
Мужчина достал из кармана небольшой пульт и направил его на стену за своей спиной. Стена пару секунд помигала мягким желтым цветом, а потом на ней появилось изображение. Огромная картинка показывала большую светлую комнату. В ней было много детей, которые играли яркими игрушками. Камера сместилась вправо и остановилась на паре смеющихся детей. Ева не сразу узнала своих сына и дочь. Такими чистыми и хорошо одетыми она не видела их с самого их рождения. Их лица заметно округлились, а на щеках играл здоровый румянец. Они были счастливы. Ева облегченно выдохнула, с детьми все в порядке.
Волнение совсем оставило ее уступив место сонливости и безразличию. Она обязательно потом вспомнит все то, что сегодня ей говорил это незнакомец. Обязательно вспомнит, может быть завтра или послезавтра. Ей некуда торопится, наконец ее дети сыты и им ничего не угрожает. Она почти закрыла слипающиеся глаза когда на экране к ее детям подошла девочка. Она предложила ее сыну поменяться кубиками и он с радостью согласился. Что то в ней было знакомым. Ева старательно вгляделась в лицо девочки. Нет она ее не знала, но эти большие яркие зеленые глаза. Эти глаза она уже видела, но вот только где. В этот момент непослушная челка девочки скрыла от Евы будоражащие ее сознание глаза.
Словно почувствовав, что Еве не видно ее глаз девочка поправила челку. Вернее попыталась. Она машинально подняла правую руку, чтобы привычным движением пальцев откинуть непослушную прядь в сторону. Но вместо маленькой ручки в кадре появилась культя. Чуть ниже хрупкого плечика была тугая повязка и больше ничего. Девочка досадно скривилась, но через мгновение решила не унывать и убрала челку левой рукой. Потом взяла левой же рукой поменянный кубик и убежала из кадра. Дети Евы засмеялись, а она закричала.
– «Что случилось, Ева?», – мужчина не сразу понял, что привело ее в ужас.
– «Де-во-чка», – всхлипывая выдавила из себя Ева.
– «А-а-а, я понял. Вы думаете это вы лишили ее руки?», – мужчина быстро выключил экран: «Это не вы, Ева вы тут совсем не причем. Это другая девочка, с ней случился несчастный случай пару месяцев назад. Это не ваша вина, Ева. Хотя признаюсь сходство есть».
Ева облегченно вздохнула и постаралась взять себя в руки.
– «Ту девочку вы, Ева, зарубили», – ласково сказал незнакомец: «Одним ударом развалили ей череп на двое».