Роза с шипами
Шрифт:
– - Я не собираюсь слушать, как оскорбляют честную девушку, - Кловис стряхнул с кафтана невидимые соринки, развернулся на каблуках и собирался уйти, но грозный окрик Шарло остановил его.
– - Не вздумай рассказать что-то нашему блистательному монсеньеру дракону иначе князь вырвет тебе язык.
Кловис обернулся, сжал кулаки, так что побелели костяшки пальцев. Ему хотелось бы спровоцировать обидчика на дуэль или хотя бы потасовку, но он знал, что Шарло с легкостью избежит вызова, объяснив это тем, что он теперь республиканец и не собирается терпеть аристократические замашки, а от кулачного боя он бы попросту сбежал. Разве кто-то может сравниться с ним в скорости бега?
– - Чему ты мог научиться в бездельной дворянской
– гадко усмехнулся Шарло.
– Ты предпочитаешь слова труду, медлительность молниеносным действиям. Для тебя важнее долгие часы досуга, чем быстрый путь к славе и выгоде. Мы не можем лениться, как ты. Зачем мы явились на площадь под покровом ночи, когда все спят и некому нам препятствовать. Да затем, что отсюда пролегает самая прямая дорожка к дворцу. Мы налетим неслышно, стремительно и нежданно. Никто не сможет нам противостоять. Разве ты сам редко подбирался со спины к тем темным личностям, которых мы обворовывали и обезоруживал их. Ты сам действовал, как тать в ночи, а теперь пытаешь разыграть из себя моралиста.
– - А ты предлагаешь нам взять штурмом дворец, даже не получив на это приказ князя. Лучше дождаться повеление владыки, чем действовать по собственному почину. Так мы хотя бы сможем рассчитывать на его поддержку. А сейчас где он? С какой крыши он наблюдает за нами и смеется над нашей глупостью. Мы погибнем, а он найдет себе других, еще более раболепных и услужливых последователей.
– - Ты несешь ересь, - решительно возразил Шарло.
– - Я имею на то полное право, раз я уже изгнан, значит должен хоть чем-то заслужить испорченную репутацию изгоя, чтобы у вас не осталось никаких сожалений обо мне.
Кловис обвел то ли вопросительным, то ли насмешливым взглядом полукруг черных фигур, разомкнувшийся для того, чтобы освободить ему проход и вновь обратился к Шарло.
– - Хотя бы потуши факел, чтобы никто из часовых не заметил огонек самовольно ползущий по дорожке к парадному входу. Мы все предпочитаем аскетический образ жизни, рядимся в черное, как монахи, но те то всего лишь носят рясы и тонзуру, а мы еще вдобавок прячемся от каждого прохожего, одетого в мундир. Если ты такой ярый аскет, Шарло, то ты не должен ощущать отсутствие комфорта из-за того, что рядом нет огня. Тени достаточно лунного света. Раньше ты быстрее всех ускользал к решеткам канализаций, если рядом грохотала телега, везущая осужденных на казнь. Теперь ты вдруг осмелел, предлагаешь идти к королевской резиденции. Что ж, иди!
– - Я предлагаю не только это, - злобно сощурился Шарло, будто пытаясь установить какую-то нить взаимопонимания между ним и собой.
– Разве тебя ни чуть не прельщает вторая часть плана?
– - Попытайся осуществить этот замысел и даже если тебе не утащат в каземат от самых дверей дворца, то, считай, что ты сам подписал себе смертный приговор.
Кловис на миг задумался, словно не знал, как точнее выразить свои опасения.
– - Пойми, - попытался объяснить он.
– На кону не только твоя жизнь. Это тот случай, когда вместе с зачинщиком гибнут все последователи. Тебе мало перерезать горло правителю Виньены, ты хочешь добровольно спутаться с тем, от кого другие, все самые опасные и порочные, готовы бежать сломя голову. Поверь, ты ищешь того врага, который забавы ради расправлялся с личностями, куда более значительными, чем ты. Тебе ли его одолеть.
– - А я и не предлагаю с ним драться, - возмущенно возразил Шарло.
– Схватка с ним равносильна самоубийству. Не один ты так дальновиден, чтобы это понять. Я пытаюсь втолковать тебе, что если он примчится помогать старику, то мы незаметно и совершенно безнаказанно сможем вытащить у него часть тех сокровищ, отсутствия которых он даже не заметит. То, что для него простой хлам, для нас бы было полезным приобретением.
– - Он может уже все знать о твоих планах, - уверенно заявил Кловис.
– -
Откуда?– беспечно, совсем, как готовый напроказить хулиган отозвался Шарло.
– Кто мог его предупредить. Неужели его величество послал ему депешу? Но он ведь ничего не знает о наших замыслах. Никто не знает.
– - Он все знает, - Кловис пробовал, как мог убедить злоумышленников в своей правоте, пытался своим серьезным тоном в противовес игривым шуткам зачинщика создать на площади атмосферу страха. У некоторых, действительно, по коже пробежал холодок. Сразу было ясно, что Кловис знает, о чем говорит. Непоколебимая уверенность в себе возвышала его над другими. Не имело значения даже то, что он стоит внизу под помостом, а Шарло проповедует с возвышения для эшафота, как с кафедры.
– - Вспомните, у него всевидящие глаза. Нет такой бунтарской или даже безобидной мысли в наших головах, которая бы ускользнула от него. За ним наивысшая сила, а за нами только гордыня и мятежные бредни того, кто по всей очевидности утратил рассудок.
– - Это значит, что ты на его стороне, - взвился Шарло.
– - Я даже не знаю, как его зовут. Знаю только, что он могущественнее нас всех.
– - А что для тебя значит его имя. Зовись он хоть господином Люцифером. Разве продажной душонке не все равно, от кого получать вознаграждение? Возможно, он уже купил твой голос, но не мой. Нам все равно, какая за ним сила, главное у него есть клад, оставленный без присмотра где-то в снегах. У него погреба, полные золота...
– - Но кроме золота он еще обладает огненным дыханием, - вполне резонно возразил Кловис. Из всей компании он, похоже, был самым рассудительным.
– - Ты ведь не хочешь, чтобы на твоей коже остались такие ожоги, будто ты побывал в печи? Не бывает ведь тени со жженными шрамами.
– - Не слушайте его, - обратился Шарло к толпе.
– Он из кожи вот лезет, чтобы хоть на секунду отсрочить наше продвижение ко дворцу. Именно потому, что я предусмотрителен, я в первую очередь веду вас туда, а только потом к золотым копям. Кроме короля некому предупредить нашего красавца-злодея. Даже если кто-то из придворных и мог бы предостеречь его от опасности, то не пошевелил бы и пальцам, потому что все бояться его. Никто не станет спасать того, кто впоследствии непременно захочет отнять жизнь у собственного спасителя. Мы будем богаты, а князь будет доволен нами. А этого глупца надо будет запереть в каком-нибудь подвале, чтобы он не вздумал нам мешать, - он указал факелом на Кловиса.
– - Заприте его на складе, в каменоломне или еще лучше утопите под мостом. Вы же видите, что он сторонник дракона. Все, кто вступают в какой-нибудь сговор с демоном, кончают свою жизнь в петле и он не думает прийти на выручку своим сподручным. Он со всеми обходиться, как с врагами.
– - Ошибаешься, Шарло, я никогда не затеваю ссору первым, но если кто-то попытаться затеять со мной вражду, то гнев мой будет ужасен, - я сказал это мысленно, так, что услышать мог только сам Шарло и он услышал. Факел выпал из его руки, перелетел через деревянный бортик помоста и погас, ударившись о камни мостовой. Я не хотел видеть вспыхнувшего огня, поэтому позволил факелу не зажечь деревянные балки, а отлететь подальше и погаснуть, так сказать поддержал его своей незримой силой и затушил на расстоянии.
Кловис не слышал моих слов, но, руководствуясь каким-то внутренним инстинктом, обернулся.
– - Монсеньер, - он опустил голову с виноватым видом, словно пытаясь объяснить " я приму ваш гнев, если он падет на меня, но я больше не с ними". Неестественно черные кудри легли на лоб и закрыли глаза, но я различил морщинки в уголках глаз. Он был моложе меня на каких-то пять-шесть столетий и ему тоже было двадцать с небольшим, как в последний день моей человеческой жизни, но он выглядел старше меня, наверное потому, что в свои юные годы уже был удручен и натерпелся от превратностей жизни.