Чтение онлайн

– - Как хорошо, что я не вел с тобой переписку, - облегченно вздохнул я, прочтя письмо.
– В письменных объяснениях ты проявляешь ту дотошность, за которую в жизни тебя бы просто поколотили.

– - А ведь все это ради тебя, - обиженно надул губы Винсент.
– Хотел помочь, но пока не вышло. Знаешь, что этот расфуфыренный индюк написал в ответ? Что знаться не желает с попрошайками. Тогда я обратился к нему снова так же в письменной форме, но уже не с просьбами, а с угрозами. На подлецов влияет только строгость. Ко мне тут же пришел вежливый ответ с извинениями, еще более дотошными, чем мои, но открыть свою тайну хитрец не решился, якобы он вообще не знает о чем идет речь, мол, нет у него от общества никаких секретов и он нижайше просит меня больше

не писать, поскольку средств на секретаря нет, а сам он ради каких-то писем от работы отрываться больше не сможет.

– - Он прислал тебе твои письма обратно?

– - Да, решил, наверное, что каждый лист бумаги для меня ценность, а может счел плохой приметой держать у себя вещи того, кто вот-вот попадется в когти монсеньера дракона. Только не подумай, что я дал ему наш адрес в Ларах. Письма я каждый раз находил в дупле вяза. Их приносили вороны. А свои клал под подушку, загадывал перед сном имя адресата, а наутро они исчезали - уже были в его руках.

– - Забавно, - согласился я.
– Для меня самого новость, что ты оказывается находишься в таком бедственном положение.

– - Ну...- Винсент залился краской.
– Положение, правда, будет бедственным если я отнесу свои каракули поближе к печатным прессам.

– - Кто на это согласится?
– рассмеялся я.
– Вспомни печальный опыт Камиля, которому пьесу -то в один не популярный театр удалось пробить только путем угроз?

– - Мой случай совсем другой, - самоуверенно заявил Винсент.
– К тому, же ты в состояние купить для нас хоть все книжные лавки в Ларах и не один печатные станок, и не один десяток пар рабочих рук. А если не купить, то захватить. Золото или угрозы не все ли тебе равно, чем расплачиваться.

– - Я, возможно, скоро сам попадусь в когти к твоему почтенному бывшему работодателю, а ты хочешь сделать из меня книжного героя.

– - За то, если князь снова заставит тебя встать на прежнюю стезю, то, возможно, у барышень за которыми ты будешь являться прежде всего на ночном столике ты найдешь свою биографию с нежной бархатной закладкой, и тебе не придется никого обольщать, они уже будут влюблены в тебя.

– - А если говорить не о девушках? Как же взбудораженное суеверное крестьянство, подозрительные миряне, солдаты, молодчики, торговцы, собственники? Ты думаешь, они все будет любить того, огненное дыхание которого в любой миг может обрушиться на крыши их домов и обратить мирную ночь в пытающий ад. Никто начиная от министров и кончая многострадальными студентами не желает себе такого конца.

– - Перестань бить на жалость, Эдвин. Люди большинством недоверчивы. Они сочтут весь мой труд всего лишь авторским вымыслом.

– - А тот разбойник, которого я пощадил? Он потом всем желающим рассказывал обо мне. Что если выжил кто-то, успевший покинуть горящий город и заметить меня. Им тоже не поверят.

– - Конечно нет. Бывает в книгах проходит та грань, за которой вымышленный герой обретает плоть. Он уже живет сам по себе и может слишком затронуть впечатлительных. Спроси у Розы. Она подтвердит.

Роза, в этот миг искавшая способы сманить свернувшегося клубочком гремлина со своих новых платьев, с сомнением взглянула на Винсента и пожала плечами.

– - Франческа бы подтвердила, - вздохнул он.
– Ты был для нее прежде всего персонажем из легенды.

– - Хватит спорить, - Роза оставила тщетные попытки выманить из лапок своего дружка хоть один наряд и обернулась к нам.

– - Эдвин!
– она шурша облаком шелковых юбок подошла ко мне.
– Уже прошло несколько часов, а сверток все еще у нас на столе. Пойми, я не могу терпеть возле себя мертвую соперницу.

– - Тогда нам предстоит долгий путь, в котором не помогут ни географические карты, ни компас, ни даже путеводная звезда.

– - Зато нас выручит твоя магия.

– - Я на это надеюсь, - скромно потупился я. Роза была уверена в моих силах в то время, как сам я сомневался в них.

На сборы ушло немного времени. Взять с собой в дорогу мне нужно было

совсем немного, несколько свитков, которые я из предосторожности сунул за пазуху, флягу с вином и немного еды на случай если Роза проголодается. Ни в подзорной трубе, ни в компасе я не нуждался. Сверхчеловеческая зоркость заменяла первое, а чутье и способность к ориентации в любом незнакомом пространстве другое. Оружие я брал с собой не в целях самозащиты, а по привычке. Мне нравилось, когда на боку бренчит шпага, а в кобуре припрятан мушкет, тогда я становился похож на простого человека, у которого не могут в минуту опасности на голой руке отрасти драконьи когти. Под мышкой я нес окровавленный сверток, прикрывая еще полой плаща.

Роза была уверенна, что до места назначения нам придется бог весть сколько идти пешком, поэтому долго выбирала обувь с прочной подошвой, перемерила ботфорты, ботинки на шнуровке и даже некоторые из моих пар сапог прежде чем подобрала то, что пришлось ей по вкусу, но, несмотря на все ее подсчеты до места мы добрались в считанные минуты. Океан остался позади, а перед нами лежал пустынный материк.

– - Неужели когда-то эту пересохшую почву можно было возделывать и засеивать, - Роза критически осмотрела густые мазки от золы на своих кожаных сапогах.
– Ох, Эдвин, я с трудом верю, что когда-то здесь мог стоять даже самый маленький поселок не то, что целая страна.

– - Но она находилась именно здесь, там, на побережье, стоял замок, в котором я жил. Не в одиночестве конечно, а среди целого муравейника придворных, советников, консулов, слуг и многих бездельников, которые неизвестно чем промышляли и на что шли, лишь бы только остаться близ тени королевского трона. Там был порт, - я махнул рукой в сторону песчаного берега. Песок теперь смешался с пеплом и давно утратил привычный желтый цвет.
– Близ порта процветал город, шла торговля, купеческие суда приплывали сюда от самых дальних берегов, а потом вахтенные с кораблей даже могли видеть огонек на маяке, но причалить к берегу уже не могли. Тогда мир еще помнил, что страна моего отца существует, но добраться до нее уже никто не мог, мешала незримая преграда, и постепенно все государство исчезло с карты мира. Ты, конечно, не поверишь, что когда-то эта пустыня цвела и плодоносила. Теперь даже если кто-то и поселиться здесь, то засохшая земля уже никогда не даст всходов.

Я глянул в сторону волн, лизавших опаленные берега. Лишь пенные валы остались неизменным. Адский огонь вспыхнул, пожрал страну и угас, а океан остался.

– - Как бы мне хотелось посадить князя на тот самый галеон, отказав ему и в команде, и в якоре и в пристанище, у какого бы то ни было берега, чтобы он скитался по всем широтам, уже никому не смея причинить вред. Тогда бы он наконец понял какой меридиан жизни открывался передо мной, когда я покидал пылающую родину.

Впереди лежала только голая равнина под ночным небом, но вдруг где-то вдали я различил огонек, дым от костра, запах гари. Сначала метнулась безумная мысль, что та страшная ночь вернулась, что как в театре теней сейчас все будет разыграно заново, но я стану уже не участником представления, а просто зрителем. Но представления теней не может быть там, где не осталось никакой памяти о прошлом, ни домиков, ни камней, ни даже просто потомков, ничего, что могло бы напитать энергией бесплотные существа, которые любят являться кому-то, а не пустому пространству. Значит, все-таки материк не так пустынен, как я посчитал.

– - Пойдем, посмотрим, кого сюда занесло, - я схватил Розу за руку.
– Может, кто-то потерпел кораблекрушение или был выброшен за борт с пиратского корабля. Рыбацкие лодки тоже могли сбиться с курса во время шторма.

Роза спрятала волосы под нарядный бардовый берет и стала похожа на мальчика.

– - Я не видела лодки у берега, - возразила она.
– Не видела даже плота или доски, которая могла поспособствовать спасению пассажиров с тонущего корабля. Сюда можно добраться только одним способом: прилететь или воспользоваться помощью такого проводника, как ты.