Развод. Предатели
Шрифт:
— Ловкость рук и никакого мошенничества.
— Вы взломали замок? Вскрыли окно?
— Не взломал, а вскрыл, без каких-либо повреждений и последствий.
Нет, ну это просто уму не постижимо. Он еще и хвастается!
— Насчет последствий, я бы на вашем месте не была столь уверенной. Это вообще-то вторжение в частную собственность.
Он хмыкнул:
— Вторжение?
— Да! В отсутствие хозяина пробрались на в закрытое помещение, вскрыв его, не имея на то никакого морального и не только морального права.
Он хмыкнул:
— Ну просто форменный мерзавец.
—
— Я и не собирался, — в трубке послышалась какая-то возня, — как отдохнули?
— Вы не собираетесь извиняться за то, что влезли ко мне без спроса? — я не позволила перевести разговор на другую тему.
— Собираюсь. Именно этим сейчас и займусь. Ждите.
— Что? — не поняла я. Потом поняла, — Нет!
— Я уже иду.
— Я вас не жду.
— Очень зря.
— Я вас не пущу!
— Мы уже выяснили, что это не проблема, — кажется, нахалу было весело, — все, ждите. Сейчас спущусь.
— Не надо…
Но меня уже никто не слушал. Снова гудки в трубке и ощущение того, что обвели вокруг пальца.
— Не, ну что это такое?! — я в сердцах всплеснула руками и отправилась на ресепшн, ни капли не сомневаясь в том, что новый знакомый с минуты на минуту окажется на пороге.
Немного ошиблась. Прошло пять минут, прежде чем на крыльце появился темная, знакомая фигура.
В этот раз он громко постучался и только после этого, приоткрыв дверь, спросил:
— Разрешите войти?
— Прекратите паясничать!
Сегодня он выглядел, как самый натуральный бандит из сельской местности. В дубленке, поверх спортивного костюма, кроссовках, и почему-то совершенно лысый.
— Что с вашими волосами? Где они? — спросила я, прежде чем успела прикусить язык.
Видать, слишком уж удивленно я на него уставилась, потому что Никита немного смутился, провел пятерней по едва наметившемуся ежику и пробасил:
— Это я на спор.
— На спор? — переспросила я.
— В праздники с мужиками в бане были, ну и начали меряться, кто во что горазд. Сказали, что мне слабо налысо… и я вот…
— Вам сколько лет-то вообще?
— Сорок девять, — гордо произнес он.
— Я, конечно, догадывалась, что первые пятьдесят годиков самые сложные в жизни мальчика, но, чтобы настолько…
Я и представить не могла, чтобы, например, Ланской или кто-то из его окружения на спор побрился налысо. Мне кажется, бывший муж уже лет после тридцати пяти стал «взрослым» и не позволял себе никакого дурачества. Это и понятно. Серьезный человек, бизнесмен, ну какие могут быть глупости?
Впрочем, какая разница, как бы в такой ситуации себя повел бывший муж? Меня это больше не касалось никоим образом.
— Да ладно, — он беспечно пожал плечами, — отрастут.
— Действительно. Чего это я. Что вы делаете с вашими волосами…да и со всем остальным – ваше дело. Мое – вот это вот, — я обвела широким жестом помещение, — простите, если не оценила романтику, но жду пояснений и извинений.
— Я у вас тут похозяйничал немного, — Никита поманил меня пальцем и без разрешения первым отправился вглубь клиники.
Я настолько опешила от такой вопиющей наглости,
что даже слов не нашла, кроме бездарного возмущенного:— Эй!
Он даже не притормозил:
— Дом новый, все еще ремонты делают, и кто-то умный слил в канализацию остатки песко-бетонной смеси. Управляющей компании пришлось пробивать засор, который начинался в вашей части труб. До вас не дозвонились – у них оказался только номер какого-то злого мужика, который сказал, что вы свалили отдыхать, и что его не касаются ваши дела.
— Это бывший муж, — поймав на себе его пытливый взгляд, я немного смутилась, — мы не очень хорошо расстались.
— Давно? Простите… я не должен был такое спрашивать.
— Да, ничего страшного. Это было осенью. Так что там с засором?
— Ах, да. В общем засор, до вас не достучаться, жильцы топают ногами, требуют, чтобы неисправность устранили. Управляшка была готова взламывать вашу дверь, но я не смог стоять в стороне. Ведь разворотили бы все и не убрали за собой. В общем, я взял на себя ответственность, и все контролировал. Сам их запустил, смотрел, чтобы никуда не лезли, и за собой убрали. Вроде все нормально, сейчас сама увидишь, — Он привел меня в одно из дальних помещений: — Вот эту трубу перебирали.
Если бы не новые хомуты и непросохшие разводы на бетонном полу, я бы и не заметила, что тут что-то делали. Никакого мусора и покореженных деталей. Чисто.
Накатило смятение. Нет, я не неженка и не принцесса в бытовых делах. Отнюдь. Если потребуется и сифон переберу, и полку прибью. После отъезда Влада я делала это и не раз. Потому что Николаю всегда было некогда, у Артема, откровенно говоря, руки росли не из того места, соседей по таким мелочам дергать неудобно, а если вызывать мастера в наш коттеджный поселок – то ждать можно было очень долго. Поэтому делала сама.
А тут… тут прямо растерялась.
— Эээ….ммм….спасибо.
— Ерунда. Я перед вами в долгу за спасение Семена, — отмахнулся Никита.
— Вы простите, что я так наехала на вас, после того как увидела букет, — промямлила я, чувствуя себя не в своей тарелке, — Я думала, вы просто…хулиган.
— Ну, не без этого. Есть еще порох в пороховницах.
Он произнес это так гордо и самодовольно, что я не смогла удержать улыбку.
Стоит тут весь из себя такой лысый, в кроссовках на босу ногу, грудь колесом, морда довольная, как будто это то самое место, в котором он и правда хотел бы быть. Смешно.
— Вам идет улыбаться, — внезапно сказал он.
Я смутилась еще больше, испытав острую потребность изобразить бурную деятельность и спрятаться за делами.
К счастью, вечерний гость не стал заострять внимание на моей реакции и отвернулся к трубе, чтобы проверить, все ли в порядке, нет ли протечек.
Пока он осматривал ее со всех сторон, я топталась на пороге, пытаясь понять почему так остро отреагировала на простую фразу про улыбку.
Кажется, я просто не умела принимать комплименты. Сразу какое-то нелепое смятение, смущение, будто не пару приятных слов сказали, а как минимум замуж позвали. Бич всех неуверенных в себе женщин, подсознательно считающих себя недостойными.