Размах крыльев
Шрифт:
Когда началось шоу, я забыла обо всем. Даже обида ушла на второй план. Мужчины заиграли на принесенных с собой инструментах что-то очень красивое и совершенно мне незнакомое, а женщины, как по команде, взмыли в воздух и принялись исполнять самый удивительный из когда-либо виденных мной танцев. Они синхронно кружились, то расправляя крылья, то переплетая их друг с другом. Их танец можно было бы сравнить с фигурами высшего пилотажа, если бы он до такой степени не был пропитан эмоциями. То ли музыка настолько будоражила душу, то ли отточенные движения крылатых танцовщиц, но в какой-то момент я так расчувствовалась, что не удержалась и заплакала.
Таких танцев горгульи исполнили несколько. И каждый последующий казался мне красивее предыдущего. Между танцами они жонглировали шарами, кольцами и даже цветами, которые потом складывали к моим ногам. К концу представления в цветах я уже практически утопала. И пусть я не сидела на золотом троне, но чувствовала себя настоящей королевой. Душа моя плавилась от любви к этим неказистым, но таким ловким и умелым созданиям. Место для благодарности не оставалось, она переливалась через край. Мне хотелось обнять и расцеловать каждого, но мешала непонятная робость и мысль, что меня могут неправильно понять.
Лемех стоял в сторонке, и какое-то время я была настолько занята собственными эмоциями, что не замечала слугу. А когда бросила на него случайный взгляд, поразилась скорби в его глазах. Вот тут я поняла, что случилось что-то очень серьезное, от чего горгулья пытается меня отгородить. Стало по-настоящему страшно, но я решила выяснить все до конца. Если даже мне для этого нужно будет стать гирей на его ногах, я сделаю это, но без разговора по душам из комнаты его не выпущу.
Домой мы вернулись, когда на сад начали спускаться сумерки, моментально сгущаясь. Пропустив всех вперед, Лемех зашел последним и снова зачем-то задвинул щеколду на двери. Должна сказать, что не закрывала ее никогда, никто не предупреждал меня об опасности.
Пока соображала, что к чему, горгульи уже покинули комнату, и самым последним намеревался это сделать Лемех. Он как раз открывал дверь во внутренние покои, когда я рванула к нему и вцепилась в руку, как пит буль вгрызается в горло. Решила, что не выпущу ни за что. Если захочет освободиться от меня, придется отрезать пальцы.
– Лемех, нам надо поговорить, - решительно заявила я, протиснувшись между ним и дверью. – Я тебя все равно не выпущу! – взвизгнула, когда он попытался меня отодвинуть от двери, одновременно отцепляя мои пальцы от своей руки.
– Мне совершенно некогда, - снова попытался отодвинуть меня он, но я распяла себя, упершись руками и ногами в дверной косяк. – У меня куча дел и режим, опять же…
– Подождет твоя куча. И один день без режима тоже переживешь, - сдула я выбившуюся из прически прядь волос.
Атмосфера между нами накалялась, того и гляди искры посыплются. Я буравила Лемеха глазами, и он мне не уступал. У него это получалось гораздо страшнее, но и я сдаваться не собиралась, чувствуя, как по спине уже вовсю струится пот. Взмокла я не на шутку.
– Я должен распорядиться на счет ванны для госпожи, - упрямо бубнил Лемех.
– Один день без ванны проживу, грязью не зарасту, - тут же нашлась с ответом я. – Не могу так больше стоять, руки и ноги сейчас поотваливаются! – взмолилась я, не чувствуя конечностей. – Пойдем присядем и нормально поговорим.
Видно, что-то в моем голосе было такого, что дрогнуло горгульечье сердце. Лемех мазнул по мне сердитым взглядом, но сказал:
– Пойдем уже. Мертвого достанешь…
Последнюю фразу
он уже пробормотал, направляясь к креслу. Я поплелась за ним, чувствуя, как от напряжения трясутся руки и ноги.– Чего ты от меня хочешь? – не очень вежливо заговорил он, как только плюхнулся в кресло.
– Хочу, чтобы ты объяснился. Почему ведешь себя так? Зачем выгнал днем меня на улицу? Что, вообще, происходит?! – повысила я голос, чувствуя, как начинаю злиться.
– Как так? – прикинулся дурачком Лемех.
– Послушай, - устало вздохнула я. – Не пытайся меня уверить, что все так и должно быть. Лучше расскажи все честно. Пожалуйста, - совсем тихо добавила.
Наконец-то, с него спала наносная суровость и притворство. Правда и внешне Лемех как-то резко постарел. А в глазах его я опять прочла вселенскую грусть.
– Сегодня, пока ты общалась с Васькой, приходил секретарь Асмодея. Он делает перепись…
Тьфу ты! Об этом-то я совсем забыла. Федор же предупреждал. Но ведь это неизбежно, насколько я поняла? Свой вопрос я поспешила озвучить.
– К сожалению, неизбежно. Но я хотел, как мог, оттянуть, - глаза Лемеха стали еще грустнее. Мне даже показалось, что горгулья сейчас заплачет.
– И чем мне это грозит?
– Асмодей вскоре после переписи знакомится со всеми новенькими, особенно женщинами. А потом…
Лемех замолчал, а я вспомнила рассказ Федора о том, какой страшный этот демон, что он творит с женщинами. Дрожь ужаса не заставила себя ждать.
– Но ты же не можешь прятать меня вечно?
– Не могу, - поник головой Лемех.
– Тогда, может, и не надо ничего делать? Пусть все идет своим чередом, - обреченно закончила я.
Не хотелось мне, чтобы у этого верного и добродушного существа появлялись из-за меня проблемы. Догадывалась, как многим он рисковал. Страшилась даже подумать, что могло грозить ему в случае непослушания.
– Давай так, - на оптимистичной ноте, сама же заражаясь собственным оптимизмом, начала я, - пусть завтра этот секретарь перепишет меня или как там еще. А дальше мы что-нибудь придумаем, но только вместе. Идет?
По глазам видела, что Лемех со мной не согласен, что внутри него идет ожесточенная борьба, но и сказать он ничего не мог, потому что ситуация казалась безвыходной. Никуда я тут от секретаря, который точно знает о моем присутствии, не спрячусь. И долго бегать от него, не вызывая подозрений, тоже не смогу. Как ни крути, а и через эту процедуру мне нужно пройти.
– Уж лучше бы меня оскопили, чем отдать тебя в лапы этого зверя! – взвыл Лемех, и почему-то уставился в потолок. А потом и вовсе заплакал, чем привел меня в совершеннейший ступор. Первый раз видела плачущую горгулью. Он рыдал так, как будто жить ему осталось считанные секунды. Да и сомневаюсь, что случись такое, он пролил бы хоть одну слезинку. Зная, какой Лемех храбрый и выносливый, думаю, до последнего вздоха даже не застонал бы. А тут такой поворот…
– Лемех, миленький, - опустилась я возле него на корточки и погладила по коленке. – Ну не зверь же он. Демон, конечно, но ведь не страшнее других демонов, - каких других демонов имела в виду в тот момент, я и сама не знала. Хотелось во чтобы то ни стало успокоить такого грозного с виду и, оказывается, ранимого внутри горгулью. Ну и мне самой нужны были слова поддержки, которых от него я точно не дождусь. – Я обязательно выкручусь, вот увидишь. Где наша не пропадала! Да я и не в таких передрягах бывала.