Раздать сценарий
Шрифт:
– Опять реклама, - заметил я, провожая взглядом рисунок с донельзя симпатичной рыжеволосой девушкой, скатывающейся с радуги как по горке в аквапарке. Во все стороны разлетались мириады разноцветных "брызг".
– Все строго регламентированно. Эскизы заверяются самими придворными магами и лишь потом дозволяется наносить их на стены.
Да, к зрелищности этого района было обращено более пристальное внимание - рисунки перемежались между собой по тематике, цветовой гамме и общему настрою. Нет той аляповатости, что была заметна на Сытной - все с умом, все продумано. Концептуально.
– Здесь дома не
Вдалеке над верхушками домов виднелась странная конструкция - не зиалаторы, не гипертрофированные статуи-здания, а нечто вроде гигантской антенны, которую встретишь разве что в далеких деревнях России.
– Что это за многоугольник торчит над крышами?
– Собор Сиолирия, - пояснил Трэго, вынул висящий на груди каменный амулет той же формы и направил в сторону многоугольника.
– Посмотри на него с этой стороны, тут удобный просвет.
– Ого!
– воскликнул я.
Восьмиугольное здание, восемь цветов и материалов стен каждой из сторон. Крыша постепенно сужается, приобретает форму конуса, вытягивается, становясь умже, и наверху изгибается, образуя вертикально поставленный восьмиугольник. Он кажется очень-очень тонким, но таинственным образом издалека его все же видно и притом - достаточно хорошо. То и дело по его контуру пробегают огоньки - синий, потом черный, за ним оранжевый и красный. Те же цвета имеют и стены, образованные из колонн. Они сделаны таким образом, что в просветах между колоннами угадываются силуэты людей и предметов - серпа, цветка, книги...
– Прежде чем ты скажешь хоть слово, я предупреждаю - объясню потом! Если мы начнем углубленно пускаться в тему религии, то языки сотрутся до основания.
– Так и быть, живи. Но я свое еще возьму, помни это.
Попетляв между домами, вскоре мы вышли на небольшую площадь, усыпанную палатками и сколоченными из толстых досок конструкциями в духе демонстрационных стендов. На их полках покоятся товары любой категории, начиная от обуви и посуды и заканчивая диковинными растениями и животными. Барахолка чистой воды. Суета любого торгового места.
Разношерстный люд снует по всей площади, быстро и анархично, точно потревоженные муравьи. Пузатые мужики толпятся у палатки с пирожками, пекущимися тут же, мужчины постатнее деловито расхаживают вдоль рядов с одеждой, по своей отделке - не самой дешевой. Главным образом же основное скопление наблюдается в рядах с фруктами и овощами, запашок от которых идет не самый приятный - мало что выдержит лежать на такой жаре, пусть и под навесом.
Движения мы не замедлили; все проносится мимо, а я вторгаюсь то в один, то в другой мини-мирок со своими правилами и нормами. То тут, то там возникали жаркие споры, чрезмерно азартные, хитрые или просто скряги пылко торговались, надеясь сбить цену хоть на сколько-нибудь. Продавцы не терялись и расхваливали товар как лучший в мире, заверяя всех и каждого, что вкуснее, красивее или дешевле не найти. А один похожий на колобка дядька не смутился, что мимо него проходят с равнодушным видом, и похлопал меня по плечу.
– Дружище, я знаю что ты ищешь!
– заискивающе провозгласил он.
– Да? И что же?
– я повернулся к нему.
Он красноречиво посмотрел на мои некогда белые кроссовки и торжественно указал на полки с ботинками, туфлями, сандалиями и прочим позади себя.
–
Отличнейшая обувь! Уверен, пришел ты сюда именно за этим! И именно ко мне!"Ага, - подумал я, - именно поэтому ты обратил мое внимание, когда я проходил мимо, и ухом не поведя в ответ на твои сладкозвучные зазывания".
– Вот, смотри, шикарные сандалии из кожи землежора. Невероятно прочные!
– Не интересует.
Трэго с интересом и усмешкой наблюдал за ходом событий. Пузан улыбнулся еще шире и, вновь хлопнув по плечу, указал на другую пару.
– Ботинки от лучших мастеров кримтов. Прочные, надежные, для любых условий. В жару нога дышит и удовольствие от ношения еще больше! Цена, правда, высока, но сами кримты... Сами кримты делали, сам понимаешь!
– Не впечатляет, - скучающе произнес я.
Человек, побывавший на Черкизовском рынке и ему подобных, может лишь посмеяться над здешними - там-то сказки о товаре сочиняли покруче, хоть на литературную премию выдвигай.
Продавец не растерялся и переключил внимание на сапоги:
– Прошу! Прямиком из Бирдосса. Тамошние умельцы позаботились, чтобы сапоги уберегали ногу от всяких... Нечистот. Можешь быть уверенным - сквозь них ни вода, ни что еще похуже не просочится! Всего два золотых...
– быстро пролепетал он, боясь, что его услышат. И чтобы смягчить эффект, завел новую песню: - Забудь о мозолях и натоптышах! Комфортная обувь - комфортное путешествие. Рамиге поможет в этом!
– пузан лучезарно улыбнулся. Я было запереживал, что его рот в один момент возьмет и разойдется, как шов или молния.
Я отмолчался и решительно зашагал было, но меня снова задержали!
– Если ты еще раз ко мне прикоснешься, будешь искать продавцов костылей, - жестко изрек я в лицо цепкого торговца. Тот отдернул руку как от раскаленного предмета, поклонился и вернулся к своему месту.
Нашей целью стал построенный из дерева темной породы дом. Наверное, даже не дом, а сарай, ютящийся в углу вплотную стоящих трехэтажек. Он резко выделяется на фоне светлых зданий. В тени под крышей угадываются странные движения - там копошится нечто непонятное, и запах оттуда идет малоприятный. Не видь я масштабы шевеления, а руководствуясь только запахом, непременно бы сказал, что там хорьки. По понятным причинам я ошибся.
У ворот, на самой границе тенька, отбрасываемого козырьком, стоит мужчина лет сорока, отстраненно наблюдающий за людьми. Он что-то методично грызет и время от времени сплевывает. Сначала мне подумалось, что семечки, но нет - шарики в зеленоватой кожуре. На землю летят полукруглые очистки цвета свежей травы. Рядом с человеком гордо возвышается указатель, увенчанный таблицей:
"Западные ворота - 2 с.,
Южные ворота - 1 с. 8 м.,
Северные ворота - 1 с. 5 м.,
ул. Привокзальная - 1 с. 10 м.,
любой департамент - 2 с. 5 м,
экспресс - плюс 10 м. к тарифу."
И все в таком же духе. Еще несколько улиц, чьи названия мне, само собой, ни о чем не сообщили.
– Чем могу помочь?
– скучающе поинтересовался мужчина, выплевывая скорлупу. От него пахнет смесью мяты, алкоголя и полыни. На земле вокруг образовался немалый ковер из очистков.
– Нам до Привокзальной, - сказал Трэго.
– Обычный или экспресс?
– Обычный.
– Секунду, - "грызун" отправился внутрь сарая. Его визит породил волну утробных звуков - что-то среднее между гудением ветра в трубе и двигателем КАМАЗа. Затем началась возня.