Разбитая мечта
Шрифт:
– Черт возьми, зачем мы поперлись на этот склад, той ночью.
– Дженни, помоги мне! – крикнула Елена.
– Держись, Эрик. Все будет хорошо. Все будет, так как раньше, ты и я…
Она медленно пошла вниз, ее взгляд все еще был обращен ко мне. Гаспар подошел к ней и шепнул:
– Ему сейчас очень плохо, но он справится…
Ну, пусть меня ударит молнией, пожалуйста.
– Ева…
Глава 14
(Эрик)
Она подошла медленно и осторожно, будто чувствовала неладное. Она была как всегда безумно красива. Мой ангел. В лучах скрывающегося солнца ее темные волосы отливали золотым блеском.
– Ты звал?
В ответ я покачал головой и прикусил губу – это получалось произвольно, каждый раз, когда я сильно нервничал.
Холодную маку безразличия на лицо, побольше металла и жесткости в голос и вперед.
– Да, я хотел серьезно поговорить.
– О чем?
На ее лице проскользнули признаки испуга. Она подняла на меня свои глаза. Эти два самых дорогих изумруда на земле. Я больше не мог мыслить трезво. Черт, возьми, как же больно!
– Ева… нам…, то есть ты… не можешь…, мы, – глубокий вздох. Нет! Черт! Не могу! Лучше умереть! – Тебя Дженни зовет.
Не знаю, привыкла ли Ева к моим сумасшедшим выходкам, но сейчас она лишь покорно покачала головой и направилась к Дженни, которая немного спустилась по горе вниз.
– Ева, смотри. Ты когда-нибудь видела такие цветы?
Дженни взглянула на меня. Ее взгляд спрашивал «Ты сказал?». Я отрицательно покачал головой, а лицо Дженни моментально просветлело.
– Ева, иди сюда. Посмотри.
– Что ты там нашла?
Ева начала медленно спускаться. И вроде бы ничего не предвещало беды. Безобидный склон, безобидный цветок. Шаг, еще шаг. И тут ее нога соскользнула. Она очень быстро покатилась вниз по земле. Я бросился за ней. Скорость вампира очень помогла. Не знаю как, не помню, я остановил ее. Самым, страшным было осознать, что она разбила руки в кровь. Кровь, черт побери! Кажется, у меня сверкнули глаза. Черт! Черт! Как же охотник измывался надо мной. Безумная жажда почти затуманила разум. Да, я хотел ее крови, и человек уже едва удерживал монстра внутри.
– Гаспар!
Спасибо Гаспару, что в следующую секунду он оказался рядом.
– Вот, черт! – вырвалось у него, – Дженни, Елена, не подходите. Эрик, и тебя тоже лучше отойти. Иди, не испытывай себя.
Он поднял Еву на руки. Она была без сознания.
– Наверное, нужно в больницу…
Я все еще не мог ясно мыслить.
– Да, нужно, – ответил Гаспар, – Ты точно в порядке?
– Да…
* * *
– Ничего серьезного. Легкое сотрясение мозга, и растяжение правой ноги. Пару дней и голова станет ясной, а через недельку другую и твердо на ногах стоять будете, – доктор попался очень приятный, – За тобой есть, кому позаботиться? – спросил он Еву.
– Ну…– она замялась. Да, как она может сомневаться.
Я поднялся, со стула и в два стремительных шага оказался между кроватью и врачом.
– Есть!
– Хорошо, тогда я тебя выписываю…
Доктор вышел, дверь захлопнулась, и его шаги ровно зашуршали по коридору.
– Ну, что ты поживешь в нашем доме?
– Я думаю, я справлюсь сама.
– Ты же ходить не можешь.
– Нет, Эрик, это неудобно.
– Неудобно на потолке
спать, одеяло падает.Она засмеялась: – Это у вас с Дженни семейное?
– Наверное. Так, что?
– Нет. Эрик, я… я хочу домой…очень хочу.
– Ну, тогда я ты пустишь меня к себе? Обещаю вести себя прилично…
Как говорят: « Наглость второе счастье».
– Да. И ты будешь меня кормить с ложечки и водить за ручку?
– Нет, носить на руках.
Она еще раз засмеялась. Вообще-то я серьезно. Не верит? Ну, что ж. Я нагнулся над ней.
– Госпожа Астафьева, держитесь.
– Я тяжелая.
Я усмехнулся. Для меня она практически нечего не весила.
* * *
– Что говорил врач? Полный покой и ногу повыше?
– Эрик, ты псих? Я сама дойду, – она начала упорно вырываться из моих рук. Находились мы уже в ее подъезде возле лестницы. Ну, что ж посмотрим как она сама.
Я поставил ее на ноги на первой ступеньке. Она долго думала, какой же ногой сделать первый шаг здоровой или больной и как причинить себе меньше боли. Решилась вначале больной. Вцепилась двумя руками в перила. Поднять вторую ногу ее так и не удалось.
– Сама, да?
– Наверное, уж лучше ты?
Так мы все, таки добрались до ее квартиры. Было уже поздно, очень поздно. Я положил Еву на кровать, достал из шкафа теплый мягкий плед. И тут как по щелчку фокусника в доме погас весь свет.
– Что за черт?– воскликнул я все еще стоя с пледом в руках, – У тебя есть свечи, фонарик или что-то типа этого?
– На кухне есть свечи.
– Сейчас принесу.
Я уже дошел до кухни, как обычно быстро ровно, и только тогда понял, какую оплошность я совершил. Человек сейчас не увидел бы ничего дальше своего носа…
На кухне я нашел подсвечник с тремя свечами. Теперь должна была состояться еще одна сложная процедура. Нужно было зажечь эти свечи. Я достал спичку из коробка, пламя вспыхнуло и ударило ярким светом мне в глаза, мне показалось, что они на секунду засветились. Я надеюсь это от пламени, а не от голода. Жар от племени причинял пальцам держащим спичку боль. Я был похож на маленького ребенка, который первый раз в своей жизни зажег свечку.
Ева за все время моих поисков так и не сдвинулась с места.
– Свечи как в старые добрые времена, – сказал я.
– Да… романтика.
– И часто такое бывает, – поднял глаза на люстру.
– Нет, первый раз.
Странно. Не уж то свет меня почувствовал.
– Как ты себя чувствуешь?
– Ничего. Только вот действие обезболивающего уже проходит, и еще такое впечатление, что в голове гудит рой пчел.
– Ты помнишь, что случилось?
– Не очень. Помню, как покатилась по земле, и еще мне показалось, то ты перегнал меня и остановил…
Сердце издало один гулкий, тяжелый, скрипучий удар.
– А дальше, что?
– А дальше помню уже больницу.
Она мило (так, как могла только она) улыбнулась. Только представить, что я хотел лишить себя этого. Я взял ее руку и приложил к своей щеке.
– Эрик, чего ты такой холодный?
Я пожал плечами и нагнулся, чтобы ее поцеловать…
– Я тебя люблю…
– И я тоже.
Как же я мог быть таким дураком. Мне плевать на честь вампира, я люблю ее и точка, будь, что будет. Черт! Ну, почему это жалкое существо, сидящее где-то на небе на своем троне, посылает такую муку как невозможная любовь?