Разбитая мечта
Шрифт:
– Тебе еще раз повторить?! Заткнись!
– Знаешь, а я придумал решение! Убей меня! Давай! Освободи ей место! Хотя нет второго ученика, тебе вряд ли позволят создать. Тогда убей Дженни, она ведь тебе надоела.
– Следи за языком, Вениамин! – вмешался Гаспар.
Но Вениамин и не думал молчать: – Ты же был приближенным Германа, – раньше я действительно занимал место Джамы, – Ездил с ним везде, был всем так нужен, следил за выполнением правил, а теперь сам главный их нарушитель!
– Так вот, что тебя всегда бесило. Что Герман тогда выбрал меня, а не тебя,– неужели Вениамин это помнит, помнит наше состязание за это место, что он меня победил, но Герман его не выбрал, ведь это было
Я шагнул в сторону, но далеко уйти мне не дали. Вениамин кинулся на меня. Мы пролетели через всю комнату. Я ударился об стенку, по ней пошла трещина. Ну, шикарно мы еще и разбомбим мой дом. Но мне даже не дали насладится дракой. Гаспар оттаскивал Вениамина от меня.
Вырываясь из его рук, он крикнул мне: – Твоя девчонка умрет, в этом я подсоблю!
Я дернулся с места, чтобы задушить эту тварь. Но легкое прикосновение рук Дженни остановило меня…
Опять мрак, темнота, но она не пугала меня, как раз таки наоборот…
Глава 12
(Дженни).
« Убей Дженни, она же тебе уже надоела!» – эта фраза отголоском звучала в моей голове. Она повергла меня в замешательство. Я стояла над, лежащим на полу, Эриком и смотрела на его лицо. Вениамин, какой же ты подлец! Что же ты задумал?
Гаспар, выставив его за дверь, подошел ко мне, как обычно очень тихо. Его руки опустились мне на плечи.
– Джен? – прошептал он, – Идем.
Он аккуратно отвел меня от Эрика. Как же хорошо, что он рядом! За два месяца нашего знакомства, я очень привязалась к Гаспару. Когда он был рядом, по телу разливалось приятное тепло, а сердце начинало биться с двойной силой. А когда его не было, я чувствовала тягучую тоску, усталость, одиночество. Мне был необходим мягкий, нежный взгляд его светло-голубых глаз, его улыбка, золотистый перелив его волос. Но между тем я ничего не хотела взамен, ничего… Интересно, это и есть любовь?
– Джен? – обратился он ко мне, усаживая меня на диван, – Не слушай Вениамина. Эрик тебя очень любит, ты для него очень дорога…
– Я знаю. У меня нет причин сомневаться в Эрике. Но вот Вениамин, – я покачала головой.
– Что Вениамин?
– Он что-то задумал. И я очень боюсь…
– Не бойся, – он обнадеживающе меня обнял, – Он тебя не тронет, я… мы не позволим.
– Да, я не за себя боюсь! За Эрика! Точнее не за Эрика, за Еву слышал, что он сказал: « Твоя смертная девочка умрет!». А если он ей навредит или того хуже убьет, – я сморщилась от ужаса, – Представляешь, что будет с Эриком?
– Страшно представить.
– А если в следующий раз они сцепятся и их не кому будет разнять. Эрик не победит!
– Ну, ты его недооцениваешь.
– Вениамин его уже один раз победил. Он сильнее и хитрее, Эрику с ним не справится!
– Нет, Нет, это просто невозможно. Это же все-таки клан.
– Домашние кошечки, да? Так одиночки называют нас? – я сначала сказала, а потом подумала о последствиях, – Прости. Я просто переживаю, я…
– Тише, – он приложил палец к моим губам. От этого жеста мое сердце застучало, наверное, сто сорок ударов в минуту, – А чем плохо быть милой домашней кошечкой, лучше же чем старым, злобным, ободранным, дворовым котом.
– Ты не злобный и не ободранный, – я провела рукой по его густым светлым волосам.
– Джен, – он взял мою руку и приложил к своей щеке, – какое же у тебя доброе сердце, на двоих хватит.
– А у тебя злое?
– Все доброе в нем уничтожили…
– Это не правда!
– Правда, Дженни. Я был одним из самых злобных одиночек. Я никого никогда не любил. Я думал, что мое сердце зачерствело и больше никогда не познает это чувство, – он встал и отвернулся к
окну.– А теперь, – я чувствовала себя так глупо.
– Какая чудесная ночь! Сударыня, я надеюсь, вы достаточно смелы, чтобы выйти со мной из дома прогуляться по ночному лесу. Тогда я расскажу всю свою историю…
Что за глупый вопрос? Чтобы узнать никому не известную историю Гаспара, я готова на все!
– Стоп! Мы совсем забыли про Эрика! – он нагнулся к нему, – Он вообще живой? Он не дышит.
– Скажи спасибо, что слюни не пускает!
– А, что может?
– Не знаю. Слушай, ты опять увиливаешь от рассказа. Не хочешь говорить не надо!– я была чертовски зла и обиженна.
Но его печальный вздох рассеял всю мою обиду. Он погрустнел, в уголках глаз появились красные капельки:
– Хорошо. Но я не уверен, что тебе понравится эта история…
Мы вышли в сад. Луна светила очень ярко. Было видно каждую звездочку. Лес обволакивал приятный аромат свежих цветов. Сочная, зеленая трава колыхалась на ветру. Легкий ветерок своими прозрачными, едва ощутимыми крыльями заставил каждую травинку трепетать. Тысячи звуков растворялись в шелесте листьев. Гаспар начал свою историю очень тихо, почти шепотом.
– Я родился четвертым ребенком в семье одного мелкого итальянского землевладельца. Болезни забрали многих моих братьев и сестер. Остались только трое. Я, мой старший брат и наша младшая сестренка Герта. Шло лето 1732 года. Мне было восемнадцать. Тот роковой вечер, а точнее ночь я помню как сейчас. Мы с братом ночевали в поле, Герта тоже увязалась за нами, со своим любимым щенком. Ночью она разбудила меня, ее щенок убежал в лес. Тогда я сказал ей «отстань, ищи сама» – эти слова, наверное, и были роковой ошибкой. Она ведь на самом деле пошла, искать его сама. Мое братское сердце не находило покоя и не зря. Я встал и отправился искать Герту. Я брел по темному лесу, но никак не мог ее найти. А потом…
Потом я увидел человека, который что-то крепко сжимал в руках. Я пригляделся и не поверил своим глазам. У него в руках была моя сестра. Голова ее была запрокинута, а это существо пило ее кровь. Он, скорее всего, услышал мои шаги и кинулся в мою сторону. Наверное, меня ударили по голове, и я потерял сознание. Когда я очнулся, что-то было не так. Птицы пели слишком громко, солнце светило очень ярко. Я встал и почувствовал себя таким легким, что чуть не потерял равновесие. Но больше всего меня смущала страшная жажда, я ужасно хотел пить. Мне казалось, что в меня влили горячий свинец, который распространялся по венам и сжигал меня. Голова не могла ясно работать, но одну вещь я все же вспомнил. Герта! Оказывается я лежал возле двери какого–то деревянного дома. Дверь была раскрыта нараспашку. Я зашел внутрь, моя сестра лежала на полу, она не дышала, конечно же, я подумал, что она мертва. Но вдруг она начала резко задыхаться. Ее глаза распахнулись, – глаза Гаспара тоже широко открылись, он покачал головой, отгоняя воспоминания, – Тот ужас, который я испытал в тот момент, был несравним ни с чем. Ее глаза светились желтым пламенем. Но в ответ на мой крик последовал ее. Она протянула ко мне руку. «Гаспар, это ты?» – ее голос был таким же, как и раньше. Это была моя сестра, моя Герта. Когда она спросила, что со мной, я понял что выгляжу точно так же. Шаг за шагом мы понимали, кто мы, обнаруживали свои способности. В тот день мы убили свою первую жертву. Это был заплутавший охотник, но мы не чувствовали жалости совершенно не чувствовали. Мы считали это нормальным убивать тех, кто когда-то издевался над нами. Мы чувствовали совершенную безнаказанность. Но это был первый порыв молодых вампиров. Потом мы узнали, что не одни такие, мы узнали правила, а однажды мы узнали, что человеческие чувства нас не покинули…