Раминар
Шрифт:
– Я не могу иначе, - твердо сказала она, отворачиваясь.
– Тебе же хуже... Иногда нужно уметь жертвовать. А иногда - НЕ жертвовать.
Девушка хмыкнула.
– Не всем доступна такая рассудочность в поступках.
– Это качество можно в себе выработать.
"А стоит ли?"
– Несомненно.
Лайлин метнула в су-волда неприязненный взгляд.
– Задумал превратить меня в черствое чудовище, трезво рассуждающее над измордованным человеком о высших материях?
Алестар ответил не сразу, с прищуром рассматривая девушку. Наконец, произнес едко:
– Ты забыла добавить: "в себе подобное черствое чудовище". Если говорить, то договаривать.
Она чувствовала на себе его взгляд, но не могла заставить себя посмотреть в ответ. Алестар тихо фыркнул, и Лайлин на миг показалось, что сказанное задело его. Но она тут же отмела нелепую мысль. Вряд ли ледяную броню нечеловека могло пробить хоть что-то на целом свете.
Неприятный поворот разговора настолько поглотил ее внимание, что она минута за минутой продолжала сидеть над искалеченным юношей, уставившись в его лицо и ничего перед собой не видя. Постепенно мысли вернулись в прежнее русло.
"Как исправить ликаду? Как сплести из серого марева чистые нити? С чего начать?"
Она провела пальцами над повязкой, едва касаясь ткани. Под кожей зудело напоминание о неизменно сопутствующей боли. Стоит только тронуть ликаду - и жжение проникнет внутрь, начнет разъедать плоть до самых костей. Лайлин убрала руку. Вернулось чувство беспомощности.
"И что я себе думаю?.. Это ведь не прыщи у соседушек выводить. Легко быть целителем, когда имеешь дело с простудами и бородавками. Самомнение пухнет, как тесто на дрожжах. И вот пожалуйста. Дело дошло до дела, а я что?
– ага. Ни-че-го. Великий целитель, который не знает, как подступиться к увечью и сам боится боли. Ха-ха."
– Меньше нытья - больше толку, - не выдержал Алестар.
– Делай или не делай. Только не самоедствуй.
– Тебя спросить забыла..., - Лайлин с опозданием прикусила язык. От собственной грубости стало неловко.
– Собралась хамить - иди до конца. К чему лишняя скромность?
– Не лишняя... Прости... Хотя мог бы из вежливости притвориться, что не копошишься в моей голове, как у себя в карманах!
– Я не копошусь, как ты выразилась, - кисло отозвался су-волд.
– Ты сама толкаешь свои жалобы в тех, кто слышит. Хнычешь постоянно сама с собой: "Как мне тяжело, как все сложно, помогите, заберите неприятности - мне от них неприятно..."
Лайлин покраснела. Слова Алестара ударили куда-то очень близко к истине.
– Знаешь что!
– тряхнула волосами, засопев раздраженно.
– Что?
– су-волд с вызовом смотрел на нее.
Девушка поперхнулась воздухом, не представляя, как продолжить мысль. Засопела еще громче, отвернулась... А потом в отместку, сама не ожидая, что получится, попробовала прильнуть к чужому сознанию: вытянула невидимые ладони... и коснулась, тут же уловив обрывок смешавшихся образов: "... злится... забавно..."
– Забавно?! Тебя это забавляет?
Едва заметная насмешка в глазах Алестара сменилась холодом.
"Она читает меня?"
– Представь себе! Приятно?
– Стой...
– Нет уж. У тебя в голове очень интересно.
"Стена. Замок. Не докопалась бы только до..."
– До чего?
"Все еще здесь?"
– Прекрати, Лайлин.
Но девушка не слышала его слов - только мысли. Она уловила слабый отзвук чего-то, что от нее пытались в спешке скрыть, подхватила ускользающие нити, потянула к себе...
– Хватит!
Лайлин растерянно моргая, приходила в себя. Чувство было такое, будто она упала с высоты в собственное
тело, очнулась от стремительного сна. Алестар нависал над ней, больно сжимая кисти рук. Его глаза медленно возвращали цвет, будто в их глубине таяла ледяная корка.– Никогда. Не делай. Этого.
– Почему? Ты же делаешь.
Су-волд скривил губы, перебарывая зарождающийся оскал. Глухо выдавил:
– Не буду.
Лайлин молчала, вспоминая разговор, которого, как ей казалось, никогда не было.
"...вы не знаете, откуда взялся мой дар и... боитесь его. Я вам нужна, чтобы... ваши цели... я средство в их достижении? Или помеха?... Вы убьете меня после всего, что я тут высказала..."
Странно было видеть себя со стороны, скользить взглядом по собственному лицу, отстраненно отмечая дрожь губ, блеск в глазах, пальцы, ковыряющие щепку на столешнице. Медленно до нее начало доходить, что это воспоминания Алестара. Стало еще чуднее, когда она разобралась в эмоциях, сопровождавших су-волда во время разговора - удивление и... интерес? Что-то вроде: "...никогда бы не подумал... и что же дальше? ну надо же... Хм, любопытно".
– Отпусти, - прохрипела она, закашлявшись.
Алестар разжал пальцы и отодвинулся.
– Почему ты помнишь, а я нет?
– спросила она тихо, потирая заалевшую кожу.
– О чем ты?
– Ни о чем, - Лайлин резко отвернулась, пряча взгляд. Она узнала место, где происходил разговор. Хутор, в котором они останавливались по пути в Юрр. Но ни того вечера, ни начала или конца беседы она вспомнить не могла. Долго раздумывать над причиной своей забывчивости не приходилось. Халахам или Алестар. Похоже, кто-то из них ловко вывернул наизнанку ее память и мысли, когда она затронула опасную тему или задала не тот вопрос. "Вы убьете меня после всего..." Убить не убили, но о своем спокойствии позаботились. Теперь не оставалось сомнений, что все это время они управляли наивными спутниками, решая, что им можно знать, что помнить, в какую сторону смотреть. Сколько таких потерянных разговоров было на самом деле? На каких глубинных слоях ее души хозяйничали эти двое? Насколько она еще оставалась собой?
– М-м-м...
– Лайлин сдавила виски в ладонях, встряхивая головой.
– Кто дал вам право? Мы же люди, а не скот.
Су-волд не отвечал, дожидаясь разъяснений.
– Я уже не знаю, где я, а где та, кого вы с Халахамом из меня делаете... Я вижу себя твоими глазами, но по-прежнему не помню сама. Собственных слов не помню!
Алестар прищурился, начиная понимать, что происходит. Вернее, что уже произошло - очередной прокол, который Халахам, не задумываясь, загладил бы, как и многие до этого. Самого су-волда уже тошнило от липкой паутины, сплетаемой гальтом. Халахам привык делать пешек из всех, кто его окружал, и распоряжаться ими по своему усмотрению, частенько жертвуя одной-другой. Алестар и себя порой ощущал всего лишь фигурой на воображаемой доске кое-чьих интриг. Накатившая на Лайлин истерика была вполне объяснима, более того - она имела право быть... Но это вовсе не означало, что он возьмется утешать девчонку.
– Теперь на полтона тише. А лучше вообще закрыть тему. Ты от нее слишком возбуждаешься.
Лайлин вытаращилась на су-волда, проглотив распирающие грудь слова. Но вскоре взгляд ее наполнился ядом.
– Н-ну закрой...
– процедила она.
– Как вы там это делаете? Закатываете рукава и по локоть влезаете к человеку в голову? Так примерно?
– Примерно.
Девушка скривила в презрении губы, и Алестару при виде этой гримасы захотелось убить. Ее или себя... а еще лучше гальта...