Рабыня колдуна
Шрифт:
Линнея неопределённо пожала плечами, углубляясь в раздумья и слегка поглаживая тонкую нитку границы, вышитую выпуклым ощутимым швом. Шов! Граница сейчас зашита, как рваный карман, неровно и грубо, именно поэтому она и не пропускает – слишком перехлёстнуты неверные стежки. Шов и кровь – осталось нарушить одно, и закрепить новую линию кровью истинного тёмного и истинного пограничника.
Артефактница поглядела на мать, сосредоточенно водящую пальцем по карте, и поднялась из-за стола. В голову ничего путного не лезло, даже придумать себе какое-нибудь полезное занятие никак не получалось. Оставалось только одно – подняться в Мастерскую и подумать над артефактом, который мог бы заменить Ключ
Сфера, стоящая на широком подоконнике, зазвенела неожиданно. Подскочившая на месте от неожиданности, Кира беспомощно развела руками. Она так и не запомнила то замысловатое движение, включающее артефакт на связь.
Линнея покосилась на дочь и крутанула ладонью, проявляя изображение. Пришедшее сообщение было коротким и страшным, содержащее всего одно слово – «переход». Последний переход, последний портал, последние беженцы, и неприступная, не пропускающая домой, граница. Девушка побелела и хлопнулась обратно на стул, прижимая руки к груди. Началось…
Очередной жест и приказ высветили место, куда выбрасывались беженцы. Как раз та самая ложбинка, в которой могли укрыться прибывшие, правда, только за спинами защитников.
– Кирочка, – мастерица повернулась к дочери, – беги на границу, найди Сархаса и предупреди его, что он мне будет нужен. Пусть не смеет переходить. Не беспокойся, их будет кому защитить.
Ничего не отвечая, Кира метнулась к двери, как была в простом домашнем платье и лёгких туфлях. Даже не стала ничего накидывать на голову. Пусть её мать и не артефактница, а всего лишь умеет создавать секретное оружие, но кто знает, вдруг ей удастся придумать нечто такое, что сможет защитить и её супруга и всех остальных.
На границе уже столпились мрачные тёмные. Терриан нервно покусывал губы, глядя, как спешно сваливаются в ложбинку беженцы, закрывая своими телами детей. Четвёрка проводящих закрывала их собой, развернув оружие. Светлые боевики не торопились, всё равно граница никого не пропустит и уничтожать можно будет медленно и методично.
Кира чуть не свалилась за межу от спешки, но её придержал за плечи старик– наблюдатель. Ещё трое старых светлых присели, перешёптываясь с беженцами. Тиналь отпустил девушку и притянул за локоть к себе ближайшего оборотня. Тот поначалу оскалился, но потом прислушался к сбивчивому шёпоту и согласно кивнул. Целители уже разворачивали полог на тот случай, если придётся срочно оказывать помощь.
Спешный взгляд назад, и Дамир вздохнул: беженцы укладывались, но не совсем так, как они с ними договаривались. Совсем маленьких детей передавали ближе к границе, уговаривая и успокаивая. Новые светлые порталы закручивались яркими вихрями, готовясь выплюнуть из себя очередное подкрепление, присланное инквизиторами. Колдуны, стоящие в тёмной империи, слегка присели, готовясь одним-двумя прыжками прийти на помощь. О том, что они не смогут вернуться, как-то не вспоминалось.
Девчонка затравленно огляделась по сторонам: слишком мало защитников, которые могут рискнуть собственной жизнью. Оборотни спешно выстраивались в цепочку, причём рядом с ней.
Тиналь кивнул своим и шагнул одной ногой через межу. Светлая кровь помогала – граница не обжигала его. Постояв и покачавшись туда-сюда, он кивнул своим наблюдателям и засучил рукав рубахи до локтя. Остальные трое обошли его: Один с клинком, пожалуй, с самым широким, который когда-либо видела Кира, предназначенным для того, чтобы принимать огненные шары и стрелы и спускать их по тонкой и длинной железной серой цепочке в землю. Колдуны не поворачивались, понимая, как только до светлых магов дойдёт, что собираются сделать старики, они тут же атакуют, причём все и сразу, торопясь уничтожить.
Три
кинжала, три острейших лезвия взметнулись одновременно, рассекая кожу чуть выше запястий. Выхватив из рук приподнявшейся женщины малыша, Тиналь щедро заливал его лицо, голову и ручки своей кровью. Прижал к себе, чуть сгорбился, закрывая своим телом, и передал через границу оборотням, которые тут же отдали ребёнка дальше. Второго, третьего…, торопясь, ведь запаса крови в человеческом теле не так много, чтобы успеть, не потерять драгоценных капель, которые могли спасти чужие жизни. Зачарованная межа не распознала подвоха: кровь была ещё тёплой и живой, и пропустила маленьких тёмных.Светлые охотники на нейтральной полосе зло завопили. Ещё бы, их же бывшие вояки посмели перейти на сторону врага. Да не просто перешли, а ещё и пытались спасти. Вверх взметнулись стрелы вперемешку с огненными струями и смертоносной массой рванулись в сторону беженцев. Между колдунами заклубилась тьма – дымная, клочковатая, настолько густая, что казалось они полностью скроются от чужих глаз. Первый залп она просто впитала в себя.
– Щит поглощения, – пробормотал Сархас, – Хорошее средство защиты, но на короткое время, потом он начнёт вытягивать силы из самих колдунов. Придётся либо принимать боевой облик, либо…
Он не договорил, но Кира и так поняла, что бой просто и легко не закончится. Четверо имперских колдунов одновременно пересекли границу, выйдя вперёд. Туда, где возможно ждала смерть. Они встали между беженцами, готовясь при необходимости раскинуть над ними защитную сеть.
Следующий огневой залп пошёл выше линии защитников. Часть стрел всё же пробилась через тонкую черную сеть с мечущимися фиолетовыми огоньками. Раздались крики обожжённых. Через границу от тёмной империи взметнулись воздушные вихри, сбивающие пламя – это успели подойти заклинатели ветров из Ирасской школы. Тонкие флейты вели мелодию, не прерываясь ни на миг.
Светлые маги вытащили клинки и перестроились. Теперь вперёд на бой с оружием в руках метнулись охотники, а огненные маги пытались прожечь и щит, и сеть.
– Что же ты? – Кира со слезами на глазах дёрнула за рукав Сархаса, – Почему ты им не поможешь?
– Линнея велела оставаться здесь, – огрызнулся тёмный, – Неужели ты думаешь, что я стою здесь просто так, чтобы уберечь собственную шкуру.
Пока ещё цепи отбрасывали нападавших назад, но у них слишком быстро кончался заряд, ведь уже приходилось прорываться с боем, пока вели беглецов. Тьма рассеялась, последние её клочки растаяли, растёкшись по земле.
Хавсан отбросил плащ и будто провалился сквозь примятую траву. И вырос снова, став почти в два человеческих роста, закованным в чёрную броню. Две трети крови демона-ринтара позволяли нырять вниз, пусть и не настолько быстро, насколько это мог сделать его племянник. В руках проявилось новое оружие – серебристый трезубец с молниями, проскакивающими между остриями. Мгновение – и по нейтральной полосе заметался рычащий комок тьмы, облепленный светлыми охотниками.
Защитная сеть прогорала, сыпясь огненными искрами на беженцев, поджигая волосы и одежду, покрывая пятнами ожогов лица и руки. Светлые наблюдатели зашатались: всё меньше оставалось крови, а вместе с ней уходили и силы. Тиналь успел передать очередного малыша и упал, хрипя и закатывая глаза. Его тут же подхватили, втаскивая внутрь, буквально на руках перенося туда, где суетились целители. Ещё двое тоже покачивались, неверными крошечными шажками продвигаясь к границе, а потом уже буквально вползая через неё, держа тех детей, которых успели взять у перепуганных женщин. Остался только один, последний, готовый продолжать делиться не кровью, уже собственной жизнью. Лезвие чиркнуло выше запястья…