Чтение онлайн

— Что было дальше?

— Дети выросли и стали самыми преданными вассалами ларотумских королей и совершили много славных дел, а на месте, где погиб наследник, капли крови его упавшие на куст, обратились в кровавые камни рубинов.

Там и теперь много деревьев с багряной кроной и красных цветов. Это очень почитаемое место в Ларотум. Разве вы не знали. Ах да, я и забыла, что вы из чужих краев.

— Каков смысл этой легенды? Получается, что жизнь принца была нужна всего лишь для того, чтобы спасти этих детей.

И привести их к великим свершениям, преобразить Ларотум?

Продолжение

этой истории не заставило себя ждать.

Во-первых, на следующий день я неожиданно получил большое поощрение со стороны принца. Войдя в его покои, я увидел на столе тот самый меч, увиденный мной, в оружейной лавке, в самый первый день моего приезда в Мэриэг.

Принц высказал мне свое одобрение, которое я заслужил 'известными поступками' совершенными мной в последнее времени и сообщил, что хочет отметить мои заслуги особым подарком, почетным для всякого воина. С этими словами он подошел к столу, взял меч и передал мне его.

Я встал на колени и поцеловал меч. Сцена эта произвела на меня большое впечатление. Я чувствовал, что оказал большую услугу принцу, и она была связана с событиями в храме. Но я не догадывался, какая связь была между Валедо Орантонским и этим лесным храмом.

Кроме нас в комнате было еще трое: Паркара, Лону и Алонтий Влару. Паркара откровенно порадовался за меня, Лону сдержанно поздравил, Алонтий Влару тоже что-то сказал, но я заметил, как холодная улыбка скользнула по его лицу. Мне уже до этого доводилось видеть его белую зависть ко мне. И он очень ревновал принца ко всем остальным придворным. У меня возникло неприятное чувство по отношению к этому человеку, но и оно не могло омрачить мою радость от неожиданного подарка.

Далее принц сообщил мне, что хочет видеть меня в рядах славного ордена рыцарей Дикой розы. Я доказал свое право быть принятым в него. И что это почетное для меня действо состоится сегодня в полночь в замке Ладеон, где находится резиденция ордена.

Нельзя сказать, что эти слова меня сильно обрадовали: я уже нутром чуял всю опасность, исходившую от этих орденов, и полночные встречи в удаленной резиденции не предвещали ничего хорошего. Но в ордене уже были мои друзья, я сам пошел с ними на Веселую Горку, и отступать было поздно.

До Ладеона было часа три пути, при хорошей скачке на лошадях, а я чувствовал себя еще очень уставшим после пережитых событий. Но отдохнуть у меня так и не получилось.

По Красной дороге, что вела в Квитанию, наш небольшой отряд добрался к полночи в замок Ладеон. Он был подарен Кресалфом невестке, матери принца, в свою очередь она подарила его сыну. Небольшой замок выглядел очень романтично: высокие обросшие диким виноградом и плющом каменные стены, живые изгороди, ворота с отчеканенными гербами, небольшой подъемный мост, над узким каналом. Вход в замок по аккуратному и невысокому крыльцу. Внутри квадратный холл, из желтого кирпича, кое-где украшенный гобеленами, латами и оружием. Широкая лестница разбегается на две стороны, чтобы потом слиться воедино. Роскошный балкон нависает над холлом. Камень, старинная, чуть потертая ткань, и металл — вот все благородство замка Ладеон, которое так нравится мне. В нескольких напольных вазах, зимние цветы. Мы проходим в Рыцарский зал — он так и называется: 'Рыцарский'.

Пол, выложенный из темного дерева, отполирован многими поколениями до блеска. Тридцать деревянных и не слишком удобных кресел с высокими спинками, стоят по всему периметру зала, в центре возвышается высоченное кресло магистра.

Мы прибыли

рано. Я, мои друзья и принц прошли в столовую, где слуги уже подготовили легкие закуски и бокалы с вином. Утолив первый голод и осушив бокалы, мы услышали, как застучали подковы лошадей по каменной площадке перед входом в дом: подъехали остальные члены ордена.

Все, кроме меня прошли в Рыцарский зал. Меня должны были вызвать. Граф Лону вышел ко мне и пригласил последовать за ним. Я и не ожидал, что будет столь торжественная обстановка. На плечи принца была накинута черная бархатная мантия, вышитая зелеными веточками, малиновыми цветами и плодами шиповника. На голове принца был золотой венок, опять же, изображающий дикую розу.

— Братья мои, я ваш навеки, — с такими словами начал принц свою речь, — как это растение, из дикой природы, которое ценится за свою упорную силу и сдержанную красоту, приносящую целебные плоды, мы с вами ушли корнями в прошлое наших отцов, дедов и прадедов. И вера их в древних богов так же проста и бесхитростна, как растение, которое мы выбрали знаком нашего ордена. Она не блещет фальшивой пестротой слов и вымыслов новых лжепророков, она лишена обмана, она чтит верность идеалам.

Сегодня я прошу вас принять нового рыцаря в наш стан. Он доказал свое право быть здесь многими поступками. Вы имели честь обсудить их, пока он дожидался вашего решения за дверью. Вы все признали их правыми и бескорыстными, вы верите ему, а это главное, ибо, если закрадется сюда и спрячется среди нас предатель — смерть всему ордену.

— Не бывать не бывать этому! — дружно закричали все.

— Итак, прошу вас в знак согласия поднять ваш мечи, а от вас молодой человек, требуется преклонить колени многими достойными братьями!

Я не стал дожидаться повторного приглашения и бухнулся на колени — вся эта церемония показалась мне немножечко наигранной, гораздо проще было без всех этих церемоний решить дело. Но таковы были правила игры.

Все тридцать мечей взлетели над моей головой и плашмя коснулись ее. Я был принят в орден.

Несмотря на достаточно бурное и заполненное событиями начало моей жизни в Мэриэг, увлекшее меня своей новизной и впечатлениями, я все же очень хорошо помнил про одно старое дело — подготовку к экспедиции за Багровый океан.

Время от времени герцог сообщал мне, как идут дела. Еще до моего приезда в замок Брэд, на верфи в Ритоле начали строить два мощных галеаса, способных выдержать долгое плавание.

Изредка я задумывался: как мне быть — меня интересовала и влекла жизнь в столице, и мне хотелось в ней поучаствовать, и меня точила мысль, что я буду делать, когда наступит пора отправляться в плавание, ведь строительство кораблей уже близилось к завершению — я провел в замке Брэд все лето и осень.

Мои колебания решила судьба — в Мэриэге ко мне пришло письмо от герцога, в котором он извещал меня, что с путешествием возникли непреодолимые сложности.

Еще в Файлено радостные Флэт и Прополинг говорили о том, что они пытаются беседовать с Джильаланг, осваивая ее родной язык и обучая нашему.

Так вот, она научилась многому: им удалось почерпнуть из ее рассказов разные факты о Багровом океане. Она плохо помнила свое прошлое, но очень хорошо вспомнила, какое препятствие подстерегает моряков-путешественников, пустившихся в плавание.

Джильаланг утверждала, что сущестует некий барьер, отделяющий Ош-да-рийю, так она называла свою землю, от нашего мира.